Чтение онлайн

Красного незамедлительно повели именно туда. Стражник, что попался ему на этот раз, был, по меньшей мере, храбрым, по большей – глупым. Даже учитывая то, что все высказывались о громадине, как о покорном и повинующемся заключенном, определенно точно опрометчивым решением было наделить его кортежем из одного человека. Так или иначе – это не сыграло своей роли, и Красный молча, ведомый упором руки в спину – дошел до стадиона. К этому времени уже успел показаться надвигающийся закат апельсинового цвета.

Красного незамедлительно увели за трибуны, чтобы ни единый чужой взор его не коснулся. Кровавым глазам предстала картина походящих друг на друга бугаев, все мало бронированы, да и броня их была скверной, легкой, если вообще присутствовала на их телах. Многие из них, почти все, это люди, чья смертная казнь была отложена до сего момента, сосланные со всех прилегающих территорий, подконтрольных наместнику. Именно тут, многие из этих смертников встретят свой приговор от меча подобных им, и все попросту на потеху публике. Здесь так же восседали старики, но не те, что похожи на обветшалый полутруп, а те, что еще хоть каким-то образом могли держать меч. И здесь же всех и экипировали тем что под руку попадется, одному даже дали в качестве оружия ножку от табурета.

Красного оставили наедине с преступниками, стальные обручи все так же висели на нем, будто про их существование забыли. Он стоял смирно, ожидая следующих приказаний, которые так и не последовали до момента, пока не начали вызвать бойцов по одному.

Изначально вызвали двух, самых слабых на вид, участников, и после смерти первого из них, по нарастающей внешней градации сил вызывали оппонента. Таким образом зрелищная часть началась именно с середины турнира, где поджарые, толстые или же мускулистые мужчины сражались за собственную жизнь, а возможно, и за лучи славы. Им никто не симпатизировал, более того, изначально было заявлено, что умрут в боях те, кто и так бы погиб, только в темницах или на эшафотах. От того, зритель желал смерти каждому, при том, что пред выходом участника, чтобы доказать, что на убой идут ничтожества и отребья – зачитывали послужной список и приговор каждого.

Красный отчетливо слышал имя каждого, а также дела, что те сотворили. Тут и приговоры ни за что и без разбирательств, убийства ради пропитания и наживы. Значительная доля пришлась на дезертиров, что с недавних пор, после того, как людо-эльфская война закончилась, обрела толковый смысл, приводивший, нередко, к серьезным судебным разбирательствам. На уме многих ходила повесть о дезертире Коре Шоле, которому удалось поведать о своей истории на смертном одре:

Ожидая походки на эшафот, своим калом и кровью, он написал на стене в темнице долгую и длинную записку в три стены, где тот объяснил почему не является дезертиром, а приговор – не справедлив. Следующий вошедший в эту зловонную камеру заключения, со скуки, решил прочитать написанное, а по освобождению из клетки – рассказать. Этого рассказчика повесили, по причине россказней и слухов, а уже через несколько месяцев один из чиновников признался, видимо, из побуждений совести, что он подстроил данное убийство Коре, ибо тот был спутником его дочери, которого тот на дух не переносил. К слову сказать, этот чиновник, был позже убит отцом Коре, а отец убит здесь, одним из первых, на турнире. Красный же не знал этой истории, но сильно удивился, когда именно старшего Коре не освистывал никто по причине возможного сострадания.

В последнее время один из приговоренных держался молодцом вот уже четыре поединка, зрители, даже, в какой-то момент начали его подбадривать редкими выкриками среди бушующей толпы. Конечно, поединок проводился в неравных условиях. Если предположить, что победит в нем самый первый представитель, что был раньше всех вызван, то ему бы пришлось пройти двадцать три смертельных поединка, что для человека, обычного человека, приравнивается к недостижимым вершинам. И организаторы об этом знали, знали, но бездействовали, так и так всем грозила смертная казнь, а, по их мнению, умереть в бою лучше, чем на плахе, что походило на истину.

И вот, тот кто в последнее время держал первенство был побежден. Его голова в один удар была срублена с плеч, и в момент, когда мозг его еще не погиб, крутясь вокруг своей оси к левой трибуне, он сумел оглядеть всех ликовавших в его честь зевак, позже прикрывая свои глаза, закатываясь под трибуну, прямо в место, где находился одинокий Красный. Удивительно, но это ужаснуло громадину, да так, что веки его раскрылись, показывая упрятанные иголочки вертикального зрачка.

