Чтение онлайн

Эта философия ставила Робина в противоречие с его воспитанием, которое было процветающим и удобным, не говоря уже о заработанном им благосостоянии посредством шоу-бизнеса. Он искал способы вернуть эти деньги, не только за счет непосредственной благотворительности, но и за счет того времени, что он уделял подобным мероприятиям. Так однажды Уильямс появился на таком мероприятии, как The Night of At Least a Dozen Stars – организованном в 1984 году сборе средств для National Committee for an Effective Congress, политической группировке, образованной несколько лет назад Элеонорой Рузвельт. Это, возможно, был бы ничем не примечательный вечер, если бы не тот факт, что именно там Робин и Вупи Голдберг впервые познакомились как профессиональные исполнители и столкнулись в импровизированной сценке «калифорнийцев на дуэли».

«Разрядка смехом» могла бы принести еще больше добра, и, кажется, Робина искренне затронула эта тема. На пресс-конференции, посвященной телемарафону, он рассказал, как его путешествия по всей стране открыли ему глаза на все больше увеличивающуюся проблему бездомных. Тихим, практически дрожащим голосом Робин сказал: «Вы когда-нибудь видели семью из восьми человек, живущую в фургоне? А шестнадцатилетнего пьянчужку, слоняющегося по пляжу Venice Beach? А в Чикаго вы замечали парней, живущих в коробках? А когда гуляли по Нью-Йорку, обращали внимание на блуждающих по улицам психически нездоровых людей? Как они сами с собой разговаривают?» Он наклонил голову к плечу и невнятно заговорил: «Пройдитесь по городу, вы отлично проведете время. Вы все поймете».

Той зимой Робин стал посещать приюты для бездомных по всей стране – отчасти, чтобы иметь представление, ради кого он будет выступать, а отчасти, чтобы отрекламировать телемарафон, запланированный на будущий месяц, хотя эти посещения не всегда были положительно освещены в прессе. Когда они вместе с Томом Брэдли, мэром Лос-Анджелеса, появились во главе делегации в бедной части города, то более, чем триста человек не получили вовремя обед, на который сильно рассчитывали. Как сообщалось, Робин «улыбался и махал рукой бездомным людям, ожидавшим окончания съемок репортажа, чтобы они скорее пойти обедать». Но когда он, Кристал и Голдберг вместе появились в приюте в Вашингтоне, а позже на конференции с сенатором Тедом Кеннеди, то чувствовались зарождающиеся товарищеские отношения между тремя комиками и та игривость, которая со временем перерастет в тотальную анархическую свободу – непредсказуемость, которая может быть захватывающей и одновременно опасной.

Во время поездки в Вашингтон их предупреждали не делать никаких колких замечаний Кеннеди по одной конкретной теме: Чаппакуиддик. Голдберг вспоминала: «Мы летели на самолете, и нам сказали: ”Вы трое, никаких шуток. Никаких шуток о машинах. Никаких шуток про обгон – ничего подобного“. Мы согласились. Мы и не собирались ни о чем таком говорить». Когда они приехали в офис, Кеннеди сказал им: «Я вас отвезу в другое здание». Молодые люди могли только недоуменно переглянуться.

По мере того, как дата шоу приближалась и организаторы бегали в поисках как можно большего количества талантов, перед Робином раскрылась еще одна перспектива: его попросили принять участие в церемонии вручения наград Академии, проходившей 24 марта, всего за пять дней до трансляции «Разрядки смехом». Он не мог отказаться от приглашения продюсера церемонии вручения Стэнли Донена, уважаемого режиссера фильмов «On the Town» и «Поющие под дождем». Это бы тот редкий случай, когда в качестве ведущего был приглашен какой-то иной комик, кроме Боба Хоупа или Джонни Карсона. В этом году честь вести церемонию выпала Робину вместе с Аланом Алда и Джейн Фонда.

Но во время церемонии Робин был на удивление мало задействован. В первые минуты он появился с коротким комедийным выступлением, где, дразня, пытался убедить двух бухгалтеров из Price Waterhouse вскрыть их конверты немедленно и объявить победителей, чтобы все успели на афтепати. Вскоре после этого он появился вместе с Алда и Фонда, переводя их речи якобы на китайский, хинди, французский и «филиппинский». Потом Робина не было около двух часов, после чего он вернулся в середине церемонии с короткой шуткой. Он представлял, что зрители смотрят церемонию в Китае: «Быстрее, Бинг-Ва, премия Ирвинга Тальберга, мы не можем ее пропустить».

Той ночью Робин попал в неловкую ситуацию, назвав триллер Харрисона Форда «Свидетель» историей «аманитского копа». «О, не слишком хорошо вышло», – сказал Робин, посмеявшись над своей ошибкой. Но на следующее утро оказалось, что все, что могли вспомнить о церемонии и зрители, и присутствовавшие – это то, что фильм «Цветы лиловые полей» не получил ни одного из одиннадцати «Оскаров», на которые был номинирован.

