Чтение онлайн

– Стрелка? – я едва дышала.

– Нет, Ламберта, – мой пульс стал рваным. – Он выходил из коридора, располагавшегося за ресепшеном, и шёл не один. Придерживая за локоть какого-то мужчину, он словно пытался побыстрее его выпроводить. Из-за того, что в холле было темно, а меня скрывала стойка ресепшена, он, скорее всего, меня не заметил, но я обратил на этих двух внимание.

– Что именно привлекло Ваше внимание? – я не смогла скрыть своего напряжения: по моим предплечьям, оголенным из-за закатанных рукавов рубашки, пробежали мурашки. – Почему Вы обратили на них внимание?

– Потому что мне стало любопытно, как выглядит отец доктора.

– Отец какого доктора? – спустя полминуты молчания, непонимающе поинтересовалась я, вдруг ощутив себя сбитой с толку.

– Отец доктора Ламберта.

– Ламберт торопился вывести из больницы отца?

– Я отчётливо слышал, как доктор Ламберт сказал: “Ты не должен здесь быть, отец”.

Арнольд хмыкнул, дотронувшись рукой своего небритого подбородка. Я сразу поняла, о чём он подумал: по нашей информации, Стэнли Ламберт рос без отца и не поддерживал с ним общения.

– Вы помните, как был одет тот человек, которого доктор Ламберт назвал отцом?

– Конечно помню. Он был очень хорошо одет. На нём было длинное и явно дорогое чёрное пальто, и ещё на руках у него были чёрные перчатки. Я ещё тогда подумал, что самому стоит прикупить перчатки, так как в том году ноябрь был особенно холодным.

– Вы видели его лицо? – я едва сдерживалась, чтобы не подскочить и не схватить этого свидетеля за грудки.

– Нет, лица не видел. В холле было темно, а они прошли полубоком и Ламберт был ближе ко мне, чем тот второй…

– А волосы? Вы видели его волосы? Они были седыми? – мне становилось всё сложнее себя сдерживать.

– Волосы?.. – Уэнрайт нахмурился и, промолчав целых десять секунд, наконец произнёс. – Я бы сказал, что волосы у него не были полностью седыми, скорее они были седыми наполовину, как будто он только начинал седеть… Это важно?

– Важно ли это?! – моё терпение лопнуло. Вскочив на ноги, я врезалась обеими ладонями в стол. – Почему Вы раньше молчали?!

– А что я мог сказать тогда копам?! – округлил глаза мистер Уэнрайт, и прежде чем он закончил свои оправдания, я уже знала, что он прав. – В ту ночь в больнице было много народу, меня тоже опрашивали, хотя я был в противоположном родильному отделению крыле и вообще ушёл оттуда за пятнадцать минут до того, как всё произошло. Но что я видел? Доктора Ламберта с отцом? И что с того? Ко многим детям родители приходят на работу. Я к Астрид в бар тоже пару раз заглядывал. Если бы она мне сейчас не рассказала про то, что случилось с этой её подружкой Рене и что её мужа обвиняют в покровительстве Больничного Стрелка, я бы вообще не вспомнил о том, что видел этого Ламберта в ту ночь.

– Срочно выяснить, кто отец Ламберта! – обернувшись к Риду, воскликнула я.

– Боюсь, это будет не так-то просто сделать, – отозвалась Астрид и, как только я одарила её взбудораженным и не самым добрым взглядом, сразу же выдала объяснение. – Десять минут назад я разговаривала с Рене по телефону. Она утверждает, что общение Стэнли с его отцом действительно возобновилось некоторое время назад, но она ни разу в жизни не видела этого человека вживую. Якобы Стэнли не желал знакомить блудного отца со своей семьёй.

– Проверить эту информацию! – снова выпалила Арнольду я.

– Но это ещё не всё, – тоже не выдержав напряжения, подпрыгнула на ноги Астрид. – Мы с Гриром полночи обсуждали новость о том, что Тереза в тайне ото всех уволилась и заняла деньги у Алана, вместо того, чтобы обратиться за финансовой помощью к нам, и пытались понять, что могло спровоцировать её на подобный поступок. На наш взгляд она не вела себя странно и подозрительных моментов на её стороне не происходило, но вдруг мы вспомнили…

– Да договаривай же! – рассердилась я. – Или у вас это семейное – останавливаться на полуслове?

