Чтение онлайн

Милостью Божества, направь их домой.

Милостью Божества, даруй этим Птенцам силу сделать то, что не смог я.

— Он говорил на нелфинексе, — сказала я Андреасу. — Не на бисе. Не на каландрийском. Это был нелфинекс.

Я даже не знала, что он говорит на нелфинексе. Во время наших двух встреч мы использовали каландрийский. А серая книга была написана на древнем языке.

— Направь их домой, — сказала я. — Даруй этим Птенцам силу. — Обе молитвы были во множественном числе. Он, должно быть, имел в виду Зендру. Но я не помню, рассказывала ли я ему когда-нибудь о ней.

Андреас провел рукой по лицу, проведя ладонью по щетине на подбородке.

— Возможно, этому языку его научил брат Нолд.

— Возможно. — Если они были союзниками, они бы делились знаниями.

Наша последняя встреча в карреле была окончательной. Знал ли он, что уходит навстречу своей смерти?

— Как ты думаешь, он умрет за то, что нарушил магическую клятву, данную Востерам?

— Понятия не имею, — пробормотал Андреас, вставая и расхаживая по нашей темной спальне. — Я думал, что нарушение клятвы убьет тебя мгновенно. Хотя я не знаю никого, кто когда-либо умирал от нарушения клятвы на крови. Возможно, его магия смогла сохранить ему жизнь дольше, чем это удалось бы человеку.

На самом деле это не имело значения. Какой бы ни была причина, Хейн должен был умереть, если уже не был мертв. Вероятно, его убьют Востеры.

Теперь бремя правды предстояло нести мне.

Возможно, так было всегда.

Как долго Хейн ждал этого? Потомка Старлинга, которая прибудет на Каландру, но не завершит свой ритуал. Любая другая была бы потеряна, как Зендра.

Было ли это причиной, по которой Божество призвало меня сюда? Было ли это моей судьбой?

— Я собираюсь найти сферы и уничтожить их, — прошептала я.

Андреас перестал расхаживать по комнате.

— Что?

— Это единственный способ спасти Зендру. И это может помешать миграции убивать так много невинных людей.

Он покачал головой.

— Ты, наверное, шутишь.

— Андреас. — Я встретилась с ним взглядом, зная, что он увидит в моем.

Ответственность. Преданность. Наследие.

Он был не единственным человеком в этой спальне, у которого были обязательства перед своей семьей.

— Я Старлинг. Я могу их найти. — У меня не было никаких доказательств, кроме чувства в моем сердце.

— Нет, Каспия. — Он взмахнул рукой в воздухе. — Это слишком опасно. Ты слышала, что сказал Хейн. Востеры не захотят терять свою магию. Тебе не победить их.

Нет, не победить. В этом он был прав. Жизнь, проведенная в тренировках с «Королевскими клинками», была ничем по сравнению с магией. Но это не изменит моего настроя.

— Ты знаешь, я должна это сделать. Или, по крайней мере, попытаться.

— А если я запрещу тебе?

Я приподняла бровь.

Мой прекрасный защитник. Мой сильный муж. Но даже он не сможет переубедить меня. Мы оба это знали.

Его губы сжались, и он продолжил расхаживать по комнате. Это заняло несколько мгновений, но не так уж много.

Точно так же, как наши первые совместные походы по Каландре, его вера в меня была предсказуема, как прилив. Он верил всему, что я ему когда-либо говорила. И он никогда не позволил бы мне отправиться за сферами в одиночку.

— Мы сделаем это по-моему. — Он остановился и указал на мой нос. — Или я запру тебя в этой комнате и выброшу ключ.

Мое сердце переполнилось радостью. Я любила этого мужчину так сильно, что мне стало трудно дышать.

Зная Андреаса, он настоит на том, чтобы пойти со мной. Он наймет целый легион, чтобы обеспечить мою безопасность. Он будет строить планы и интриги, и потратит все золотые монеты из семейной казны, если это будет означать мое выживание.

Но мы сделаем это. Вместе. И, по милости Божества, у нас действительно может получиться.

Улыбка, вызванная надеждой, тронула мои губы.

— Не улыбайся, когда я злюсь на тебя, Каспия.

Я прикусила щеки изнутри.

— Очевидно, я пойду с тобой.

— Я ожидала этого. — Я встала с кровати и подошла к нему, обхватив его за талию и прижавшись ухом к его груди. — Я люблю тебя.

Он выдохнул, и мгновение спустя заключил меня в объятия и зарылся носом в мои распущенные волосы.

— Я не потеряю тебя. Только не из-за Востеров. Только не из-за темной магии. Как только я начну бояться, что твоя жизнь в опасности, все закончится. Пожалуйста, не проси меня смотреть, как ты умираешь.

— Клянусь, что не стану.

Он долго держал меня в объятиях, а когда отпустил, на его лице застыло то серьезное выражение, которое я слишком хорошо знала. Его мозг уже работал, уже разрабатывал план и оценивал возможности.

— Хейн не дал тебе никаких указаний на то, где могут быть спрятаны эти сферы.

— Нет. — Я села на кровать и прижала подушку к груди. — Но я думала, что они должны быть в довольно отдаленных местах. Если бы я прятала останки магов, то держала бы их подальше от людей.

— Сотни и сотни лет назад здесь не было бы пяти королевств. Даже ландшафт мог измениться за столько лет.

— Кто-то же должен был быть у власти. Жаль, что никаких записей о том времени, похоже, не существует. — Или, что более вероятно, они были уничтожены Востерами, чтобы скрыть правду об их могуществе.

— Если бы мне пришлось высказать предположение, я бы сказал, что правители были более разобщенными, — сказал он. — Известно, что род Кроссов всегда обладал властью в Куэнтисе. Но я не знаю, как далеко простиралась эта власть. Возможно, за пределы ущелья Эвон.

Ущелье Эвон служило естественной границей между Куэнтисом и Генезисом. Именно из-за него мы отправились в Росло по воде, а не по суше.

Андреас сказал мне, что оно так глубоко врезается в землю, что только луч полуденного солнца достигает дна. А монстры, которые скрываются в его глубинах, были известны как более страшные, чем все остальные, за исключением крукса.

У меня по спине пробежали мурашки.

Похоже, это было идеальное место для сокрытия сферы мага.

— В Нелфинексе, после того как мы сжигаем наших умерших на погребальных кострах и раскладываем их прах по сферам, большинство из них хранится в храмах. Храм Старлингов находится глубоко под дворцом в Шоу, он высечен в скале.

Я была в храме Старлингов всего один раз, в тот день, когда мы помещали прах в сферу моей двоюродной бабушки. Во время церемонии было так холодно, что у меня стучали зубы. Я сдерживала слезы, боясь, что они замерзнут на моих щеках.