Чтение онлайн

Это было полбеды — рано или поздно книга либо вновь появилась бы в тумбочке, либо Виктор заметил бы ее у кого-нибудь из пограничников и отобрал. Все оказалось гораздо хуже. Уже на следующий день начальник заставы вызвал его в канцелярию, и там, на столе Виктор увидел обернутого в белую бумагу «Чернышевского». Оказалось, что книгу вытащил из тумбочки водитель УАЗика, а старший лейтенант, поехав с ним куда-то, вдруг обнаружил в бардачке машины свою собственность. Виктор едва со стыда не сгорел, оправдываясь, что взял книгу только на время, почитать, а потом обязательно бы вернул ее на место. Начальник оказался нормальным мужиком, сержанта простил и даже разрешил книгу дочитать. После того случая Виктор в его дом не наведывался, а попросить почитать чего-нибудь стеснялся.

И вот сейчас он смотрел на свою пока что единственную книжную полку, в которой среди детективов и фантастики стоял и томик Чернышевского, до сих пор не сданный в макулатуру. Виктор абсолютно не помнил, трогал вчера книгу или нет, но куда еще он мог бы засунуть по-пьяни чудесную страничку — только во «Что делать?»

В дверь позвонили. Недоумевая, кто бы это мог быть, Виктор пошел открывать и увидел на пороге Джона Маленького.

— Все, кремировали, — доложил Джон Маленький, пожимая Виктору руку.

Тот уставился на водителя суточной машины, ничего не понимая.

— С кладбища я, — пояснил Джон Маленький. — Говорю, кремировали нашего с тобой воскресного напарника, Оказалось, не было у товарища Козлова ни родных, ни друзей, ни места на кладбище…

— Ну, хоть коллеги по работе помянули, — развел руками Виктор. — Пойдем на кухню. Может, перекусишь чего?

— Пойдем, — принял предложение водитель, не преминув, однако, сунуть нос в комнату. После чего Виктор сразу догадался, что заехал к нему Джон Маленький не просто так.

— На сутки заступил? — спросил он.

— Как обычно…

В холодильнике нашелся кусок колбасы, которую Виктор накануне не осилил с Никитой. Он порезал ее тонкими дольками на сковороду, и после того как дольки немного пошипели перевернул их и залил пятью яйцами — больше не было. В морозилке обнаружился кусочек сала, который хозяин квартиры тоже порезал ломтиками и выложил на блюдце. Кроме того Виктор поставил на газовую плиту чайник, а к чаю достал из настенной полки пачку печенья «Юбилейное», потом вспомнил про остаток торта и тоже выставил его на стол.

— Шикуешь, Кармазов, — прокомментировал Джон, берясь за вилку.

Яичницу они смели, словно оголодавшие — ни одной маломальской крошечки на сковородке не оставили. И сало с бородинским хлебом хорошо пошло, хоть им и не закусывали алкоголь. Принялись за чай. По возвращении из армии Виктор ценил нормальный чай вдвойне. На заставе этот напиток чаем назвать было сложно — так, чуть подкрашенная водичка. Хорошо хоть, время от времени повар вместе с чаем заваривал чагу — что-то типа коры, вернее, нароста на березе, который придавал напитку темно-коричневый цвет и особый привкус — говорили, что эта самая чага очень полезна для организма, чуть ли ни от рака вылечивает.

Работая в инкассации, Виктор пристрастился к чаю «Индийскому» — со слоником на этикетке. Такой чай простым советским труженикам доставался разве что в праздничных наборах, праздников же — по пальцем одной руки пересчитать. Но у инкассаторов была своя лафа, и с чаем со слоником на этикетке они проблем никогда не знали.

Заварочным чайником Виктор не пользовался, всегда сыпал в кружку — в зависимости от ее объема — одну, полторы, либо две чайных ложки заварки. После этого заливал кипятком и только затем добавлял в кружку сахарный песок или сахар кусковой — главное, чтобы было сладко. И не важно — подавался ли к чаю бутерброд с сыром, или, к примеру, сладчайшее пирожное «эклер».

Джон Маленький, которому Виктор насыпал в кружку пять чайных ложек сахарного песка и придвинул торт, слегка удивился такому проявлению сладколюбия приятеля, но ни от чего отказываться не стал — чай выпил и кусочек торта съел с видимым удовольствием. И только после этого, вдруг посерьезнев, сунул руку за пазуху и достал помятый листок. Виктор сразу догадался, что это.

— Я же ведь не просто так к тебе заехал, — понизив голос, сказал Джон Маленький. — Я же ведь сразу понял, что-то в этой истории нечисто!

Он впился Виктору в глаза, но тот, держа в одной руке кружку с недопитым чаем, а в другой — надкусанный кусок торта, смотрел на него с ничего не выражающим лицом, можно сказать, смотрел тупо. Этот «отупелый» взгляд Виктор выработал опять же, служа на заставе, когда приезжающий время от времени из пограничного отряда особист, расспрашивал его о службе и сослуживцах.

— Ну, и что ты скажешь? — Джон Маленький расправил листок на столе и ткнул в него пальцем.

Не торопясь отвечать, Виктор запихнул в рот кусочек торта и скосил глаза на чудесную страничку. Картинка на ней была абсолютно безобидной — обычное крыльцо с четырьмя деревянными ступеньками и козырьком, к балке которого был привязан обрывок веревки.

— Что молчишь? — не вытерпел Джон.

— Жую, — выдавил из себя Виктор, едва не поперхнувшись.

— Ну, да, ну, да! — Джон хлопнул ладонью по столу. — Жует он!

— Чего орешь-то? — спросил Виктор, наконец, запив суховатый торт чайком.

— Витек, а ведь я тебя узнал тогда ночью, в воскресенье! — еще больше повысил голос водитель. — Когда ты шел к магазину, напротив которого сам же этот листочек выбросил!

— Если узнал, чего ж не остановился, не прихватил? — усмехнулся Виктор. — Или какой свой интерес имел?

— Интерес? Да, заинтересовало меня, с какого это перепуга наш товарищ Козлов вдруг не по-козловски себя повел? Но и ты весь маршрут был каким-то странным, все чего-то рисовал в своем блокноте и почему-то странички из этого блокнота вырывал и в окошко выбрасывал.

— И чего? — у Виктора вдруг возникло жгучее желание схватить со стола чайник с еще не остывшей водой, и треснуть этим чайником Джона Маленького по балде.

— Чего — чего? — водитель, подмигнул хозяину квартиры и аккуратно взял из коробки еще один кусочек торта. — Заинтриговал ты меня — вот чего. И не напрасно заинтриговал-то. Подобрал я листок, который ты выбросил, а на нем никакого рисунка-то и нет. Но я же не дурак. Приехал домой, на этот листочек накрошил меленько грифеля от простого карандаша, крошечки аккуратно растер и рисунок восстановился. А на нем, вот на этом самом крыльце и на этой самой веревке, — Джон ткнул пальцев в страничку, — висит человек — очень похожий на товарища Козлова… А? Что скажешь, Витек?

— Не вижу никакого человека, — Виктор протянул руку к страничке, но Джон прижал ее ладонью к столу.

— В том-то и дело, что когда я проснулся и еще раз на рисунок посмотрел, никто в петле уже не болтался, и веревка оказалась перерезанной. Как такое может быть?

— Так ты, наверное, сам взял ластик и этого повешенного стер, — пожал плечами Виктор.

— А вот и ни фига!

— Что — ни фига? Водочку-то, оставленную товарищем Козловым, перед сном выпил? Вот и не запомнил, что по-пьяни делал.