В это место зашел управленец, вызвал Красного, чьи руки до сих пор были закованы в обручи. Чуть Красный появился на виду у всех, его мигом все осмеяли за его внешний вид, его натуру, его уродство.

– Дамы и господа! – Рвал глотку управляющий. – Это последний на сегодня бой, что должен повергнуть вас в шок! Урод, провозглашенным воином в красном выступит, против Ричареда Иериновского, что на ваших глазах снес голову недавнему чемпиону. Бой будет по истине легендарным!

Красный увидел песок, много песка, что должен был бы быть желтым, или хотя бы серым, сероватым. Но видел он лишь кровь, что усеяла и впиталась в покрытие. На уходящем за горизонт солнце она даже успела пропечься, слегка затвердев. Куча раненных тел, даже тех, кого признали проигравшим до момента смерти, от чего бедолагам пришлось корежиться в попытках напомнить о себе, или хотя бы схватить милость смертельного удара меча. Таких было раскидано тут не мало, ведь для победы хватало лишь того, что новоиспечённый проигравший попросту упадет и не встанет.

Громадный стадион – поле битвы, все это казалось по истине впечатляющим. Множество людей хватало воздуха столько, что не будь поле открытым, кислород бы кончился в момент. Крики, аплодисменты, кураж, запах перегара, табака и курящая дымка дурмана, все это слышал и чуял Красный своим большим носом, подергиваясь от намешанного амбре.

Ричаред встал напротив него, завел за свою голову широкий длинный меч, что должен был бы держаться двумя руками, но этому, хватало для контроля двадцати фунтов стали всего одной. Меч мог посоревноваться в размерах с его обладателем, длина от эфеса и до острия была чуть меньше полутра метров, что явно удивляло многих людей среди публики. Лицо этого верзилы было усеяно бесчисленными шрамами, только от макушки и до шеи их насчитывалось около пятидесяти. Глаза были злобные, чуть ли не черные, карие, будто вобравшие в себя что-то скверное и ужасающее, а руки, казалось бы, разрывались изнутри, демонстрируя под толщей кожи рубиновые вены, без отблеска.

Управленец хлопнул в ладоши, подтверждая начало поединка, с этим же хлопком, на Красного мигом, сравнимый со скоростью ветра, хлынул Ричаред. Красный даже не успел прийти в себя, как его толстая и прочная чешуя разорвалась под натиском величавого лезвия громадного меча. Несколько чешуек отлетели в сторону, другие, что остались на нем, были не порезаны, а ободраны, демонстрируя подобное хитину внутреннее устройство. Хлынула горячая кровь, превратившая песок под ногами в очередной багрянец, столь тягучая, кипящая, она почти моментально принялась подсыхать на воздухе. Звук шипения и пар исходящий от крови и стал для Красного сигналом, что его тело было повреждено. Его рука моментом понеслась к ране, пытаясь сдержать натиск нескольких струек сочащейся гари, а глаза пытались сыскать своего врага, юркая от угла к углу, от стены к стене, замечая лишь спину и идущий хвостом шлейф, настолько быстр был его противник.

Публику столь активное проявление сверхъестественных способностей не волновало, куда уж важней для нее было зрелище, что красочно виделось их зенками.

Ричаред проявился перед лицом Красного уже в прыжке, с занесенным над головой мечом. Ему ничего и не оставалось как сделать последний жест, что мог бы хоть как-то минимизировать урон, и он выставил связанные метеоритным железом руки. Этому металлу удалось остановить удар столь великой силы, слегка порвавшись, от чего сбросить поломанное цепное кольцо не составило труда. Руки Красного стали в большей мере свободы.

Ричаред стоял перед ним, слегка ошарашенный тем, что какое-то железо смогло сдержать натиск его удара, это была его первая ошибка. Красный выпустил черные когти длиной в пол пальца взрослого мужчины, с запасом вцепился в живот своего врага обеими пятерками, прорывая странную на ощупь плоть. Едва только завидев несущийся меч, ему пришлось сбавить свой натиск, отцепив одну руку, позже позволяя соскочить и второй, но атака громадным мечом прошла неудачно, что было больше чем хорошо для Красного.