Чтение онлайн

Рот явился на своё рабочее место на два часа раньше обычного времени – ровно в семь часов, – когда от толпы, с утра пораньше собравшейся возле полицейского участка, не осталось и следа. И тем не менее он всё прекрасно знал и о толпе, и об её составе и перемещении: новости этим утром просветили о развернувшихся в Роаре событиях весь Мэн, так что бледность Рота никого не удивила. Теперь-то ему наверняка не удастся спустить это дело на тормозах, как это удалось трижды провернуть его предшественнику. И что же ему в таком случае делать, если у него всё плохо с профессионалами? А ведь делать что-то нужно и срочно, пока штат не направил в наш отдел проверку или, чего ещё хуже, ФБР.

Он вызвал меня к себе в кабинет уже спустя пять минут после своего появления. Арнольд хотел пойти со мной, но я доходчиво дала ему понять, что не желаю никакого покровительства с чьей бы то ни было стороны. В итоге всё закончилось тем, что наш мягкотелый босс подавленным и даже огорчённым тоном извинился передо мной за проявленную им накануне вспыльчивость по отношению к моей персоне, я же в ответ сообщила ему о том, что доктор Ламберт всё ещё находится за решёткой. Рот мгновенно вспыхнул, однако мне удалось прояснить ситуацию до того, как он успел выкинуть меня в окно за моё упорное нежелание слушаться его бесхребетных приказов. В итоге он завершил наш непродолжительный, но продуктивный разговор словами о том, что его вчерашнее заявление, будто главным следователем в ведении дела Стрелка отныне будет являться Рид – это всего лишь навсего неудачная шутка. Таким образом ведущим следователем этого дела продолжаю являться я, но тем не менее Рида поспешно переформировали из помощника следователя в следователя и вручили ему дело Стэнли Ламберта. Возможно, мы бы отпраздновали его повышение, если бы не понимали, что под ним подразумевается: Рот свалил на нас двоих всю тяжёлую работу, и если кто-то из нас надорвётся или дрогнет от переизбытка давления, взимать за любую вибрацию будут именно с нас. По факту, Рот просто перевёл все основные путеводные стрелки на нас. Сценарий Арнольда сработал: Кадмус Рот себе не изменил, и мы вновь были в деле, только теперь с надеждой на то, что из-за привлечения общественности начальство начнёт наконец предоставлять нам максимальную и своевременную помощь, которой не было, когда я настаивала на установлении наблюдения за Терезой Холт. Впрочем, об этом моменте я решила Роту не напоминать, так как и без того в этот момент ходила по чрезмерно тонкому льду.

Итак, у нас с Арнольдом были разные, но пересекающиеся дела, так что мы решили продолжать работать точь-в-точь по той же схеме, по которой работали до того, как меня вернули на моё место, а его повысили в звании, тем самым совершив два крутых виража в течение всего лишь пятнадцати минут. Но результаты продолжали оставаться нулевыми: всё, что можно было изучить, мы уже давно изучили от корки до корки. Поэтому мы решили ещё раз посетить квартиру Холт, в надежде на то, что свежий взгляд сможет нам подкинуть хоть что-нибудь. Я уже схватилась за свою форменную куртку, как вдруг мне сообщили о приходе родственников Терезы. Мы с Арнольдом переглянулись, после чего я попросила провести пришедших к моему столу. Я не удивилась, когда порог кабинета переступила Астрид, но когда за ней вошёл неизвестный мне мужчина бродячего вида, мои брови слегка приподнялись, и я, едва уловимо повернув голову к Риду, сжатым шёпотом поинтересовалась у него:

– А это ещё кто такой?

– Не знаю, – похожим шёпотом отозвался Арнольд.

– Доложили, что пришли родственники. Ты опрашивал родственников.

– Этот человек точно не значился в списке родственников Холт, – поспешно договорил он, и в следующий момент перед нашим столом наконец остановилась эта странная парочка.

– Астрид, – хмыкнула я, указывая ей на стоящий напротив стола Рида стул и тем самым предлагая ей взять его, а мужчине расположиться на том стуле, который стоял напротив моего стола.

С шумом передвинув стул, Астрид наконец села рядом с пришедшим с ней пожилым мужчиной, который вблизи оказался ещё менее ухоженным: одежда потрёпанная, особенно сильно пострадала от времени его вязаная шапка, лицо не видело бритвы не меньше месяца, глаза лихорадочно бегают, и я вдруг отчётливо уловила запах курева, и алкоголя, который исходил едва ли не видимым шлейфом от этого персонажа. Я никогда не испытывала презрения к потерявшим равновесие людям, мне всегда было их жаль, а потому я отнеслась к этому человеку так же, как отнеслась бы к любому другому своему посетителю.

