Чтение онлайн

— Она вчера, бросив подаренное ей украшение, заявила Самату прямо в лицо, что не невинна, — закончил фразу Саид.

Зейн закашлялся, подавившись кофе:

— Она это сделала?!

— Да! Я думал у дяди Абдула случится сердечный приступ, а Назира так кричала на весь дом, что не услышал разве, что глухой.

— Никогда бы не подумал, что она на такое решится, — взгляд Зейна остановился на карандашном портрете, занявшем свое место на стене в красивой, изящной рамке.

Он вспомнил, как Хадижа смущалась, даря ему этот подарок, казалось, она и двух слов связать не могла не покраснев, а тут…

— Как ты думаешь, это правда или уловка? — спросил египтянин.

На ум вдруг пришло воспоминание, как Жади пыталась опоить его в их брачную ночь. Если в Хадиже есть хоть малая часть хитрости её матери, то она способна наговорить и не такое, чтобы избавиться от нежеланного жениха.

— Сложно сказать… с ее жизнью на западе, — покачал головой Саид, — но если уловка, то она не удалась. Жаудат сегодня позвонил мне и сообщил, что его сын не изменил своему намерению жениться, но позволяет и другим женихам свататься к невесте.

— Настырный гадёныш, — зло прошептал Зейн, — Саид, ты же понимаешь, что он совершенно не подходит Хадиже? Ни к сегодняшней Хадиже, уж точно.

— Думаешь, я сам этого не понимаю?! — чашка с остатками кофе жалобно звякнула, столкнувшись с фарфоровым блюдцем, — Я прекрасно знаю семью Абу Аббас и устои, что царят в их доме. Но просто так отказать… Это может поставить крест не только на будущем Хадижи, но и всей моей семьи.

Оба мужчины замолчали. В возникшей тишине, стали слышны мотивы восточной музыки из зала, шум шагов и хлопанье массивных дверей. Время текло, как вода, или как песок сквозь пальцы и не жалело никого, записывая все наши поступки и их последствия в своей нетленной памяти. Зейн снова посмотрел на искусный рисунок. Он казался самым теплым, самым живым, что было в этом холодном кабинете, где он практически жил. Пять лет. Пять лет, как он неожиданно для самого себя согласился на женитьбу, пусть и фиктивную. Пять лет с того времени, как он впервые по-настоящему влюбился и был впервые отвергнут в ответном чувстве.

Что было потом, после Жади?

Горечь от потери. Боль разбитого сердца, попытки забыться в объятьях других, ничего не значащих прекрасных мотыльков, что летали вокруг. Они и сейчас были здесь, лишь махни рукой, но не это ему было нужно.

— Что, Зейн, неужели опять?! В ту же реку?! — с сомнением спрашивал голос внутри, — Все может повториться, — предупреждал он.

И пусть. Судьба не пишется нами. Она создается Аллахом на Небесах.

— Саид, — голос предательски охрип.

Мужчина поднял на Зейна вопрошающий взгляд.

— Выдай за меня Хадижу, — на выдохе продолжил Зейн, ожидая удара в челюсть и громкого хлопка двери после своих слов.

Тишина. Ничего из этого не произошло. Саид продолжал изучать Зейна, словно только встреченного незнакомца. Потом вдруг рассмеялся, громко и как-то не совсем естественно:

— Не лучшее время для шуток, Зейн.

Египтянин помрачнел:

— Я не шучу, Саид, — а теперь уже и на лице Рашида ни осталось и тени веселья, — Сам посуди, Самат не успокоится, пока не добьется своего. Кто знает, на что еще будет готов мальчишка, если свадьба так и не состоится? Выкрадет ее? Увезет?

— Это противоречит законам Аллаха, — возразил Рашид.

— Нередко, когда в дело вмешиваются чувства, то любые законы летят в тартарары. Ты это знаешь не хуже меня, — серьезно посмотрев на друга, ответил Зейн.

И они оба вспомнили тот самый эпизод, когда, казалось, их дружба разрушена навсегда; когда Зейн, ошарашенный новым для него чувством, нарушив все договорённости, отказался возвращать Жади Саиду.

— А если…

— Ты найдешь другого кандидата в женихи? — опередил Саида Зейн, — Здесь в Рио не так много подходящих кандидатур. В Фесе же, боюсь, после выходки Хадижи, дядя Абдул не будет стараться подобрать ей хорошего мужа.

— Да и его понятие о хорошем муже, слишком разняться с моими представлениями и, тем более, с представлениями Хадижи, — согласился Саид с доводами друга.

— Я же, полностью зная ситуацию и понимая тебя, Хадижу и все, что творится вокруг, смогу спасти ее и всю семью от позора. Я смогу защитить ее от Самата, — привел последний довод Зейн.

Саид молчал, размышляя. С одной стороны, доводы Зейна были более чем логичны, но с другой… Вся эта ситуация возвращала Саида к их общему неприятному прошлому. Выдавать любимую дочь за своего же соперника? Какая ирония. Насмешка Судьбы. В душе Саида боролись два чувства: любовь, страх за Хадижу и уязвлённая когда-то гордость.

— Брак будет фиктивным, — отчеканил он каждое слово, — Как тогда с Жади.

— А если Самат узнает?

Рашид скривился. Он понимал, что такая возможность весьма вероятна, но от одной только мысли, что его принцесса будет принадлежать Зейну, в общем, как и Самату, хотелось что-нибудь сломать.

— Поверь, я не сделаю ничего против воли твоей дочери, — смотря другу прямо в глаза, серьезно пообещал Зейн, — Клянусь Аллахом.

— Хорошо, — выдохнул Саид, — Я тебе верю, — он откинулся в кресле, понимая, что сейчас осталось самое сложное: уговорить невесту.

Это утро было более погожим и более добрым, чем вчера. Хотя бы потому, что Фатима разбудила госпожу Хадижу, чтобы та не проспала школу. А это значит, что домашний арест был снят. Причины перемен девушка не знала, но одно то, что она могла вырваться из резко надоевших стен, радовало. Собравшись в школу за рекордные сроки, Хадижа спустилась к завтраку. Из сидевших за столом ей улыбнулась лишь Зулейка; Мунир, поднявший руку, чтобы поприветствовать старшую сестру, был довольно резко одернут Раньей:

— Не отвлекайся, ешь.

Хадижа молча села на свое место. Аппетит пропал, но сидеть на уроках голодной до самого обеда казалось ей худшим вариантом, поэтому она принялась за кашу. Из двух зол всегда нужно выбирать наименьшее.

— Хадижа? — обратился к ней отец уже в конце завтрака, когда они остались за столом с глазу на глаз.

— Да, отец.

— Вечером прошу тебя быть дома. У нас будет серьезный разговор.

Девушка чуть не подавилась едой. Испугано посмотрев на серьезного Саида, она только сумела выдавить дежурное, скомканное:

— Хорошо, отец.

Завтрак был окончен. В нее сейчас не влезла ни ложка, ни даже пол-ложки. Как бы все съеденное не вернулось назад. Хадижа медленно встала из-за стола:

— Я в школу, — и прежде, чем кто-то успел что-то ей сообщить, она поспешила на улицу.

Только когда машина остановилась у ворот школы, Хадижа задумалась о возможной встрече с Саматом. Неприятные мурашки страха пробежали по спине, и девушка дернула плечами. Ну, что ж, если он захочет ей что-то сказать, она просто проигнорирует его. Главное, любыми способами не оставаться рядом с ним наедине. В прошлый раз это плохо кончилось. Глубоко вздохнув, она вышла из автомобиля.