Чтение онлайн

Безбожник из Каринтии был прав: бог, если б он существовал, устроил бы мир по-другому.

Внезапно я поняла всю бесполезность своего бунта. Нет, в этом классе нечего ждать поддержки. Коленки у меня дрожали, в горле пересохло, но сердце было полно решимости стоять до конца.

— Что ты говоришь, дитя мое?

— Я не дитя! Нет!

Вероучитель долго молчал, а потом потребовал, чтоб я взяла свои слова обратно.

Помнится, я их не взяла обратно: ни на первом уроке закона божьего, ни на одном из последующих.

Переплытая Драва была для меня навсегда переплыта, сказанное слово было сказано навсегда.

Как страстно мечтала я о колечке!

Сколько раз в детстве смотрела я на витрины ювелирного магазина, где на темно-красном бархате лежали кольца, ослепляя блеском золота и сверкая драгоценными каменьями.

Они притягивали меня, как магнит. Проходя по Господской улице, я непременно останавливалась перед витриной и жадными глазами впивалась во все эти сокровища.

Здесь были обручальные кольца — массивные и совсем тоненькие. Но мне не хотелось ни того, ни другого. Взор мой был прикован к нежным девичьим колечкам, которые так украшают руку. Прижавшись носом к стеклу, я всякий раз выбирала себе какой-нибудь красивый перстень — то с обыкновенным хрусталиком, то с изумрудным глазком или опалом, то с жемчужиной, то с кроваво-алым рубином…

Дома я вечно надоедала родителям, прося их купить мне кольцо. Маме и без того не хватало денег, и, чтоб отделаться от меня, она говорила:

— Мала ты еще, да и пальцы твои тонковаты. Вот подрастешь немножко, тогда и купим тебе колечко.

Я взглянула на свои руки. Какие они худющие, ладони не шире ракушки, а пальцы, ну как есть коротышки. Но ведь они такие неприметные вовсе не от худобы, а главное, потому, что их ничто не украшает.

Однако ничего не поделаешь, придется подождать, пока подрасту!

В классе я была самая маленькая. Когда мы на уроках физкультуры строились в шеренгу, я всегда оказывалась в хвосте.

Сколько раз я мерялась ладонями со своими одноклассницами!

Но, увы, ни у кого не было таких малюсеньких короткопалых рук, как у меня.

И тем не менее я должна воздать должное своим рукам.

Играя в волейбол, я так сильно посылала мяч, что те, кто был по другую сторону сетки, всерьез побаивались моей подачи. В школе мои руки отличались проворством и сноровкой.

Учебников тогда не было. Новый урок мы записывали под диктовку учителя. Я, бывало, все пишу и пишу, тогда как другие девочки давно уже сидят сложа руки.

Если б подрасти!

Но ни ноги мои, ни руки не стали такими, о каких я мечтала. Мой кулачок и теперь уместится в любой руке, а ноги так и остановились на тридцать четвертом размере. И все же у меня нет оснований для недовольства. Мои крепкие ноги обошли полсвета! Я ходила рядом с длинноногими людьми и никогда от них не отставала. Шла себе своими мелкими шажками и всегда приходила к цели…

Подрасти! Подрасти!

Но мне это никак не удавалось. Так и осталась я на пядь меньше мамы и на две пяди ниже отца и брата. И может быть, именно поэтому мне так страстно хотелось иметь колечко. Колечко с красным рубином, которое сделает мою руку красивой. Тогда всякому станет ясно, что я уже не девчонка.

И я продолжала донимать родителей. Наконец мама сдалась.

— Уж так и быть, купим тебе кольцо, если в табеле будут хорошие отметки. Половину денег даст крестная.

Мне купят тоненькое золотое колечко с красным рубином! Я была сама не своя от счастья.

Учебный год я кончила хорошо, и вот мама, крестная и я идем в город покупать кольцо.

День выдался чудесный. Все вокруг сверкало в ярком солнечном свете. Я шла между мамой и крестной, поглядывая то на одну, то на другую. Обе были на голову выше меня.

У моих родителей не было драгоценностей. Перед свадьбой мама купила в Триесте два обручальных кольца, заплатив за них, как за золото. Но вскоре они позеленели. Триестский ювелир оказался мошенником. На другие у них уж никогда не было денег.

— Со мной вас не обманут. Мы купим перстень из настоящего золота! — заявила крестная.

Мы с мамой вполне полагались на нее. Прежде чем выйти замуж за пожилого почтальона, нашего соседа, она повидала белый свет, путешествуя со своими господами, которые, если верить ее словам, буквально купались в золоте.

— А я послежу, — сказала мама, — чтоб кольцо не было слишком маленьким. Ведь мы покупаем его не на день и не на год!

Мама права. Где это сказано, что я не подрасту? А коли так то кольцо не должно быть слишком маленьким.

Мы вошли в ювелирный магазин. На двери затренькал звонок, и ювелир в черном сатиновом халате и с лупой на лбу вышел из-за перегородки.

— Что вам угодно? — обратился он к крестной.

— Колечко для нее! — ответила крестная, показывая на меня. — Знаете, она хорошо учится, вот мы и решили подарить ей кольцо.

Мне стало не по себе.

— Браво! — воскликнул ювелир, окидывая меня таким взглядом, точно только теперь заметил мое присутствие.

Он выдвинул мелкий ящик. В обитых бархатом футлярах лежали кольца: обручальные, девичьи, мужские, — кольца всех сортов и всех размеров.

— Мне нравится вот это, с красным глазком! — решительно заявила я.

— Оно дорогое..

— Это неважно. Мы ей обещали кольцо, всю жизнь будет носить, — сказала мама.

— Только б было золотое!

Ювелир приблизился к крестной и дал ей лупу.

— Это золото. Здесь проба…

Перстень уже лежал на моей ладони. Я надела его на безымянный палец левой руки, и он тут же заплясал вокруг пальца. Было ясно как день, что перстень мне велик. Перстень велик или просто мой палец чересчур тонок?

Я подняла на ювелира глаза, полные немого отчаяния.

— Перстень велик, — сказал он. — Я дам вам поменьше, точно такой же, только поменьше.

— Нет нет! — возразила мама. — Девочка растет, купим этот.

У мамы уже был опыт с моими платьями. Их шили с большим запасом и ежегодно понемножку отпускали.