– Может быть хотите чай или кофе? – поинтересовалась я, глядя именно на сидящего впритык к моему столу мужчину, а не на расположившуюся чуть поодаль Астрид. Он сначала даже не понял, что я задала этот любезный вопрос именно ему.

– Н-нет, благодарю… – растерявшись, быстро заморгал он.

– Пейтон, Арнольд, познакомьтесь, это мой отец Гай Уэнрайт, – наконец решила прояснить ситуацию Астрид.

Точно! Она ведь рассказывала мне о нём… Я сразу же вспомнила историю её непростых отношений с биологическим отцом.

– Приятно познакомиться, – почти одновременно произнесли мы с Арнольдом.

– Да уж… – хмыкнул мистер Уэнрайт, при этом гулко выдохнув, отчего воздух между нами едва не воспламенился от переизбытка градуса, испаряемого из его рта, словно из жерла вулкана.

– Я пригнала твою машину, Пэйт, – продолжала сверлить меня взглядом Астрид. – Оставила в конце парковки участка.

– Но у тебя ведь нет ключей, – удивлённо приподняла брови я.

– Мы с Маршаллом позволили себе отбуксировать её. Иначе ты её вообще никогда не заберёшь.

– Спасибо, – попыталась быть любезной я, хотя в глубине души жалела о таком развитии событий, так как только накануне выяснила, что быть пассажиром куда приятнее, чем водителем, но только с обязательным условием того, что водитель должен везти тебя туда, куда тебе необходимо, а не туда, куда соизволит он. Впрочем, ночёвка в квартире Рида была явно не из плохих событий моей жизни.

– С собаками сюда нельзя, – проходя мимо моего стола, пробрюзжал Сэмюэль, явно оставшийся недовольный тем, что не его, а Арнольда назначили следователем по делу Ламберта. А чего он ожидал?! В конце прошлого года он дело двух погромщиков-наркоманов не осилил, а в прошлом полугодии дело о домашнем насилии затянул на целый месяц, в результате чего агрессор едва не прирезал свою бывшую жену, пожелав оставить двух своих детей сиротами! И он действительно считал, будто ему могут доверить дело Ламберта?! Даже Рот на такое безрассудство не способен! И всё же я посмотрела за свой стол, куда был направлен взгляд гордо удаляющегося Сэмюэля. В кабинете и вправду находился пёс, походящий на странную помесь корги с овчаркой. Он сидел и, тяжело дыша, смотрел на Арнольда.

– Это проблема? – прохрипел мистер Уэнрайт. – Я не могу оставить Беби на улице, там холодно, а у него лапы болят.

Правду говорят, что по отношению человека к животному можно многое понять. Гай Уэнрайт в данном случае был открытой книгой.

– В виде исключения пусть остаётся, – спокойно повела плечами я, не найдя в этом проблемы. – С какой целью Вы пришли? – на сей раз я перевела взгляд на Астрид.

– Сегодня с утра я навестила отца, чтобы рассказать ему о Терезе и Рене, – уверенным тоном начала Астрид, при этом скрестив руки и ноги. – Оказывается, в ту ночь в больнице было много интересных людей.

– Стоп, – сдвинула брови я. – В какую ночь? Речь идёт о ночи тридцатидвухлетней давности?

– Именно об этой ночи я сейчас вам расскажу, – откашлявшись в кулак, подал голос Уэнрайт. – Значит, дело было так… Это было тридцать два года назад, третьего ноября ночью. Мне было тридцать лет, я был молод и силён, с детства отличался крепким здоровьем и до тех пор в больницы ни разу не попадал, но тогда у меня сильно скрутило живот, пришлось вызвать скорую помощь. В итоге у меня выявили острое отравление, промыли желудок, прокапали капельницами и отпустили. Я сидел у выхода при ресепшене и ожидал, когда медсестра принесёт мне заключение… Кхм… Помню ещё, в тот момент в больницу вошли двое парней-подростков лет пятнадцати, у одного из них вроде как была сломана рука. В итоге медсестра завозилась с ними и забыла про меня. Пока она уводила парней, в холле перегорел свет и потому я остался в полумраке, но света хватало и того, что лился из коридора.

Я хотела громко вздохнуть, но держалась. Он рассказывал долго, но я ловила каждое его слово и не хотела, чтобы мой вздох его сбил. Речь шла о ночи убийства моих родителей, а потому я особенно остро нуждалась в каждом слове этого человека, из-за чего в этот момент превратилась в один сплошной-натянутый нерв. Тем временем мистер Уэнрайт продолжал:

– Так вот, когда Астрид рассказала мне сегодня о том, что этот доктор Ламберт может быть как-то связан со Стрелком, я вдруг вспомнил, что видел его в ту самую ночь.