Чтение онлайн

– В ту злосчастную ночь Вы, случайно, не отметили за Паулем странного поведения? – не сдавалась я, будучи уверенной в том, что здесь ещё можно долго и упорно копать, и непременно откапывать ценные камни.

– В ту ночь мне всё казалось странным: мой первый в жизни перелом, неудавшийся побег, паника в больнице… В ту ночь мы с Паулем были обычными, испуганными подростками.

– Подумайте, мистер Легран, кто ещё может рассказать нам об этой ночи? С кем кроме вас Пауль ещё общался, был близок? С кем он дружил?

– Ни с кем кроме меня он больше не дружил, а потому близко общался только со мной. Пауль был замкнутым парнем. Его не травили, как это часто встречается среди подростков, и он не был изгоем – он просто не мог найти общий язык с другими детьми. Периодически я пытался свести его со своими приятелями, но он всегда откровенно упирался, предпочитая зубрить математику. Дети сторонились его из-за его хмурости… – Мистер Легран на секунду задумался. – После обретения независимости от фостерной семьи Пауль мечтал работать в банке, потому что банк у него, как и у всех подростков, ассоциировался с большими деньгами. В итоге он и вправду смог устроиться в крупный банк, стал много зарабатывать, у него были красивые женщины и сам он превратился в красавца в деловом костюме, но семейную жизнь, которую он не знал с самого момента своего рождения, он так и не смог постичь: два брака и оба провальные.

Поняв, что косвенные вопросы себя исчерпали, я решила перейти к основным:

– Мистер Легран, в ту ночь у Вас или у Пауля Дэвиса был при себе пистолет?

– Что?! – неожиданность подобного вопроса, казалось, привела моего собеседника в настоящий шок.

– Может быть Вы его где-то нашли? На одном из заброшенных складов или…

– Нет! Никакого пистолета у нас не было!

Очевидно, на этом можно было заканчивать.

– Что ж, благодарю Вас за уделённое нам время, – начала откланиваться я, ощущая зуд в области горящих пяток – мне срочно нужно было встретиться лицом к лицу с Паулем Дэвисом! – Хорошего Вам дня.

– И Вам тоже, – продолжая таращиться на меня недоумённым взглядом, приглушённо выдавил из себя мистер Легран, что ещё раз доказывало, что его разговорчивость закупорилась, словно джин в бутылку. Теперь он заговорит только на допросе, который, впрочем, исходя из увиденного мной психологического портрета Леграна, обещает пройти без пристрастия.

Уже сев за руль и дождавшись, пока Арнольд захлопнет свою дверь, я молниеносно встретилась взглядом с напарником. Уверена, моё лицо выражало смесь предвкушения с сумасшествием.

– Ну что? – только и смогла выдавить я, не желая выдавать всю глубину своего состояния лишними словами.

– Пауль Дэвис не просто был в городе во время появления Больничного Стрелка – в ту роковую ночь он находился в той самой больнице.

– В детстве дети сторонились его из-за его хмурости, из-за чего у него не было друзей. Астрид, рассказывая об его отношениях с Терезой Холт, использовала словосочетание “маниакально настроенный”.

– На момент первого дела Стрелка Паулю было пятнадцать лет, – повёл бровью Рид, тонко намекая на то, что мы всерьёз подозреваем в безжалостном и тонко сработанном преступлении подростка.

– На момент убийства Рины Шейн ему было уже сорок два, – не сбавляла силы своего напора я, параллельно заводя зажигания. – Это и может быть ответом.

– Его возраст?

– Именно. Почему полиция упустила его в первый раз? Потому что все были сосредоточены на поиске хладнокровного убийцы. Стереотипы сработали на отлично: все искали кровожадного взрослого. Но что если полиция рассмотрела все варианты, кроме очевидного? Что если убийцей был не взрослый человек? Что если метким стрелком являлся озлобленный на мир, пятнадцатилетний парнишка?

– Предполагается, что двое из убитых, доктора, были случайными жертвами, – Арнольд говорил о моих родителях. Да, они, несомненно, были случайными жертвами. – Но что с роженицей? С чего бы вдруг пятнадцатилетнему парню убивать молодую женщину, недавно родившую сына? И куда исчез ребёнок?

– Думаю, того ребёнка уже давно нет в живых. Убитая роженица: Пина Браун. Может быть она хотела отказаться от своего новорождённого ребёнка или… Или уже отказалась!

– Нет! – Арнольд замахал руками. – Пауль не может быть ребёнком этой женщины. На момент смерти ей было всего двадцать восемь лет, что значит, что Пауля она должна бы была родить в тринадцатилетнем возрасте.

– Может быть я тебя удивлю, но тринадцатилетние девочки уже способны и выносить, и родить ребёнка.

– И оставить его в картонной коробке под дверями какого-нибудь детского сада, из-за страха перед родительским или общественным гневом.

– Бинго, Рид! Ты всё-таки гений.

– Эта версия шита белыми нитками, Пейтон.

– Не переживай, скоро мы её сошьём прочной бичёвкой, – уверенно отчеканила я, свернув на улицу, ведущую к полицейскому участку.

