Чтение онлайн

Из этого следует, что когнитивное переводоведение и его предмет изучаются всесторонне, сквозь призму различных взглядов, в зависимости от исследовательского подхода и научного направления, от вида перевода (устный, письменный, последовательный, синхронный, шушутаж, перевод с листа и др.) и применяемых методов, от субъекта перевода (билингвы v.s. профессиональные/непрофессиональные переводчики, студенты) и тематической направленности текста (художественный, научно-технический, официально-деловой и т. д.). При этом стоит отметить, что перечисленные аспекты отнюдь не противоречат, а скорее дополняют друг друга.

На современном этапе в рамках отечественного когнитивного переводоведения как мультивекторного направления предложены новые объекты исследования, такие как когнитивно-дискурсивная матрица перевода (Т.Г. Галушко), когнитивная готовность переводчика (А.Н. Усачева), когнитивные механизмы перевода (Л.В. Кушнина) и т. д., что свидетельствует о развитии научной мысли в этом направлении, а значит – о безусловной его значимости и перспективе.

Итак, когнитивное переводоведение является новым интегративным научным направлением, находящимся в стадии становления и развития терминологического аппарата, однако уже имеющим собственный предмет, зависящий от вектора исследования и заданных экспериментальных условий. Данная дисциплина по праву занимает собственную нишу в мире научных изысканий на основании значительного количества публикаций о «рассекречивании» мыслительных процессов переводчика и развитого методологического арсенала, которому будет посвящен следующий параграф.

Любая научная дисциплина имеет собственный репертуар методов исследования, и когнитивное переводоведение не является исключением. Несмотря на сравнительно недавнее зарождение, в русле данного направления уже насчитывается более двух десятков интересных перспективных методов, на основе которых учеными были получены любопытные результаты.

Имеющиеся методы можно классифицировать исходя из заданной цели исследования и характеристики полученных данных. Так, на рассмотрение когнитивных процессов переработки текста направлен метод интроспекции, предложенный Д. Селескович и М. Ледерер. Этот метод предполагает извлечение исходного смысла и его перекодирование в целевой язык, причем оригинал и перевод могут быть идентичными по смыслу только в данном контексте. Метод был предложен в рамках интерпретативной модели перевода (Seleskovitch, Lederer, 1993), которая заключается в трехступенчатом процессе перевода: понимание, девербализация и преобразование. По мнению авторов метода, общение между людьми осуществляется с помощью обмена речевыми высказываниями-текстами, обладающими определенным смыслом.

С целью формирования эмпирической базы для изучения переводческого дискурса используется метод воспроизведения и ретроспекции – самооценивание, эксплицирующее мыслительный процесс принятия переводческих решений и последующий анализ их эффективности (Hansen, 2009; Risku, 2009). Данная группа методов ориентирована на распознавание переводческих стратегий и их ратификацию как самими создателями, так и экспертами. Данные, полученные таким способом, позволяют идентифицировать переводческие ошибки и классифицировать их.

Для достижения аналогичной цели широко используется заимствованный из психологии метод озвучивания процессов мышления СМП (т. е. «стенограмм процессов мышления» от англ. TAPs – Think Aloud Protocols), также его называют метод ВМП (т. е. «воспроизведение мыслительного процесса» от нем. LD-Protokolle – Protokolle des Lauten Denkens) (Tirkkonen-Condit, 1991).

Наиболее ярко и концентрированно в отечественной лингвистике этот метод представлен в монографии «Когниция и эвристика в процессе переводческой деятельности» под авторством А.Г. Минченкова. Автор утверждает, что «для успешного перевода важно не столько знание межъязыковых соответствий, сколько способность «видеть за словами мысль», то есть формировать, отталкиваясь от слов текста, когерентную концептуальную структуру в сознании и затем воплощать ее на другом языке, соотнося концепты со значениями имеющихся в распоряжении этого языка единиц» (Минченков, 2007: 139–140). Проведенный автором монографии эксперимент выявил четыре типа переводческих ситуаций. К первому типу ученый отнес ситуации, в которых переводимый текст не вызывал трудностей у переводчика. Английский вариант моментально выдавался переводчиками, поэтому создавалось впечатление, что единицы исходного текста заменялись единицами переводного текста. Второй тип ситуаций автор назвал рекомбинацией концептов, поскольку в данном случае переводчик не мог объективировать концепт доступными ему средствами языка перевода. Следующий тип ситуаций – смешанный, включает рекомбинацию и автокоррекцию, вызванную неудовлетворенностью переводчика определенным вариантом перевода. Четвертый тип ситуации автор связывает с автокоррекцией, предполагающей челночные операции, т. е. переходы от слов ПЯ к вербальным концептам и от них к концептам-образам, и обратное действие. По мнению оппонентов А.Г. Минченкова, результаты эксперимента подтверждают высказываемую психолингвистами мысль о том, что рецептивные и продуктивные операции происходят в сознании воспринимающего текст человека параллельно. Анализ протоколов записей позволил автору выявить и обобщить разнообразный опыт восприятия и понимания иноязычного текста переводчиками. И прежде всего то, что между процессами декодирования воспринимаемого текста и кодированием порождаемого текста не существует четкой границы (Алексеева, Шутемова, 2012).

