Чтение онлайн

В этом Дженнифер была с ней согласна. Лорд Лукас всегда был загадкой. И для неё тоже.

— Мистер Нилсон очень богат, — сказала миссис Хамфри, — но у него нет ни титула, ни положения в обществе. Он не может претендовать ни на что. Леди Гортензия, конечно, не так состоятельна, но у неё титул, у неё положение. Граф Вортон сказал чёткое нет. У него, видите ли, на леди Гортензию свои планы.

Дженни всплеснула руками.

— Однажды его планы уже привели к исчезновению леди Мэри! — воскликнула она, но тут же прикусила язык, заметив, как вспыхнули глаза миссис Хамфри.

Миссис Хамфри кинула на нее странный взгляд.

— Леди Гортензия совсем не любит мистера Нильсена, — сказала она через некоторое время, — но они встречались тайно, возможно, ей это было просто интересно. Новые чувства, новые ощущения. Вот он и возомнил о себе. Говорила я ей, не вводи в искушение человека, но кто же будет слушать тебя в семнадцать лет…

Дженни улыбнулась. Семнадцать. Леди Гортензия всего на год её младше, а выглядит так, будто ей лет четырнадцать. Она уже невеста, но внешне совсем не похожа на девушку, покинувшую классную комнату. Интересно, что в ней нашёл мистер Нилсен? Или он искал не то, что внутри, а то, что лежало снаружи? Титул, влияние, положение в обществе? То, чего ему так не хватало.

Идя к себе она так и не смогла понять, кто же кого любит. Миссис Хамфри утверждала разные вещи в разное время, сначала говоря, что леди Гортензия любит мистера Нилсона и хочет выйти за него замуж, а спустя несколько минут увтерждая, что леди Гортензия его не любит. Где-то тут была странность. Но больше всего Дженнифер волновало то, зачем миссис Хамфри говорила ей все это. Ведь Дженни ничего не спрашивала. Она даже имени мистера Нилсона не знала. Ей было все равно на сердечные дела леди Гортензии. И только упоминание, что лорд Лукас может быть не равнодушен к девушке заставляло быстрее биться её сердце. Она остановилась и прижала руки к груди. Она не знала, почему ей это так неприятно. Но лорд Лукас не имел права никого любить!

— Мисс Лейси, вы желали иметь свой дагеротип, — голос лорда Лукас ворвался в её сознание, заставив подскочить от неожиданности.

Дженнифер уронила вышивку, резко обернулась и уколола палец.

Лорд Лукас стоял в дверях небольшой розовой гостиной, где Дженни привыкла сидеть за рукоделием. Она так задумалась, что не слышала его шагов, когда он вошел, и не видела, как он поклонился ей.

— О, я… — она достала платок и обернула им уколотый палец, — я с радостью, с благодарностью, лорд Лукас!

Он, казалось, смутился.

— Извините, мисс Лейси, что напугал вас. Я не думал, что вы так погружены в свои мысли, что не увидите меня.

Она улыбнулась.

— Я так мечтаю видеть себя на снимке, что готова все вам простить, — улыбка её стала кокетливой.

— Тогда давайте пройдём в лабораторию.

Лаборатория оказалась большой комнатой с белыми стенами, вся залитая солнечным светом.

— А где же маленькая чёрная комната? — удивилась Дженни, — я думала, это и есть лаборатория.

Лорд Лукас подошёл к фотокамере, стоявшей в центре комнаты на треноге. Сделанная из красного дерева квадратная кабинка заинтересовала Дженни и она тоже подошла к ней, провела рукой по полированному дереву.

— У меня есть несколько помещений, каждое сделано под свои нужды, — проговорил лорд Лукас, вставляя какую-то пластину внутрь камеры, — чёрная комната нужна, чтобы заниматься гелеографией. Если вам будет интересно, мисс Лейси, я позже расскажу вам о ней.

— Будет, конечно, — сказала она, — мне очень нравится слово «гелеография». Это так красиво!

Он рассмеялся, а Дженни подумала, что ему ужасно идёт улыбка. Синие глаза сияли, когда он улыбался, а когда смеялся, в них играли золотые искры.

— Это самое первое, что было в нашем деле, — сказал он, — рисунок светом на битуме. К сожалению, я так и не сумел развить этот метод. Но я уверен, что у меня все получится.

Дженни осматривала комнату, совершенно пустую. У двери стоял диван, а тут, посередине, напротив огромного окна, через которое били яркие солнечные лучи, — стул, на который была нацелена фотокамера.

— Вы говорили мистеру Миллеру, что гелеография — это будущее фотогрфаии, — сказала Дженнифер.

Лорд Лукас вскинул на нее глаза.

— Очень приятно, мисс Лейси, что вы запомнили мои слова. Женщинам редко интересно что-то, кроме снимков. Если желаете, я покажу вам, как изготавливают снимки гелеографией.

Она кивнула.

— Конечно, желаю.

— Тогда давайте пройдём в тёмную комнату. Все происходит именно там.

На этот раз Дженнифер не боялась оказаться в темноте. Лорд Лукас был рядом с нею, и его присутствие неожиданно не было пугающим. Ей даже нравилось его общество. Дженни смотрела на яркие солнечные лучи, бившие в небольшую щель, проделанную в черной отделке, и на стену, где на стеклянной пластине солнечные лучи выжигали изображение гор и башни замка, видимой вдали.

— Там, куда падает свет, битум застынет, — сказал лорд Лукас, заметив интерес Дженни к сияющей картине, — остальное я счищу, а то, что останется, можно будет использовать, как печать. Нанести на изображение краску и сделать любое количество отпечатков.

— Но… Это же прекрасно! — воскликнула Дженни, — это открытие в фотографии! Это её будущее! Можно будет сделать много копий, раздавать всем, оставить себе…

— Гелеография, увы, — он вздохнул, — видимо прошлое фотографии. Я больше года пытался что-то сделать с качеством этих снимков. Но, увы, оно оставляет желать лучшего. Да и битум застывает так долго, что человек не сможет сидеть под струёй света все нужное время. А другого подходящего материала мне пока не удалось найти. Серебро ничем не закрепить на стекле, оно, конечно, реагирует на лучи, но легко смывается при попытке перенести снимок на бумагу. Но я не отчаиваюсь. Пользуюсь редкими солнечными днями, чтобы испытать новые материалы.

Дженни смотрела на него, как на волшебника.

— А дагеротип? Ведь вы же умеете делать дагеротипы?

Он улыбнулся, приглашая её выйти обратно в белую комнату.

— Да, умею. Сэр Алекс научил меня этому методу. Но метод Дагера — пустой. Это та же миниатюра, только коммерчески выгодная. Сейчас дагеротипы модны. Они дороги в изготовлении, но каждая дама мечтает о своём изображении в шкатулке, созданном не рукой художника, а светом на серебре.

— Я мечтаю, — выдохнула Дженни.

— Тогда садитесь на стул, — пригласил он.

— Но я… Я не одета для снимка! — Дженнифер вспыхнула, — я хотела…

— Мы сделаем несколько снимков для вас, мисс Лейси, — лорд Лукас подошёл к камере, накрыл её черным полотном и стал возиться с ней, — не переживайте. Возможно, это изображение вам понравится не меньше, чем то, где вы будете в лучшем платье.

Дженни села. Сердце её сжималось от радости.

— Я готова сидеть два часа! — сказала она, — я и правда готова на все.