Чтение онлайн

"А если Арин, откажет?" — в памяти тут же всплыли её слова: "Зачем мне такая ответственность?". Но он тут же отмахнулся от них. — "Она просто шутила. В любом случае, откажет — спрошу ещё. И ещё. У неё нет выбора. Сама виновата, что влюбила меня. Теперь, придется терпеть меня до конца жизни", — Давид сам себе улыбнулся.

Над головой с испуганными криками пролетели сразу несколько птичьих стай, прервав волнительные мысли.

«Ого, сколько их. Где-то лесной пожар?» — Давид настороженно вскинул голову. В небо действительно поднимался внушительный столб черного дыма. Как раз над Амриланом. Ветер дул в противоположную сторону. Только поэтому он не почувствовал его запаха раньше.

— Какого демона? — Давид рванул туда.

Светлая поляна находилась вдали от Амрилана. Несмотря на бег, добираться пришлось долго. Но еще на подступах к нему, Давид понял — произошло что-то страшное.

Из ворот Амрилана живым обезумевшим от ужаса потоком выбегали эльфы. Окровавленные и кричащие, они мчались прочь от города.

— Что случилось? — Давид остановил одного из жителей.

Тот уставился на него невидящими глазами.

— Они тоже ищут. Ищут как и мы.

Ничего не поняв из этого бессвязного бормотания, Давид раздраженно отпихнул его. Слегка пригнувшись и усиленно работая корпусом и локтями, он начал торопливо пробираться сквозь толпу.

С трудом преодолев давку, создавшуюся в самом проходе, Давид тут же свернул влево. На более-менее свободную улочку. Не останавливаясь ни на миг, он мчался к Дереву Раздумий. Причина происходящего его не интересовала. Важным было только одно — удостовериться, что с Арин'далой все в порядке.

От пламени, охватившего дома шел невыносимый жар. Несмотря на резкий холодный ветер, чад выедал глаза. Давид нетерпеливо протер их ладонями и едва успел затормозить. На узкой, вымощенной кирпичем дороге появилась громадная фигура.

"Драунг. Проклятье. А я не взял с собой оружие".

Кто перед ним, Давид понял без труда. Пару раз натыкался на них в лесу. И однажды, даже был вынужден вступить с ними в схватку.

"В любом случае, не до него сейчас. Нужно найти Арин'далу".

Давид свернул в ближайший проулок. Чтобы драунг его не заметил и не заставил тратить драгоценное время.

Еще несколько кварталов и Давид выскакивает прямо к небольшому холму. На вершине которого раскинулось Дерево Раздумий. А возле него…

Давид даже не сразу понял, что увидел.

Вот оставшиеся защитники Амрилана, сражаются с рычащей толпой драунгов. Вот самый огромный, в железных наплечниках с шипами, откидывает одного из воинов. Делает шаг к странно дергающейся Арин'дале. Хватает её уродливой, покрытой жгутами вен лапой. И неуловимым, резким движением перерезает горло. Арин’дала медленно, будто в чудовищном сне падает на землю.

"Отходим!", — громко рыкнул драунг и его войско послушно двинулось в открывшейся портал.

Как он добрался до того места, Давид не помнил. В его висках, стучала лишь одна бессмысленная надежда.

— Это не Арин’дала. Не Арин'дала. Убили кого-то другого. Не её.

Он бормотал это бессвязно и горячо. Как молитву. Но добежав, понял — Равновесие осталось глухим к его мольбам.

На залитой кровью траве с перерезанным горлом, лежала Арин'дала. Её большие синие глаза с удивлением смотрели в грозовое небо. С которого начали падать первые тяжелые капли.

Давид рухнул на колени рядом. Пропало все. Мысли, чувства, даже окружающий мир.

Где-то раздавался крик Карин'далы — старейшины. Его приёмной матери.

— Заберите его. Немедленно заберите!

А Давид просто смотрел на распластавшийся перед ним труп и понимал. Больше ни будет совместной охоты. Ни будет шуток друг над другом, горячих ночей, свадьбы, их общих детей. Больше вообще ничего не будет. Только вечная пустота.

Он прижал к себе бездыханное тело любимой. Бессмысленно глядя на ее нежное лицо, с запекшейся кровью на губах. Не в силах не то, что плакать, а произнести хоть какой-то звук.

— Давид, мальчик мой, — на плечо легла прохладная ладонь матери. Он даже не повернул головы. — Давид, не нужно смотреть. Я прошу, уходи. О ней позаботятся.

— Они исчезли как только её убили, — голос стал чужым. Звучал хрипло и сдавленно. Подняв голову на старейшину, он пристально посмотрел ей в глаза. — Почему? Что она им сделала?

— Эти твари, решили, что Арин’дала — Избранная. Увидели у неё медальон.

— Я ждал ее на Светлой поляне, — Давида снова посмотрел на мертвое тело любимой. И его охватила дрожь. — Арин’дала не разрешила присутствовать на вашем собрании. Почему?! Святые Силы, почему я ее послушался?! — Давид схватился за голову. — Я должен был находиться рядом! Должен был!

— Ты ни в чем, не виноват, мальчик мой, — тихо произнесла старейшина. — И ты обязан взять себя в руки. Нельзя делать, то что…, — она запнулась, покачала головой. — Это трудно, я знаю, но ты сможешь жить. Просто поверь мне. Не ты один сегодня кого-то лишился.

Давид покачал головой.

— Пошло всё к демонам, — отрешенно бросил он. — Мне всегда было наплевать на всех, кроме Ариндалы. И нет. Жить без неё я не смогу. Жить без самой жизни просто невозможно.

Давид с мрачной решимостью взял из холодной руки Арин’далы священный медальон и надел его.

— Нельзя! — Карин’дала попыталась сорвать священную вещь.

Но Давид перехватил её за запястье и грустно покачал головой.

— Говорят, если медальон будет долго надет не на Избранном, то он умрет. Очень на это надеюсь.

— Сумасшедший! Сними немедленно! — Карин'дала снова попыталась сорвать медальон. С тем же успехом. Справиться с Давидом не могла не только она, но и никто в Амрилане.

Давид просто качнулся в сторону. Не давая к себе прикоснуться.

Карин’дала растерянно оглянулась по сторонам. Надеясь, что кто-нибудь еще окажется по близости и поможет ей. Но никого рядом не было.

— Давид, пожалуйста! Я умоляю. Подумай хотя бы обо мне, — по щекам старейшины струились слёзы.

Но Давид их не видел. В глазах стояла лишь мертвая Арин'дала.

"Еще немного и мы будем вместе. Потерпи, душа моя"

Но время шло, а ничего так и не происходило.

Давид разочарованно вздохнул.

— Какая, ирония. Моя Арин’дала, погибла из-за фальшивки.

— Это не фальшивка, — глаза Карин’далы потрясенно расширились. — Еще утром я видела как некоторых эльфов начинало трясти, едва они дотронулись до медальона. — Она медленно покачала головой. — Воплощение Воли. Отстраненный, бесстрастный, упрямый. Как я не поняла сразу? Ты — Избранный.