Чтение онлайн

Эта внезапная и малообдуманная смена направления была частью большого плана убедить АВС не отказываться от «Морк и Минди». Съемочная группа и актеры надеялись перевести сериал в русло детского комедийного шоу с небольшим номинальным образовательным компонентом, в котором главные герои путешествовали бы во времени, знакомясь с известными историческими фигурами. В апреле Робин, Доубер и Гэрри Маршалл записали презентационное видео, в котором старались защитить эту новую концепцию. Но от Робина в данной ситуации потребовались дополнительные усилия, ему пришлось очень критично посмеяться над неуверенностью в себе и заниженной самооценкой. «Я знаю, почему сериал сдал свои позиции, – сказал он в самом начале. – Это моя ошибка. Я очень быстро говорю, они меня не понимают. Мне бы надо говорить, как вы – как будто я плеер с разряженными батарейками».

С еще большим отчаянием Робин добавил: «Знаю, что с рейтингами у нас не все так хорошо, но унижаться и умолять я не готов. Может, я и ношу мешковатые штаны, но чувство собственного достоинства у меня есть. Я не собираюсь вставать на колени перед этими людьми. Они же ненавидят меня. Я это точно знаю». Еще по сценарю требовалось, чтобы Доубер расстегнула верхнюю пуговицу своей блузки и сексуальным тоном сказала, что тело тоже может многому научить. И в конце Робин все-таки падает на колени, в молящем жесте сжимает ладони и просит: «Пожалуйста, ну пожалуйста, возьмите нас обратно. Мы на все готовы!»

Обреченный на неудачу шаг потерпел крах, и в мае после четырех сезонов и девяносто одного эпизода АВС отменило «Морк и Минди», заменив его осенью на вторую часть «Счастливых дней» – «Джоани любит Чачи». Производство сериала уже давно было свернуто, поэтому не было никаких прощальных вечеринок или речей, где благодарили бы всех за работу и преданность. Робин давно осознавал, что скоро все закончится, но все равно очень боялся услышать официальные новости от своих представителей, хотя это никак не могло повлиять на результат. «За день до этого они мне звонили, – говорил он, – но я не ответил на звонок, потому что знал, какие новости услышу. Я знал, что конец близок».

Робин узнал об этом из журналов и ежедневных газет во время съемок в эпизоде «Театра волшебных историй» Шелли Дюваль, детском сериале, режиссером которого была его партнерша по «Попаю». Робин играл главную роль в адаптации The Tale of the Frog Prince, которую срежиссировал Эрик Айдл. Когда ему сообщили эту новость, он очень разволновался.

«Я был зол и подавлен, – рассказывал Робин, – а еще я был одет в костюм лягушки, что разозлило меня еще больше».

Айдл так описывал его реакцию: «Конец не был неожиданным, но никогда не думаешь, что тебе об этом сообщат, вручив газету с новостью прямо на съемочной площадке. Робин собрал вокруг себя техников и исполнил импровизацию про телевизионных руководителей. Мне кажется, это был самый полезный пример комедии, которую я когда-либо видел».

Пока АВС раздумывали над своим решением относительно «Морка и Минди», Робин упустил возможность сыграть Гамлета у Джозефа Паппа в постановке Публичного театра, где в роли Гертруды выступила Кэрол Бернетт. У телесети оставался еще один год от пятилетнего контракта с Робином, но они его сожгли, назвав Робина сопродюсером и консультантом в новом осеннем комедийном сериале «Star of the Family», где снимался Брайан Деннехи, и который продюсировали менеджеры Робина из Rollins Joffe. Участие Робина в сериале было чисто номинальным, съемки «Star of the Family» прекратили, отсняв десять серий.

Робин пытался показать, что это его не сильно расстроило, но Доубер рассказывала, что его реакция была противоположной: «Для шоу-бизнеса это было стандартной ситуацией. Продюсеры просто сворачивают лавочку. Но Робин был очень сильно оскорблен лично. Он чувствовал, что его и всех нас бросили. И не из-за того, что группа что-то делала не так. Это был сетевой идиотизм, но ему было очень-очень плохо. Робин был реально расстроен. Зато его менеджеры были в восторге, теперь ему можно было сниматься в любых фильмах».