Арнольд был прав: внезапно всплывшая версия была действительно шаткой, но тем не менее именно она за последние тридцать два года оказалась максимально близкой к правде. По крайней мере среди всех тех вариантов, которые до сих пор были мне известны. Сейчас же, с силой сжимая руль в своих руках и плавя своим пылающим взглядом остывший асфальт, я просто не могла поверить в то, что к решению этого сверхсложного ребуса всей моей жизни меня привёл случайный разговор в баре. Астрид Бардшо вручила мне в руки клубок с торчащей из него нитью Терезы Холт, и стоило мне только дернуть эту нить, как клубок мгновенно пришёл в движение. Теперь я не выпущу из своих рук ни этот клубок, ни эту нить, до тех пор, пока не распутаю их до самого основания.

Почему Пауль Дэвис убил моих родителей? Почему убил Пину Браун? Почему убил подругу Терезы Холт Рину Шейн? Почему убил учительницу сына Терезы, Ванду Фокскасл, почти наверняка покушаясь на Терезу? Каким образом все его жертвы связаны между собой? Убивал ли он ещё кого-нибудь?..

Я вышла на след аккуратного, осмотрительного, хладнокровного серийного убийцы. Он смог успешно скрываться от правосудия на протяжении последних тридцати двух лет. На что он пойдёт, чтобы в очередной раз попробовать выскользнуть сухим из лужи крови своих жертв?.. Получится ли у него выскользнуть?.. Получится ли у меня его поймать?.. Если не получится, тогда во что превратится моя собственная жизнь? Чем она была до?..

Всю свою жизнь я шла по следу убийцы моих родителей, желая не понять, но узнать, по какой из сотен миллионов возможных причин меня обрекли на сиротство. Оказалось, что убийца сам был сиротой. В этом причина?..

Глава 27.

Тереза Холт.

16 сентября – 20:15.

Вечеринка в честь месяца со дня рождения моей племянницы Томми Холт оказалась масштабнее, чем я ожидала, но по итогу меня это не смутило. Напротив, подобная шумиха отлично отвлекала меня от мыслей о Крайтоне и его улыбчивой жены. Прошло уже более суток с момента нашей встречи, а я всё никак не могла отвлечь себя от мыслей об этой парочке, их детях и их заоблачных планах на гостевой дом. Они вправду настолько счастливы, насколько мне это показалось со стороны? Падчерица Байрона называет его папой? Берек никогда не назовёт его папой…

Мысли о Береке вернули меня к реальности. Он, вместе с остальными детьми, резвился в надувном замке на улице, пока я изредка поглядывала в его направлении из окна огромной гостиной, переполненной едой, напитками и довольными взрослыми. Среди приглашённых Гриром и Грацией людей почти все были мне знакомы. Помимо молодого семейства Холт в лице двух родителей и трех детей, младшая из которых являлась виновницей торжества, здесь были наши родители, Астрид с Маршаллом, младшая сестра Грации с округлившимся животом и своим бойфрендом, обещающим в декабре стать её мужем и официальным отцом своего ребёнка, ещё одиннадцать пар соседей и куча детей в возрасте от десяти лет и младше. Грир устраивал пышную вечеринку в честь месяца со дня рождения каждого своего ребёнка, так что подобным составом мы, словно по традиции, собирались один раз в два года. Мой брат с самого начала своей карьеры много зарабатывал, но последние пять лет он буквально был “на коне”, так что роди ему Грация хоть пятерых детей, уверена, он бы и тогда даже не заметил особенной утечки средств из своего кармана на богатое содержание своей многодетной семьи. Хотя мой отец до выхода на пенсию тоже был бизнес-аналитиком и в своё время зарабатывал тоже немало, всё же такого уровня финансовой независимости, какого достиг Грир, он не познал. Что же касается Грации, которая сейчас тискала Кэмерон и Доминика, своих старших детей, отдав Томми в руки своей младшей сестры, её я бы тоже не назвала совсем уж обычной женщиной. Грация всего на год старше меня, но она уже успела стать не только женой успешного мужчины, но и многодетной матерью. Эта блондинка с четвертым размером груди, пышными, глянцевыми локонами до локтей, длинными ногами и широкими бёдрами, относилась к тому типу женщин, которым всё к лицу. После рождения третьего ребёнка она поправилась на семь килограмм, но даже лишние цифры в весе красили её (в отдельности её бюст, красноречиво подчёркнутый выгодно подобранным декольте). Я давно заметила, что этой молодой женщине подходит многое из того, что не подошло бы иной земной женщине, и она сама подходила многому из того, что не подходило многим. Так она каким-то невообразимым образом максимально гармонично подходила Гриру, хотя она была красоткой из Малибу, в то время как мой брат был пусть и брутальным, но карликом из Роара. В момент, когда эти двое встретились, у Грации не было бойфренда, но за ней ухаживал более богатый мужчина, нежели Грир. Тот мужчина был старше моего брата на пятнадцать лет. Казалось бы, исход очевиден: по закону жанра пышногрудая блондинка с длинными ногами выбирает уже состоявшегося богача. Но нет. Грация совершенно неожиданно втрескалась в не особенно богатого парня ростом в сто сорок сантиметров. Уже спустя год отношений она согласилась выйти за Грира замуж, после чего спустя ещё год родила от него первого ребёнка, затем второго и третьего с разрывом в два года, даже не опасаясь возможных физиологических проблем у своих будущих детей, вероятность которых возникала из-за карликовости выбранного ею мужчины.