Чтение онлайн

Впереди тележка Уэллса проехала мимо небольшого деревянного домика. Он обернулся и указал на здание, а затем исчез, поглощенный палатками.

Я ускорила шаги, направляясь прямо к дому.

Раздался детский смех, когда дверь распахнулась и пятеро ребятишек выбежали наружу. Круглолицая женщина с оливковой кожей и длинными каштановыми волосами прогнала их, задержавшись в дверном проеме, чтобы улыбнуться выводку.

Она уже собиралась вернуться в дом, когда заметила меня. Ее глаза сузились, когда она вытерла руки о поношенный фартук.

— Эм, здравствуйте. — Я по-доброму улыбнулась, надеясь, что она сжалится над нами сегодня вечером. — Меня зовут Одесса. Это Эви. Мы проезжали мимо, и я хотела спросить, есть ли у вас безопасное место, где мы могли бы переночевать. Мы проделали этот путь с Уэллсом. Из Норкреста.

Я надеялась, что она знает Уэллса, потому что забыла спросить, это его имя или фамилия.

Взгляд женщины был непроницаемым, когда она окинула меня беглым взглядом, затем Эви. Только тогда выражение ее лица смягчилось. Возможно, в глазах Эви вспыхнули голубые искорки, которые соответствовали ее собственным. А может, она просто была добра к детям.

— Вы можете спать в пристройке сбоку от дома. Это не много, но от дождя защитит.

— Спасибо. — Я вздохнула. — У меня нет с собой денег.

Она пренебрежительно махнула рукой и повела нас к навесу.

Это была всего лишь деревянная крыша и несколько охапок соломы. Но там был столб, к которому можно было привязать Фрею, и корыто с чистой водой. На крюке на стене висел масляный фонарь.

— За домом есть колонка с водой, можно помыться перед ужином.

— О, вам не нужно…

— Помойтесь перед ужином, — приказала она.

— Конечно. — Я опустила подбородок, чувствуя себя так, словно меня только что отчитала мачеха.

Если бы только Марго могла видеть меня сейчас. Она была бы в ужасе от состояния моей одежды и волос. Кто знает, как мы будем выглядеть, когда доберемся до Куэнтиса.

Мысленно представив ее искаженное ужасом лицо, когда мы войдем в ее нетронутый, сверкающий замок, я чуть не рассмеялась.

Мы с Эви выгрузили наши вещи и оставили Фрею пастись, а сами вымыли лица и руки у водокачки. Затем мы вошли в хижину, где женщина вручила каждой из нас по буханке теплого хлеба и по миске тушеного мяса.

Я открыла рот, чтобы поблагодарить ее и спросить, как ее зовут, но она указала на маленький столик.

— Ешьте. — Затем она вышла за дверь.

Итак, мы поели.

Как только наши миски опустели, я вымыла их в ванне с мыльной водой, отложила сушиться и отнесла Эви обратно в пристройку.

Мы приберегли хлеб на голодный день.

Ни разу в жизни я не боялась остаться без еды. Если я была голодна, все, что мне нужно было сделать, это попросить. Еда больше не была для меня чем-то само собой разумеющимся.

Я зажгла фонарь и повесила его, чтобы осветить все вокруг, затем расстелила наше одеяло на соломе и уложила Эви рядом с собой, пока доносился лепет возвращающихся домой детей.

Из палаток доносились крики и пение, несколько взрывов женского смеха смешивались с голосами мужчин.

Настроение было веселым и непринужденным. Никто, казалось, не паниковал и не беспокоился о миграции. Может быть, весть о разведчике еще не достигла этой части Озарта?

Завтра я скажу об этом женщине, чтобы она отвела своих детей в безопасное место.

Эви зевнула, пока Фэйз осматривал навес, принюхиваясь и метя свою новую территорию.

Клыки на его нижней челюсти начали выступать над губой. С каждым днем его полоски казались более заметными. И я почувствовала, как у него на спине вырос еще один ряд чешуек, когда гладила его ранее.

В Озарте было больше таркинов, чем в любом другом из пяти королевств. Возможно, это было бы самое безопасное место, чтобы отпустить его. Пусть он снова станет скорее диким, чем ручным.

Но я не могла представить, что оставлю его здесь. Не только из-за Эви, но и из-за себя тоже. Кроме того, он был слишком молод. Это было слишком опасно.

— Десс? — позвала Эви, прижимаясь ко мне. — Ты прочитаешь мне еще историю?

— Конечно. — Я потянулась к своей сумке и достала дневник на древнем языке. Я перешла к одной из записей, которую уже перевела и которая, как я знала, была безопасна для ее маленьких ушек.

Это была запись, над которой я размышляла со вчерашнего дня, после загадочных указаний брата Скора.

В Каландре есть воительница. Воительница, которая спасет это королевство. Найди ее.

— Женщина сидит верхом на гнедой лошади, — прочла я, щурясь в тусклом свете.

Ее тело покрыто серой кожей и металлическими доспехами, серебряные элементы которых отражают лучи послеполуденного солнца. Ее заплетенные в косу волосы такие же светлые, как облака.

На ее щеке нарисован ряд четырехконечных звезд, тонкие черные концы которых остры, как иглы. Они тянутся от самой маленькой у ее носа, под глазом, до самой большой, закрывающей висок.

Ее окружают песок и дюны. Ее глаза подведены тушью и горят, как языки пламени, когда она осматривает небо. Она слышит звук прежде, чем видит сокола, и когда птица парит у нее над головой, она протягивает руку, обмотанную кожей от запястья до локтя.

Сокол садится ей на руку, устраиваясь поудобнее, пока она отстегивает ленту, привязанную к его ноге. Она вздыхает, читая послание, написанное на маленьком свитке, затем комкает его в кулаке и бросает к ногам своей лошади.

Она гладит птицу по крылу, затем отпускает ее обратно на волю ветра. Легким движением она соскакивает с лошади и идет по песку, по частям снимая с себя оружие и доспехи. К тому времени, как она снимает последнюю часть своей униформы — тяжелый нагрудник, зашнурованный на ребрах, — песок поглощает остальные части.

Она останавливается и смотрит в небо. Она поднимает обе руки, широко раскидывая их, как крылья. И улыбка на ее лице говорит о том, что она наконец-то свободна.

Когда я закончила читать, Эви коснулась уголка страницы.

— Как ты думаешь, кто она?

— Воительница. — Это ее брат Скор хотел, чтобы я нашла?

— У Кэтлин белые волосы.

— Да. — Я улыбнулась Эви.

— Я скучаю по Кэтлин.