Чтение онлайн

— И это вы женились на дочери Корби? — уточнил замаскированный господин, пожевал тонкими губами, что-то обдумывая, и предложил: — Любопытная складывается история, но почему бы вам не поведать ее нам, дабы разъяснить в мелочах?

— А мы не на исповеди, — огрызнулся Шелтон.

«Маска» молча кивнул громиле. Лишних пояснений тому не потребовалось, он подошел к пленнику и с размаху ударил в живот огромным кулаком. Саймон согнулся пополам, еле устояв на ногах. Чувство было такое, будто сейчас все внутренности вылезут через глотку.

— Я хочу знать все, — сказал главарь. Он милостиво дал Саймону отдышаться, и это было его ошибкой.

В сапоге у Саймона остался моряцкий нож, и он знал, в кого воткнет острый клинок. Плохо было, что все плыло перед глазами, а ему нельзя промахнуться. Он старался по возможности прийти в себя, но выпрямляться не спешил.

Одно стремительное движение, и нож в его руке; палец привычно нажал на кнопку, и лезвие выпрыгнуло из костяной рукояти. Саймон резко выпрямился и кинулся на «Маску», но у того оказалась хорошая реакция, а сам нападающий недостаточно оправился после удара. Саймон метил в сердце, но господин успел отбить его руку и клинок оставил глубокую царапину на его щеке. На выручку «Маске» тут же кинулся Гиббс. От него Шелтон получил кулаком по лицу, и растянулся на земле. Громила наступил на кисть Саймона, и тому пришлось выпустить оружие из пальцев.

— Ублюдок! — шипел «Маска», размазывая кровь по лицу и поглядывая на свою красную ладонь. Рядом с ним суетился Леммон, пытаясь предложить платок, но хозяин его не замечал, пожирая бешеным взглядом Саймона. — Бейте его! — приказал он.

Мич и Гиббс с удовольствием выполнили приказ. Били Саймона долго, пинали лежащего ногами, пока он не потерял сознание.

***

В себя Саймон пришел уже привязанным к дереву. Он сидел на траве, руки его были заведены за спину, кисти стянуты веревкой.

— Попал ты, Джек, — раздался рядом глумливый голос Мича.

Все тело жутко болело, в голове плыл туман. Один глаз не открывался и, будто сквозь пелену, Саймон видел «Маску» отдающего приказ Гиббсу:

— Иди к замку и, если заметишь вооруженных людей, сразу беги сюда.

Рядом с хозяином приплясывал Леммон.

— Прошу вас, милорд, пойдемте к ручейку, тут недалеко. Надо бы рану промыть, кровь все течет, — быстро говорил он, суетливо жестикулируя.

«Маска» милостиво кивнул ему, и они ушли, оставив пленника на попечение Петли.

Саймон сплюнул сочившуюся из разбитой губы кровь и сфокусировал взгляд единственного глаза на Миче. Интересно, где он нашел таких подельничков? И кто же, черт побери, этот «Маска»? До чего знакомый голос, и фигура! И Саймона он знает как Шелтона. Знает давно. А его люди величают его «милордом». Ну же, Саймон, напряги память! Разгадка где-то совсем рядом!

Голова раскалывалась и упорно не хотела работать. Сидящий на корточках Мич между тем развлекался перебрасыванием из руки в руку ножа, отнятого у Саймона. Физиономия у него была унылая.

— Что, нашел себе новых дружков? — спросил его Саймон.

Петля тяжело вздохнул и охотно ответил:

— Это не я их нашел, а они меня.

— Вот как? Небось, сошлись на сочинении писем мисс Корби? Очаровательные образчики эпистолярного искусства, кстати!

Мич снова вздохнул, еще тяжелее.

— Думаешь, я стал бы впутывать кого-то в это дельце? Сам хотел все провернуть. По-тихому, без лишних свидетелей. Запугать девчонку письмами, чуток поиметь с нее, а там купить на ее денежки какой-нибудь кабачок или трактир, да и завязать с прошлым.

— Похвальная мысль.

— Я ж не злодей отпетый, — приняв его слова за чистую монету, продолжал Петля. — Ты ж меня знаешь. Не ведал я, Джек, что к девчонке еще кто-то подбирается. Вот и напоролся нынешним утром у дуба на эту троицу. Уж не знаю, откуда им про меня известно стало, и про письма, значит. В общем, вытрясли они из меня все, и хотели на тот свет отправить, да я их умолил оставить мне жизнь. Служить верой-правдой обещал.

— Верой-правдой — это хорошо, — протянул Саймон. — Такой замечательный слуга, как ты, мечта любого хозяина.

— Смеешься? — злобно сощурился Мич. — Вот я пощекочу тебя сейчас твоим ножичком — живо заплачешь!

— Да будет тебе, — миролюбиво промолвил Саймон, — в моем положении не до смеха. Да и в твоем тоже.

Петля снова тяжело вздохнул, молча соглашаясь с ним. Это взбодрило Саймона. Не все еще потеряно!

Он чуть подался вперед и доверительно произнес, понизив голос:

— Слушай, Петля, помнишь разбойничью казну, которую я умыкнул тогда вместе с девчонкой Корби? Я ведь тут недалеко всё зарыл. Ты меня развяжи, а я с тобой поделюсь, половину отдам.

Саймон давно не видел такого восторженного сияющего взгляда, какой был в этот момент у Мича. Но тот быстро одумался, и лицо его вновь стало кислым.

— Ага, так ты и поделишься. Шею мне свернешь и смоешься с денежками, — проворчал он.

— Клянусь, отдам тебе половину, только развяжи! Да все отдам! — гнул свое Саймон. Жадность Мича была единственной его надеждой на спасение.

— Нет! — Победили осторожность и трусость. — Может, хозяин меня наградит, — утешился этой мыслью Петля.

— Что-то я очень в этом сомневаюсь. Кто он, этот замаскированный господин? Ты хоть знаешь, как его зовут? И чего ему нужно от Евы Корби?

— Ничего я пока не знаю, Джек. Но, похоже, человек он очень серьезный.

— Это я и сам понял, — согласился Саймон. Что же происходит? Петля, кажется, не лжет: он в самом деле не знает, кому нанялся служить. Откуда же «Маске» стало известно о письмах Джека Грома, о тайнике в дупле дуба, — если об этом знали только трое: Мич, Ева и Саймон?

«Да тут целый заговор! Это не просто совпадение! Но против кого? Против меня? Нет, «Маска» меня не ждал. Против Евы? Да, похоже на то! О, черт, моя маленькая бедная женушка! Хорошо, что ты не пошла сюда, хорошо, что осталась в замке отца!»

И тут, к величайшему изумлению Саймона, Ева, будто материализовавшаяся из воздуха, возникла прямо перед ним. Именно в это мгновение к нему и пришло озарение — он любит ее! Это было так очевидно, но все то время, что они провели вместе, он слепец, не догадывался об этом, пока эта глупышка не подвергла себя смертельной опасности, прибежав за ним сюда, на поляну. Страх за жену был столь силен, что вместо крика из горла Саймона вырвался лишь сдавленный сип:

— Какого черта, женщина?! Что ты тут делаешь?