Через два дня Робин был на репетиции «Разрядки смехом». Наряду с Кристалом, Голдберг, здесь были и восходящие звезды Хоуи Мэндел, Бобкэт Голдтуэйт и Пол Родригес, а также настоящие светила Гарри Шендлинг, Мартин Шорт, Мэдлин Кан, Джордж Карлин и Гилда Рэднер, не говоря уже о таких легендах, как Джерри Льюис, Карл Райнер, Сид Сизар и Минни Перл. Декорации были построены в виде трущоб из картонных коробок, а сценарий, состоящий из девяносто пяти выступлений, занимал 227 страниц. Его бесконечно сокращали из соображений времени и целесообразности: шутка, где трое участников рекламируют продукт под названием Sony Poorman – бездомные, которые поют для тех, кто не в состоянии купить магнитофон – была изъята, так как не отвечала духу мероприятия. Робин говорил: «Нельзя высмеивать то, чему ты хочешь помочь. Здесь была тонкая грань между тем, что высмеивать, и тем, насколько это будет в помощь».

Другие члены творческой группы с осторожностью просили ведущих сократить их собственный материал, в основном из уважения к их таланту и статусу. Программа открытия шоу по сценарию была запланирована на девять минут, но на репетиции заняла практически тридцать, во время трансляции получилось семнадцать. «Каждый из участников сначала выходил по отдельности, и уже затем они играли вместе, – рассказывал исполнительный продюсер Моффитт. – В тот момент мы были так счастливы, что они это делают, что не собирались возиться с ними, говоря: ”Вырежьте то, вырежьте это“. Мы позволяли всем делать то, что они хотят».

«Разрядка смехом» началось с чередующихся шуток трио: Голдберг в роли бездомной вылезла из картонной коробки и заметила: «Прошло немного времени, а я попала в другой район. Это похоже на настоящее хипстерское место для проживания». Робин вылез из соседней коробки, одетый в автомобильную кепку и джинсовую куртку, со всем известными словами: «Я так счастлив, что я здесь, что чуть не обосрался». Он рассказал, что потерял свою ферму, но построил новый дом из сыра, где «на месте окон был бри, дверных ручек – гауда… Наступила весна… фу, не хотел бы я стоять по ветру от нашего домика. Хотя я по нему и скучаю». Кристал вышел в образе старого темнокожего джазового музыканта, а Голдберг вернулась в роли дизайнера витрин для Bergdorf Goodman. Робин изображал уличный проектор, а потом Рональда Рейгана на экране телевизора: «Я понимаю, как это – быть бездомным, потому что многие мои друзья сейчас неизвестно где, – говорил он. – Не могли бы вы помочь Жан-Клоду Дювалье и Фердинанду Маркосу? Мы сейчас организовываем Клуб сбежавших».

И так снова, и снова, и снова. Они переходили от стендапа к подготовленным шуткам, порой даже подшучивали друг над другом. Когда Робин и Кристал поняли, что болтают друг с другом уже длительное время, Кристал пошутил: «О, стерео». В другой раз Робин обратился к зрителям за помощью: «Если вам хорошо, то и нам хорошо, и бездомным будет приятно, что вы о них заботитесь», – сказал он. И тут же, непонятно для чего, перешел на бас, свойственный темнокожим мужчинам: «Мы знаем, где ты живешь, чувак». Голдберг своим собственным пародийным голосом сказала Робину: «Мне нравится, как вы изображаете цветных». Робин мало что мог ответить.

В заключительном номере Робин и Кристал изобразили «Betty’s Boys», двух бэквокалистов-танцоров неизвестной стареющей театральной звезды, которые репетируют номер в Лас-Вегасе в ее отсутствие. Это служило для них главным оправданием относительно того, как они танцуют, поют, дурачатся в акробатических костюмах и жеманничают друг с другом. «Что у тебя подмышками? – спросил Кристал Робина, который как всегда покрылся потом. – Пахнет, как одеколон Алекса Кэрраса». «Мне нравится называть их своими маленькими братьями Смит», – ответил Робин. Затем началось шоу, которое оказалось настолько длинным, что его транслировали блоками по девяносто минут. Все завершилось гимном «We Are the World» в исполнении всех участников:

Это не был самый смешной номер, но по крайней мере, все закончилось гладко. Через несколько дней в «The New York Times» написали: «Шоу не смогло преодолеть проблему двойственности… Но комики, как известно, опытные исполнители, всегда готовые одержать победу, даже когда шансы близки к нулю. И вечер, даже такой шероховатый, смог собрать значительное количество бодрого смеха, в основном в предсказуемых местах. Трое ведущих справились со своей ролью умело – и поодиночке, и вместе». Более того, в головах у зрителей Робин, Кристал и Голдберг стали послами доброй воли от импровизационной комедии, их союз стал настолько тесным, что скоро никак нельзя было представить двоих без третьего члена команды. За время трансляции собрали 2,5 миллиона долларов пожертвований, что возвело «Разрядку смехом» в разряд добрых традиций НВО.