Чтение онлайн

– Бабушка, неужели ты не понимаешь, что мне конец. Я умираю. И это лучшее, что со мной может случиться. Это освобождение.

– Игорек, внук мой! О чем ты говоришь! – Тамара Елизаровна с трудом удерживала, душившие ее рыдания, подкатившие к горлу.

– Прости, что не оправдал твоих надежд. Хорошо, что мама не видит, что со мной произошло. Винить некого, – сам виноват. – голос Игоря становился все слабее. – И все же это неправильно, когда мальчика растят одни женщины. Вот и вырастают такие уроды, как я.

– Игорек, мы, если полностью не вылечим, то продлим твою жизнь. Я повезу тебя за границу, там есть методика, уже оправдавшая себя.

Игорь слабо усмехнулся, на смех у него не было сил. Подавив в себе приступ кашля, ответил:

– Нет смысла меня спасать. Поедем за границу... и на какие шиши?

– У меня есть деньги. Я получила наследство.

– Это от кого же? Может от моего легендарного отца, которого никто не знал и не видел? Богатого графа Монте-Кристо?

– От твоего деда Юрловича Мирослава Карловича.

Игорь повернул лицо к Тамаре Елизаровне, его глаза на миг вспыхнули живым огнем.

– Да, Мирослав Карлович был твоим дедом. Твоим настоящим дедом. Отцом Галины, твоей матери.

– А, он знал об этом?

Тамара Елизаровна опустила голову:

– Нет. В молодости я хранила тайну от своего мужа, потом от дочери. Побоялась сказать правду, сломать привычный, устоявшийся уклад. Мирослав жил, как свободный художник и ничего не хотел менять. Я была уверена, что ему, кроме его привычного образа жизни без обязательств, никто не нужен. Он и не скрывал от меня своих взглядов. Я любила его, а он порхал от цветка к цветку, как «весенний шмель»! Я чувствовала себя его очередной музой, только и всего. И, лишь, получив от него вместе с наследством письмо, поняла, как я ошибалась, как плохо знала его.

– Когда я жил с ним рядом, он очень страдал от одиночества. Ему не хватало семьи. Почему ты ничего не сказала ни ему, ни мне! Я бы не натворил так много ошибок из-за моей неприкаянности, ощущения безвыходности.

– Я много думала об этом, но побоялась, что он может неправильно понять, заподозрить в меркантильности.

– Он не был жадным Гобсеком или Кощеем, «трясущимся над златом». Я бы тогда относился к нему гораздо лучше. Да, у меня были мысли, завладеть его квартирой и всем им нажитым за жизнь имуществом. Из-за этого я и потерял девушку, с которой думал связать свою жизнь. Все разрушила ложь, а я теперь погибаю. Впрочем, я не виню никого, просто я оказался слабаком.

– Мирослав по завещанию оставил мне картину, которую я любила рассматривать, когда бывала у него в наши молодые годы. Она стоит не меньше миллиона долларов. Ее можно продать и оплатить твое лечение.

Игорь откинулся на подушки и устало закрыл глаза:

– Прошу тебя, оставь меня одного. Мне надо отдохнуть.

Тамара Елизаровна послушно вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Глава 22 Последняя воля

После этого, непросто ей давшегося разговора с внуком, Тамара Елизаровна надела пальто и закрыв за собой входную дверь, спустилась по лестнице и вышла на улицу. Ей не хватало воздуха. Весеннее солнце озорно, будто мяч подпрыгивало, отражаясь то в лужах, то в витринах, перекатывалось по улицам города, вселяя в прохожих радость на скорый приход лета. Весело щебетали птицы, купаясь в лужах с талой водой, и только радостный визг детей, с шумом бегающих по площадке перед домом, распугивал их, заставляя разлетаться в стороны. Взрослые окликали малышей, чтобы кто-то, из особо расшалившихся, не угодил в лужу.

