Чтение онлайн

Опускаю Эвелин на кафель, но она обхватывает руками меня за талию, не желая отстраняться. Включаю тропический душ и вместе с ней захожу за стеклянное ограждение. Тёплые капли скользят по коже, смывают всю яркость после близости, но им не смыть что-то более важное — воспоминания и эмоции, полученные от совместного творчества.

— Тебе понравилось со мной рисовать? — выдавливаю на мочалку ароматный гель.

Эви смеётся от моего вопроса, запрокидывает голову, подставляя лицо под поток воды.

— Предлагаю как-нибудь ещё попрактиковаться, а потом создать выставку, — её улыбка самая искренняя, именно так выглядит счастье.

Взгляд излучает тепло, смотрю в зелёные радужки, одновременно создавая на коже облако белой пены, которое моментально смывается к нашим ногам.

— Мне нравится эта идея.

Джейсон

После водных процедур Эвелин, словно котёнок, укуталась в мягкий плед и свернулась у меня на груди. Сижу на диване, её голова на моём плече, никуда не хочется торопиться, тело ещё до конца не восстановилось после нашего марафона. Мышцы приятно ноют, а полотно, украшенное взрывом ярких цветов, находится перед глазами. Никогда не думал, что с кем-то может быть так хорошо, спокойно, эти чувства в новинку для меня. Ощущаю себя маленьким ребёнком, который только учится ходить, но уже с разбегу пытается бежать, не видя никаких преград.

— Спишь? — провожу ладонью по влажным волосам Лисички, убирая пару непослушных прядей с лица.

Она отрицательно качает головой, трётся щекой о плечо и мурлычет. Нет, мне не кажется, этот звук на самом деле похож на мурлыканье.

— Я тебя всё называю Лисичкой, а ты, оказывается, у меня котёнок? — целую в макушки и сильнее сжимаю её в своих объятиях.

— Мне и так, и так нравится, — голос Эви разомлевший, выдаёт, что она всё же может вот-вот заснуть.

Понимаю, что сейчас не время для серьёзных разговоров, но я обещал ей, что больше никогда ничего не стану утаивать. Поэтому считаю необходимым поделиться тем, что тревожит душу.

— Я сегодня был на могиле матери, перед тем как приехал за тобой, — вспоминаю произошедшее, и тело моментально напрягается.

Эви чувствует перемену — она очень тонко читает моё душевное состояние. Отстраняется, чтобы встретиться взглядами, гладит по щеке и показывает всем видом, что готова слушать.

— Что случилось? — произносит еле слышно, словно боясь спугнуть момент откровения.

Оставляю поцелуй на её ладони, накрываю своей, чтобы не потерять тепло, приносящее этим прикосновением.

— Дело в том, что раньше только я оставлял на могиле мамы цветы, но сегодня на ней лежал букет её любимых роз, — говорю и воспроизвожу картину произошедшего. — Под ними была записка от моего отца.

Делаю паузу, чтобы подобрать необходимые слова. Даже не знаю, что именно хочу добиться этим разговором, скорее всего, мне необходимо поделиться этим с Эвелин.

— Вы ведь много лет не виделись? — задаёт вопрос и гладит по лицу.

Эти действия успокаивают и помогают сконцентрироваться.

— Очень много. Он, видимо, хочет наладить со мной общение, — пожимаю плечами, высказывая предположение. — Этот человек работает в такси и несколько раз подвозил нас. Значит, он знает, где мы живём.

Опускаю взгляд на диван, борясь с противоречивыми чувствами, бушующими в груди. С одной стороны, мне хочется увидеть его, чтобы посмотреть в глаза, но с другой, даже мысль об этой встрече заставляет сердце пропускать удар.

— Ты не хочешь его даже выслушать? — в её тоне нет ни осуждения, ни попытки занять чью-то сторону. Эви пытается, чтобы я понял, чего хочу на самом деле.

Вспоминаю строки из письма этого человека и пытаюсь как можно подробнее передать их смысл Лисичке. Мне хочется, чтобы она знала всё, возможно, это эгоистично с моей стороны, но в данный момент её взгляд на ситуацию очень важен.

— Как бы ты поступила на моём месте?

Понимаю, что легче всего сделать так, как тебе скажут, и не ломать голову над выбором, взвешивая за и против. В любой другой ситуации никогда бы не пошёл по этому пути, потому что я не ведомый, привык решать свои проблемы самостоятельно. Только к такому повороту я точно не был готов. На протяжении многих лет единственным родителем для меня была мама, а имя отца давно стёрлось из памяти.

— Очень сложно сказать, как бы я поступила, — Эвелин задумывается, черты лица становятся взволнованными, между бровей появляется складка. — Если бы мой папа так поступил, то в первую очередь, прежде чем думать: прощать или нет, мне бы хотелось выслушать его.

— А если всё, что он скажет, будет ложью? — не просто же так мама порвала с ним все связи.

— Ты не узнаешь, если не дашь шанс, — она обнимает меня за шею и оставляет лeгкий поцелуй на кончике носа. — Представь, что было бы, если бы я не дала тебе шанс всё рассказать, объяснить.

— Я бы всё равно искал возможность добиться твоего расположения.

— Как понимаю, твой отец тоже пытался. Долго. Мне кажется, что он за это время так настрадался, что даже из-за этого можно ему дать шанс на разговор.

Воображение рисует другую реальность, где Эвелин уходит от меня, навсегда стирает себя из моей жизни. Чтобы было со мной? Подсознание задаёт вопрос, заведомо зная ответ. Я бы умер душой, и вся оставшаяся жизнь стала бессмысленной без неё.

— Понимаю, что очень трудно принять решение сию же секунду. Тебя никто не торопит, и уверена, что твой отец понимает, что так легко не завоюет твоё доверие. Просто хочу сказать, что я не жалею, что дала нам возможность быть вместе.

— Я тебя услышал, Лисичка, — нежно касаюсь её истерзанных от страстных поцелуев губ своими. — Спасибо тебе.

Джейсон

Когда просыпаешься рано утром, а у тебя в объятиях настоящий ангел с улыбкой на лице — это и есть счастье. А если учесть после чего мы с Эвелин вчера так сладко уснули, то это уже что-то запредельное. Рай. Но достоин ли я этого райского места? Могу ли находиться так близко к самому светлому человеку, которого только встречал на земле? Возможно, нет. Только ничего не могу с собой поделать: Лисичка теперь часть меня, и без неё не представляю, как смогу дышать. Она моё всё. Мой мир. Мой дом. Моя вселенная.

Голова Эви лежит на моём плече, огненные волосы взъерошены, а рука обхватывает мою талию. Боюсь пошевелиться и испортить всю сладость момента. Не хочу нарушать волшебство её мира грёз. Она улыбается и от этого на щеках появляются ямочки. Еле сдерживаю себя, чтобы не начать покрывать поцелуями лицо. Наверное, никогда не смогу насытиться этой девушкой, мне всегда будет её мало. Поэтому решаю, что вправе присвоить Эви навсегда, без возможности делить с кем-либо. Она моя. И всё её внимание должно принадлежать только мне.