Чтение онлайн

– Гнида, – Выругался Спираль, после чего продолжил вещать молчаливому слушателю. – Проснулся я весь залатанный, ни царапинки, даже, чувствую, внутри все зажило, эльфы поработали, явно. И ладно бы шрамы остались, хоть царапина, можно было бы сказать, что получил ранение, а потом пришел в себя, хер там. Этим меня и поимели в суде, посчитав меня, как уже сказал, дезертиром. И меня уже ждала смертная казнь, но, хорошо, что в бою был и Эрни, он, собственно, мне помог, сказав, что я участвовал в бою. Суть, короче в том, что Эрни из другого подразделения, что пришло на поле битвы позже, значительно позже того, как я получил дуплет. Его слова были весомы, ибо он не хер с горы, но мне, так или иначе не поверили, и просто разжаловали. Проснулся я все там же, где мне пробили брюхо. Сам дошел до Сталиона, и там уже меня судили, сходу. А чего, ты наверно думаешь, я пью, ежели я мол жив? А дело в том, что я двадцать лет батрачил на этот город, я гордый патриот, а в ответ эта херь. Еще и брат юный – не работает, баб мацает, а я, хер старый, кормилец. – Он вновь принялся пить бесплатный напиток, затем продолжил как отпил половину кружки. – Двадцать лет, двадцать! Мы с братишкой пришли сюда юнцами, вымолил нам, на первое время, место в казарме, сразу в армию пошел, через год появилась и халупа, жили там с братцем, а сейчас, на остатки денег – пью как рыба. Да и короче, – Вздохнул он. – Хер с ним. Не знаю на что жить дальше. Эльфы… – Последнее сказал он с невиданной злобой, будто тая значительно больше обиды, чем могло бы показаться.

Спираль повернул голову к тому самому толстосуму, что уже охотно распускал руки к красивой даме, затем он вновь повернулся к трактирщику, ловя его взгляд и пожимание плеч.

– Ты прав, лучше ему показать, что он мне не нравится. – Глаза трактирщика округлились шире, чем в момент слушания истории, и при этом, он даже не намекал на подобное действо ни коим образом.

Спираль встал и подошел к девушке с толстосумом, отодвинул ее в сторону легким движением руки, она не сопротивлялась, глазами благодарила. Едва поймав на себе озлобленный взгляд толстого, он тут же вдарил по нему головой, обдавая того серьезным переломом носа, а возможно и сотрясением.

Действие поединка перенеслось наружу, куда Спираль ударом ноги вынес своего оппонента, поваливая на землю. К толстосуму подключились дружки, купленные как охранники, за большие деньги. Спираль тут же поймал удар с тыла, по позвонкам, локтем. Он отшатнулся, позже ловя еще и дополнительные удары в ребра коленом, и с другой стороны, кулаком. Он упал на землю, после чего его принялись дубасить толпой, почему только можно было. Спираль прикрывал же только паховую область обеими руками.

К этому моменту, как по указке, именно тогда, когда Спиралю оставалось лишь слегка до потери сознания, подъехала карета, с Красным внутри. Первым выбежал Эрни, распугивая хулиганов, от чего те прижались к стене как ни в чем не бывало. Страж тут же признал большую шишку в лице толстого мужичка, который добавил от себя – «Он начал бучу», кидая кошель под ноги Эрни. От безысходности, друг Спираля вздохнул, поднимая того на ноги, уводя в карету, не побрезговав и поднять с земли кожаный кошель, набитый достаточно плотно.

– Ты кто? – Спрашивал Спираль с заплывшим кровью лицом.

– Эрни, Спираль, Эрни.

– Пошел нахуй, Арни. Я их почти победил. – Не признал Спираль.

– Да, друг…

Шаг за шагом темная, даже на освещаемом зенитным солнцем тракте, фигура пробиралась все ближе к Сталиону, уже зрея верхушку тамошнего дворца. Его лицо было скрыто под черной льняной маской, что как шарф обволакивала его шею и нижнюю часть лица. По своей природе его волосы были откинуты назад, как у ястреба, а их цвет был черен как сажа, под цвет его черного воротника, да и всей одежды в целом. Он не носил брони, а в глаза бросались черные бинты на руках, сами же глаза были карими полутемными, будто широкая жирная точка в белом океане глазного белка. Лицо было бледным, даже слишком, бросаясь первой на любой беглый взор. Его взгляд был холодным, а поступь угрожающей. Он шел тихо, будто чего-то опасаясь, будто что-то задумав, как хищник, выискивающий добычу.