Это весеннее сумасбродство, беспечность и всеобщее радостное помешательство после долгой, темной зимы, никоем образом не затрагивало Тамару Елизаровну. Погруженная в свои невеселые мысли, она признавала, что Игорь во многом прав и все ее актерское мастерство не в силах противостоять отчаянию и горю бабушки, на глазах терявшую единственного внука. Она, всегда ходившая с прямой, гордой осанкой, не позволявшая себе выйти из дома без макияжа, поникнув, брела среди типовых строений окраинной Москвы. Такую Москву она не знала и не воспринимала. В молодости жила в районе Садового кольца, там протекала вся ее столичная жизнь, там в старинном здании театр, в котором она служила до самого отъезда с мужем в Магадан. Там, в одном из переулков тихого центра, до сих пор стоит старый дом, куда она приходила на тайные свидания к Мирославу. Убегала к нему, как в спасительный мир, где есть любовь, а не просто долг и семейные обязанности. Муж казался ей ограниченным солдафоном, не имевшим понятия о тонких материях ее души. Только Мирослав был способен понять и дать ей это. Они читали одни книги, слушали одну музыку. Понимали друг друга без слов. Встречаться начали еще во время войны, муж воевал, а Мирослав был в тылу, в каком-то ведомстве занимался поставками чего-то на фронт. Впрочем, она совсем не вникала, почему у него была бронь. Однако, именно в то время его коллекция антиквариата пополнялась новыми ценными предметами и увеличивалась день ото дня. В душе она боялась думать на эту тему, вспоминая пословицу: «Кому война, кому мать родна». По рассказам своей матери, знала, как после революции в Гражданскую войну отдавали за хлеб все, что у них было ценного, лишь бы выжить. Она, 1921 года рождения, и сама, будучи младенцем, спаслась благодаря этому. И, вот, ей перешла часть богатств Юрловича, как компенсация тех, утраченных семейных ценностей. Но это чужие предметы, не несущие в себе память о ее предках. Кроме картины, унаследованной от Мирослава, ей всего это не нужно. Зато можно продать и на эти деньги лечить внука.

Незаметно Тамара Елизаровна оказалась у метро. Недолго думая, она решила проехаться по когда-то своей Арбатской линии. Час пик прошел и было относительно свободно. Пожилой женщине удалось сесть в углу вагона, лицом к окнам, выходящим на платформы станций. Когда служила в магаданском театре, во время нечастых гастролей в Москву, у нее была такая традиция: сесть в метро и ехать по следам своих воспоминаний. Обычно она выходила на Арбатской и пешком шла по местам, связанным с детством и ранней юностью. Так она поступила и на этот раз.

На выходе из метро ее поразило количество торговых палаток; рядами, они теснились повсюду: в подземном переходе, в павильонах за стеклом. Здесь же люди, разложив на перевернутых вверх дном каких-то ящиках, торговали с рук кто чем: домашними предметами, вазочками, полотенцами, вязанными носками и варежками. Повсюду атмосфера рынка вытеснила дух старой и любимой ею Москвы.

Тамара Елизаровна, поднявшись по ступенькам подземного перехода, свернула на старый Арбат и, хотя, островок ее детства – Собачья площадка давно снесена, ноги сами собой привели ее на это место, а глаза отыскивали хоть какую-то деталь, сохранившуюся с того времени.

Игорь решил, что пока нет бабушки, он уйдет из этого мира именно сегодня, в этот светлый весенний день 23 марта. Он сел за стол и на листе бумаги написал ей прощальное письмо. Затем второе, адресованное Стасу Иваницкому. Закончив с письмами, позвонил по телефону, номер которого у него надежно хранился в памяти, настолько надежно, что порой, как электронное табло назойливо высвечивался даже против его воли. Так Зверь напоминал ему о себе. Договорились, что курьер сделает доставку как можно скорее и не более, чем через 15 минут сделка: «товар-деньги-товар» состоялась. Тянуть с исполнением было нельзя, бабушка может вернуться в любой момент и Игорь без промедления сделал задуманное.

Когда Тамара Елизаровна вернулась, Игорь лежал на кровати, его сердце еще слабо билось, неровный пульс прощупывался. В первые секунды, осознав, что произошло, женщина бросилась к телефону, чтобы вызвать скорую. Заметив записку на столе, быстро прочитала и тихо опустила трубку на аппарат. Она подчинилась. Подчинилась последней просьбе внука не спасать его и дать возможность спокойно уйти. Бабушка села рядом, взяла в свои руки еще теплую ладонь внука. Выражение лица Игоря было спокойным, как у спящего человека. Тамара Елизаровна приняла его выбор и не стала нарушать последнюю волю.

На запечатанном конверте с письмом к Стасу Иваницкому был телефон его общежития, в записке Игорь написал, что бабушка может обратиться к нему за помощью. Тамара Елизаровна набрала указанный номер и передала на пост дежурному, чтобы Иваницкий позвонил ей. Вахтер записал телефон и пообещал передать его Стасу.

Очень скоро ей позвонил Иваницкий. Выслушав Тамару Елизаровну, о том, что произошло, записал адрес и срочно выехал по нему. У Стаса не было подобного опыта, однако он, несмотря на свою природную медлительность, в ответственные моменты умел быстро собраться и действовать. Была вызвана скорая, милиция, составлены все необходимые документы и тело Игоря Нирозова увезли в морг. Одна из понятых – соседка, помогла вслед за покойником помыть полы в квартире, как и положено по обычаю.