– Мы не вспомнили об этом сразу, потому что это произошло относительно давно: десять дней назад, на дне рождения Берека. Тереза никому никогда не говорила, кто является отцом Берека, думаю, отец ребёнка сам не знал о его существовании, но тот мужчина внезапно пришёл на его пятый день рождения, хотя я уверена в том, что его прихода Тесса не ожидала. Когда он только вошёл в комнату, я остолбенела от того, насколько сильно он был похож на моего племянника. Ощущение было такое, будто перед нами предстал взрослый вариант Берека! Не я одна, многие были в шоке от такой идентичности. Я с первого взгляда всё поняла… На Тессе лица не было – она не то чтобы была напугана, но была словно потрясена и потеряна. После окончания праздника они остались в доме наедине – Тесса попросила Грира с Грацией забрать к себе Берека и пообещала позже заехать за ним. Что между этими двумя в тот вечер произошло, я не знаю, но мы с Гриром сходимся во мнении, что они поссорились, потому что Тесса пообещала приехать за Береком сразу после того, как разберётся с разбившемся тортом, однако в итоге задержалась на целый час и приехала с покрасневшими глазами. Грир говорит, будто она была заметно расстроена. Когда же она приехала за Береком, было уже поздно, ребёнок спал и она вдруг решила заночевать у Грира, хотя прежде она так никогда не поступала: обычно, когда Берек засыпал в гостях у Грира, она отклоняла все предложения Грации с ночёвкой и увозила ребёнка домой спящим, но в этот раз легла спать рядом с ним.

– Ты знаешь имя того мужчины, незваного гостя на дне рождения Берека?

– Его имя весь Роар знает, – Астрид самоуверенно вздёрнула брови, а вместе с ними и подбородок. – Байрон Крайтон. Известный как директор канадской мебельной компании “Coziness”.

Меня на секунду переклинило. Но только на секунду.

– Когда это случилось? – из моей груди едва ли не вырывались беспокойные фейерверки. – Десять дней назад? То есть тридцатого сентября?

– Да, – уверенно кивнула головой Астрид.

– Ровно за сутки до убийства Ванды Фокскасл, – отстранив руку от подбородка, обеспокоенным тоном озвучил мои мысли Арнольд.

Тереза Холт повздорила с Байроном Крайтоном тридцатого сентября, а первого октября Ванду Фокскасл, вышедшую из дома Терезы в её плаще и со спины её напоминающую, убили в двухстах метрах от оставшейся в доме Терезы. Он перепутал их. Он убил не мать своего ребёнка, а похожую на неё мать других детей, женщину другого мужчины…

Причиной смерти Ванды Фокскасл послужило обнародование существования Берека Холта.

10:15

Ещё никогда следствие так близко не подбиралось к Стрелку. По наводке Астрид мы вышли на Крайтона, а показания Гая Уэнрайта касательно Ламберта были настолько многообещающими, что я опасалась верить в их правдивость, как и напрочь отказывалась верить в то, что Ванду Фокскасл, Рину Шейн и моих родителей, вместе с той несчастной роженицей, убили разные люди. Сколько бы масок Стрелок ни носил, я все их сорву собственными руками и представлю его реальное, зверское лицо этому миру. Монстра пора изловить и изолировать. И желательно это сделать до того, как Тереза Холт умрёт, хотя сомневаться в её целостности с каждым часом становилось всё проще и оттого всё больнее.

Для начала и навскидку у нас было два варианта: 1) Байрон Крайтон желал скрыть своё отцовство и потому решил избавиться от матери своего ребёнка; 2) Байрон Крайтон желал обрести единоличную опеку над своим сыном и потому решил избавиться от противящейся его желанию матери ребёнка. Показаний Астрид в сумме с поднятой шумихой вокруг исчезновения Терезы Холт оказалось более чем достаточным для того, чтобы в срочном порядке получить ордер на арест Крайтона и ордер на обыск его дома. Не желая ничего пропустить, мы с Арнольдом отправились в гости к Крайтону как только получили оба ордера на руки, а на допрос Рене, связанный с выявлением личности отца Ламберта, нами были направлены братья Джексон и лейтенант Расселл. Арнольд опасался, что Рот “прибьёт” меня в связи с тем, что не прошло и нескольких часов с момента, как тот вернул меня в игру, а я уже бросилась добиваться серьёзных ордеров на серьёзную личность, но Рот был так обеспокоен гарантированными ему проблемами с прессой, что слишком сильно хотел покончить с происходящим и потому подмахнул оба ордера даже не посмотрев на фамилию, на которую выписывал их.