Чтение онлайн

Вдох-выдох.

— Мама, это он? — задаю вопрос, зная, что никогда не услышу ответа.

Но природа, сегодня будто пытается общаться со мной от её лица. Порыв ветра завывает вокруг меня, пронизывая насквозь, а с неба срываются первые крупные капли дождя. Сейчас самое время направиться в машину, но не хочу уходить так скоро, мне ещё нужно хотя бы десять минут. Хотя, скорее всего, будет мало и вечности. Пока редкие капли не участились, открываю письмо и принимаюсь читать.

— Прости, я должен знать, — оправдываюсь, потому что мама меня учила никогда не совать свой нос в личную жизнь других людей.

«Ава, я наконец-то тебя нашёл. Мне так жаль, что не смог снова увидеть, коснуться, попытаться вернуть до того, как небеса разлучили нас. А я так этого хотел — хотел вновь быть рядом. Да ты и сама знаешь. Как же мне жаль, что не смог подобрать нужных слов, чтобы ты поверила мне.

Понимаю, что должен был до последнего сражаться за нас, за нашу семью, но я, честно, пытался. Даже, слыша бесконечные отказы, всё равно старался склеить. Но ты же у меня гордый лебедь, никогда не разрешаешь ни себе, ни кому другому давать второй шанс. Только вот хочу сказать, как моё сердце тогда принадлежало тебе, так и теперь. Ты забрала его с собой, и как жить без тебя, я не знаю.

Пять лет назад оставил попытки вернуть вас с Джейсоном. И это было самым болезненным решением из всех, которые приходилось принимать. Даже после того как ушёл, старался следить за вами, быть рядом. Но после последнего нашего разговора что-то оборвалось внутри, кончилась надежда, и я решил больше не мешать вам жить эту жизнь без меня. Боже, ты просто не представляешь, как тяжело было снова уехать и заставить себя не смотреть новости, стараясь разглядеть моего любимого лебедя, не следить за тем, каким настоящим мужчиной становится наш мальчик. Это очень больно.

А совсем недавно я узнал, что тебя не стало. В тот момент было ощущение, что кто-то выбил почву из-под ног и отобрал способность дышать. Несколько месяцев в больнице после сердечного приступа — и врачи смогли подлатать моё тело, но не душу. Как только меня выписали, то первым же рейсом отправился сюда. Знал, где находится ваша квартира, но всё же встреча с сыном произошла случайно. И ты знаешь, он не узнал меня. Да и чего я хотел? Но это было ужасно — понимать, что на тебя смотрят родные глаза и видят незнакомца. Это, наверное, самое страшное проклятье из всех существующих. Лучше уж сразу умереть, чем безразличие в глазах сына.

Прости, прости, прости и ещё тысячу раз прости, что не боролся и так не вовремя опустил руки. Ты как была единственной любовью моей жизни, так и останешься ей навсегда. Надеюсь, что ангелам подвластно видеть прошлое людей и ты теперь знаешь, что никогда и ни за что я бы так тебя не обидел.

Твой Сэмуэль. Люблю навсегда.

Сотня вопросов появляется в голове, только вот ответить на них некому. Почему мама никогда не говорила, что отец пытался наладить с ней общение? Она никогда не рассказывала, почему он ушёл из семьи. А я боялся спрашивать, чтобы не причинить родному человеку боль. После этих строк мысли путаются, не могу рассуждать рационально. Перебираю в памяти людей, с которыми встречался последнее время, и они показались мне странными. На ум приходить только один мужчина — таксист. Он нас с Эвелин отвёз из клуба ко мне домой, а когда я вытаскивал спящую Лисичку, что-то говорил. Только что именно — не могу вспомнить, мне тогда было совершенно не до разговоров.

Да и на днях он оказался в том же месте, где я. Теперь мне кажется это точно не совпадением. Зачем он объявился? Зачем все эти красивые признания — они ровным счётом ничего не значат. Они не вернут те года, что безвозвратно потеряны. Те года, в которые мне был необходим отец, его надёжное плечо, совет. Теперь ничего этого мне не нужно.