И только Робин осознавал, что теряет самую безопасную, надежную работу. «Это была его семья, – говорила Доубер. – Ты работаешь с людьми каждый день. Есть место, где тебя ждут. Для него это были признаком стабильности. И тут все пропало».

Единственной, к кому мог обратиться Робин, была Валери. Хотя их брак последнее время и был чисто номинальным, никто из них не считал, что его нельзя реабилитировать. В интервью журнала «Rolling Stone» Робину задали вопрос, соответствует ли количество статей о его загульной жизни хоть немного действительности. На что он ответил: «Естественно, во всем этом есть доля правды и, возможно… я вел себя как придурок, вытворял очень многое. Я это признаю. Признаю себя полным засранцем. А что касается обвинений в том, что я торчу, трахаюсь налево и направо и занимаюсь мошенничеством – то нет. Признаю себя засранцем, но не мошенником. Я засранец, и оставим все, как есть, господа».

Валери училась в колледже Годдарда, который считала святыней либерализма и толерантности. С ее слов, там учили, «что людей можно вести и направлять, можно сделать так, что для своего любимого ты будешь очень интересным и чрезвычайно важным, поэтому каждый раз он будет к тебе возвращаться, чтобы расти с тобой вместе. Если же быть частью этого ритма и давать достаточно свободы, быть частью роста, а не тянуть назад, то это очень даже возбуждает и захватывает».

Валери всегда была рада вступиться за своего мужа. «Если бы я все бросила и развелась с ним, – говорила она, – то потеряла бы самое ценное в своей жизни, перечеркнув наш багаж прожитых лет, а его ценность выше всего остального». После смерти Джона Белуши им стало тяжелее жить, но у них появились четкие цели, с этого момента они с Робином пытались придерживаться единственного правила, которое можно описать одним словом: «Достаточно. Достаточно. Достаточно».

На солнечной лужайке загородного дома в Нью-Йорке Робин игриво боролся с двумя маленькими мальчиками. На нем была одета каска, крышка от мусорного бака и придверный коврик, так что если хорошо пофантазировать, то можно было представить, что он был средневековым рыцарем при полном обмундировании. Размахивая двумя пластиковыми саблями, он уклонялся и отражал атаки детей, одетых в подбородники бойцов и сражающихся мягкими игрушечными мечами. Как только Робин выпрыгнул из-за дерева, на него набросились мальчишки: он получил удар в бок через щель в своей амуниции и тут же превратился из чемпиона в злого воина, второй удар его добил – он медленно упал на землю, раскинув руки и изображая, что у него из открытых ран фонтанирует кровь.

Эта сцена казалась такой реалистичной: простота всего происходящего, чудо быть родителем, величие нести ответственность за детей и направлять их по жизни. Вероятно, именно этого он реально хотел от жизни: отцовство могло сделать его счастливым после всех экстравагантных целей в шоу-бизнесе.

Конечно, все это было иллюзией – просто еще одна кинематографическая фантазия, которую ему позволили реализовать на съемках фильма «Мир по Гарпу», экранизации бестселлера Джона Ирвинга режиссером Джорджем Роем Хиллом. Это был второй полнометражный фильм, в котором снимался Робин, еще до того, как он узнал, что сезон «Морка и Минди» был последним. Но когда фильм вышел в кинотеатрах летом 1982 года, то все равно не смог дать Робину тот карьерный толчок, на который рассчитывал Уильямс. Хотя пережитый на экране опыт помог ему осознать то, чего он на самом деле хотел от этой жизни: «Единственный плюс, который я извлек из этого фильма, – работа с детьми. После этого я реально захотел семью».

Когда в мае 1982 года были отсняты последние серии «Морк и Минди» и у Робина не осталось ни перед кем никаких обязательств, он отправился на очередные гастроли по стране. Как и в прошлый раз, он снова отправился собирать материал для своего нового альбома и немного отдохнуть от удушливых телевизионных шоу. Понадобилось много времени, чтобы Робин снова смог работать таким образом, потому что с момента смерти Джона Белуши его даже случайные появления в клубах несли много проблем. Снова войти в ритм Робину помогал новый член команды Rollins Joffe Дэвид Стейнберг, который отправился с ним на турне и помогал работать над материалом.