О головорезах, что шли за ним по пятам, он знал уже очень давно, держа каждые шаги тех на заметке. Те следовали за ним от самого Орионга, приметив весьма дорогостоящее обмундирование черной фигуры. На нем висели два меча, один, что был громадным, доставая острием до земли, висел на его спине, и он явно предназначался не для его носителя, ибо скудное по комплекции телосложение не позволило бы вертеть такой бандурой даже в двух руках. Второй же сидел неподвижно в ножнах на поясе, и уже более походил по габаритам для его обладателя. Оба носили на своем доле руны, выгравированные вертикально, сложенные в слова, на рунном языке, что знал лишь тот, кто эти руны и выписывал. Так или иначе данные руны не были заряженными, для подобного свойства их необходимо было бы напитать определенной магией рунных камней, к каждому знаку – свой камень, и тогда, и только тогда, оружие могло приобрести уникальные свойства, закономерность появления которых никто так до сих пор и не выявил.

Темная фигура шла посреди тракта, не особо то и спеша, поглядывая на небо, на котором солнце только начало всходить. Вероятно, он выжидал момента, когда головорезы все же выпрыгнут из шуршащих кустов, предопределяя границу, за которой их уже могут застать патруль стражей Сталиона. Вдалеке вовсю виднелась карета, что уже приближалась к границам Сталиона. Карета, запряженная четырьмя лошадьми, была пуста, а у поводьев сидели пятеро стражей. Двое из которых, те что уселись по бокам, уставили свои ноги на оглобли. Сама же повозка стояла на месте, и это выступило призывом к действию для головорезов, так как в ином случае, прибавив пятерку стражей к одинокой фигуре, то шансы на удачный набег приблизились б к нулю.

Они выпрыгнули со своих кустов как пантеры, или еще какие хищники, столь резко, что, казалось бы, застали врасплох свою цель. Как бы ни так. Едва их острые эльфийские уши показали на расстоянии вытянутой руки, темная фигура принялась действовать. Всего шайка насчитывала шестерых, что немного для налета, но и не мало. Так вот первого, что был ближе всех, фигура перехватила в захват, скрутив его руку, что клинок выпал из кисти без лишних трудностей, ему надавили на шею, следующим движением переламывая позвонки в этой области, заставляя острое ухо коснуться груди. Фигура оглядела остальных, что замерли как вкопанные от увиденного. Он распахнул свою черную накидку, охватывающую ранее все его тело, скрывая все окромя перебинтованных рук, показалось бесчисленное множество вооружения. В двух полетели мелкие ножи, разом, забиваясь точно в лоб. Пробитые отшатнулись, падая на лопатки, закатывая глаза. Осталось трое. Их фигура решила оставить в живых, вымолвив со своих уст лишь единственную фразу – «Дальше либо смерть, либо пойдете к стражам». Они повиновались, выбрав наиболее безболезненный путь для себя, пробегая мимо, крича страже что сдаются. После их, само собой, усадили в карету.

Лицо темного человека поморщилось, он хватил воздуха, сжимая левую руку правой, прерывистыми движениями стаскивая чёрный бинт, оглядывая еще более темное, хаотичное пятно на руке, что занимало уже почти половину кисти. – «Лишь бы еще драться не пришлось, я знаю, чем ты питаешься», обратился он к кому-то с левого бока от себя, даже повернув к нему голову. Там никого не было.

Ближе к вечеру он добрался до главных врат, через которые, обычно, ходили лишь торговые караваны, да патрульные кареты. Он пытался прошмыгнуть мимо всех, упрятавшись в назревающей тени, однако был замечен в момент, когда оставался лишь шаг для слития с толпой.

– Эй, ты! Предъявите ваши бумаги! – Бросил ему в спину привратник.

Фигура развернулась, представилась.

– Литика, вот бумаги. – Он достал из-за черного плаща, пытаясь не демонстрировать лишнего под ним, сложенную три раза бумажку. Привратник стал читать, подзывая дружка в дозоре к себе поближе.

– Тут сказано, что вы… – Он поднял взгляд, все еще склонив голову к документу. – Уполномоченное лицо Орионга. До него сотня верст, а ты еще и один, уполномоченное лицо. Где твой конь?

– Умер по дороге, веришь? – Хладно произнес Литика.

– А чего лицо прячешь?

– Говорят у вас хворь ходит, вот, пытаюсь не подцепить.

Его еще раз оглядели с ног до головы, пытаясь выискать до чего можно было б докопаться. Обыскивать уполномоченные лица – запрещено, а по сему, Литику пустили с миром, махнув вдогонку рукой, весьма пренебрежительно махнули.

Лучше, чем звания, каждый страж, и чинов выше, всегда знал до отскока от зубов печати сильных мира сего, и подделать подобную печать было попросту невозможно, от чего Литику и пустили восвояси с чистой совестью и душой.