— Прости, мама, не должен был читать, — сворачиваю письмо, предназначенное не мне, а быть может, и мне. Не знаю. Кладу бумагу на то же место, с которого взял, и снова выпрямляюсь.

Возможно, этот человек надеется, что я прочитаю и смогу дать ему второй шанс. Судя по словам, мама не дала, значит, на это есть причина. Что за роковая ошибка, что он имел в виду? С одной стороны, хочется узнать, но с другой, лучше, если это так и останется их тайной.

— До встречи, я скоро вернусь тебя проведать, — капли дождя стекают по лицу, приходится смахивать их тыльной стороной ладони. — Я тоже не смогу его простить.

Направляюсь к машине, ещё ни разу не уходил из этого места с таким неспокойным сердцем. Обычно, наоборот, навещу маму и на душе спокойно. Только не сегодня. Ощущаю себя маленьким, заблудившимся мальчиком, который не знает, куда идти. Но знаю, где смогу найти успокоение, знаю, кто сможет выслушать и понять.

На часах только два часа. С Эви договорились встретиться ближе к шести, не хочу ждать долго. Уверен, что её поцелуй сможет успокоить моё сердце или, наоборот, заставить его биться так сильно, что ни о чем другом не смогу думать.

Сажусь за руль, одновременно набирая номер Лисички. Не проходит и трёх гудков, как раздаётся радостный голос.

— Привет, — слышу, как что-то падает. — Ми, я же говорила, что твой цветок должен стоять в другом месте.

На заднем плане различаю недовольные возгласы Мии.

— Всё хорошо? — даже разговор по телефону с этой девушкой приносит облегчение.

— Да, горшок с цветком упал, но все живы, — смеётся Эвелин, и снова Мия на заднем плане вздыхает, бормочет, что жертва есть — несчастный цветок.

— Я приеду пораньше, минут через тридцать, — улыбаюсь, завожу мотор. — Хочу скорее увидеться.

Эвелин говорит, что ждёт, и мы прощаемся. Нужно запереть все остальные мысли глубоко внутри. Возможно, когда-нибудь захочу вспомнить о них, но точно не сейчас. Именно по этой причине не решился заезжать к себе. Почему-то кажется, что таксист будет караулить, попытается заговорить. Боюсь, что не смогу включить в себе сына: его уже давно внутри меня нет. Я похоронил эту часть себя вместе с мамой и не смогу возразить ради незнакомца.

Я даже мысленно не могу назвать этого человека отцом, не то что вслух. Поэтому ни сегодня, ни завтра и, возможно, ни в ближайшую вечность.

Паркуюсь у подъезда Эви в то время, когда она выходит на улицу. Как и думал, стоит ей оказаться в поле моего зрения, как мозг автоматически отметает всю ненужную информацию, а на лице как по волшебству появляется улыбка.

Про себя отмечаю, что благодаря Мии у меня есть запасная одежда Лисички. Она нам может понадобиться. Я очень давно планировал это свидание, оно важно для меня, а ещё надеюсь, что тот сувенир, который мы создадим сегодня вместе с Эвелин, будет олицетворять нашу силу притяжения, страсть и влюблeнность.

— Привет, — она садится на пассажирское сиденье и тянется за поцелуем.

Эви собирается просто чмокнуть меня в щeку — я категорически с этим не согласен. Перехватываю инициативу, овладеваю её ртом и с животной страстью впиваюсь в мягкие губы. От неожиданности Коллинз раскрывает их и тем самым даeт возможность проникнуть внутрь языком. Не медля ни секунды, углубляю нашу близость, доказывая, что даже часы в разлуке слишком мучительны. Терзаю, сминаю, посасываю и получаю такую же яркую отдачу от своей девушки. Боже, я уже готов просто перелезть на заднее сиденье, чтобы почувствовать, как она будет сжиматься на мне, стонать моё имя, прикусывая губы, пытаясь сохранить наше безумие в тайне. Но у неё не выйдет, ведь я сделаю всё возможное, чтобы моё имя вместе с криками вырывалось у неё изо рта как можно чаще, громче.