Для выявления все тех же переводческих стратегий и приемов достаточно популярным стал метод программных кей-логгеров (или логгинг-метод) – практика скрытого наблюдения и мониторинга ударов по клавиатуре удаленного компьютера обычно с использованием программного приложения, например компьютерной программы TRANSLOG (Транслог), созданной А.Л. Якобсеном, или встроенного компьютерного устройства (Jakobsen, 2006; 2011; Gopferich, Jakobsen, Mees, 2008; O’Brein, 2010). Метод программных кей-логгеров сегодня все активнее используется для изучения процесса письменного перевода и является альтернативой метода TAPs, по сравнению с которым имеет ряд преимуществ.

В данном контексте особое внимание заслуживает описание эксперимента, проведенного профессором А.В. Ачкасовым в Лаборатории письменного перевода СПбГУ. Целью процедуры было распределение типов действий переводчиков в процессе терминологического поиска и выявление их наиболее оптимального соотношения. В эксперименте фиксировались следующие параметры: ввод текста с клавиатуры, обращение к инструментам переводческой интернет-эвристики, автоматические снимки экрана. Анализ лог-данных позволил, с одной стороны, статистически обосновать довольно предсказуемую гипотезу о том, что использование тематических корпусов повышает качество перевода и снижает время, потраченное на алгоритм поиска, а более высокая переводческая компетентность предполагает более осмысленные действия по терминологическому поиску. С другой стороны, данные эксперимента помогли выявить наиболее продуктивные стратегии терминологической интернет-эвристики и типичные ошибки в поисковой навигации. Перспективой метода является его практическое применение в области тестирования переводчиков, а также изучение семантических и синтаксических аспектов письменного перевода (Ачкасов, 2010; 2011).

В процессе разработки процедуры экспертизы переводчиков с целью подтверждения квалификации и присвоения им определенной категории профессиональной компетенции также апробировались следующие методы: ведение записей групповых заседаний (Kubmaul, 1995, 2000), метод оценки перевода (Baric, 1971; 1994; Krings, 1986; Lorscher, 1991), метод оценки перевода с привлечением практикующих переводчиков в качестве испытуемых (Krings, 1988; Минченков, 2007); а также сравнение переводов, выполненных профессиональными и непрофессиональными переводчиками (Jaaskelainen, 1999); заимствованный из социологии метод триангуляции, применяемый для объединения данных, полученных из разных областей различными способами (Alves, 2003; Gopferich, Alves, Mees, 2010) и др.

С целью изучения мыслительных процессов, происходящих в сознании устных переводчиков, успешно применяется метод когнитивных компонентов (Marslen-Wilson, 1973; Gerver, 1974; Lambert, 1992; Gile, 1997; Padilla, Bajo, Padilla, 1999). Диагностика состоит из анализа и сравнения заданий, в которые включены различные компоненты более сложных заданий. В рамках этого метода сравниваются результаты выполнения упражнений, направленных на разные виды деятельности: воспроизведение синхронного перевода, пересказа и выполнение упражнений методом дублирования (shadowing), когда испытуемый слушает аудиозапись и одновременно пытается повторять ее вслух как можно ближе к оригиналу.

Не менее активно апробируется метод когнитивных корреляций (Garham, Oakhill, 1989; Dillinger, 1994; Glenberg, Kruley, Langston, 1994; Padilla, Bajo, Padilla, 1999), направленный на сопоставление различных навыков, применяемых разными субъектами: письменными и устными переводчиками, профессионалами, студентами, билингвами и пр. В рамках этого метода испытуемым предлагаются задания, измеряющие производительность памяти и внимания, пропорцию восприятия исходного текста и воспроизведения переводного продукта. Результаты, полученные с помощью двух последних методов, широко применяются в лингводидактике перевода.

Наиболее востребованным в последнее время методом когнитивистики можно считать метод визуального наблюдения за движениями глаз (Eye-Tracking Method). Впервые идею о том, что глаза человека в процессе чтения двигаются не монотонно, а с короткими паузами и резкими передвижениями выдвинул Луи Эмиль Жаваль в 1879 г. Далее Эдмунд Хью создал первое устройство для отслеживания глаз. Начиная с 1950-х гг. зарубежные и отечественные ученые (Ярбус, 1967; Rayner, 1978; Just, Carpenter, 1980; Posner, 1980; Hoffman, 1998; Холсанова, 2007; Wright, Ward, 2008) вели многочисленные записи экспериментов по оценке движения глаз, чем обогатили мировую копилку знаний о когнитивной системе человека. В контексте переводоведения с помощью данной методики можно установить время прочтения исходного текста, зафиксировать скорость переводческой реакции и время поиска эквивалента (Risku, 2009), измерить производительность памяти и внимания (в процентах), установить корреляцию длительности фиксации и частоты саккады глазного яблока переводчика с продуктивностью переводческих решений, саморефлексией, проявлением креативности.