Чтение онлайн

— Давай попробуем, — снова улыбнулся Андрей. — Тут главное — взять острый топор и всегда идти против шерсти, вот так.

После толкового объяснения, дело и правда оказалось несложным. Пару стволов Торик поначалу загубил, но Андрей подбодрил его: «Допустимые потери!» Зато уже через пару дней практики, к своему изумлению и радости Андрея, Торик понял, что у него неплохо получается. Гараж стал расти быстрее, да и Торик почувствовал себя нужным и полезным.

Но снова удивлялся — почему папа не мог вот так просто и понятно все ему рассказать? Не хотел? А может, не умел? Какие странные мысли в голову приходят!

Следующая мысль потрясла Торика еще больше: он что, стал умней? Или… старше?

* * *

Сентябрь 1978 года, Город, ул. Затинная, 13 лет

В кои-то веки даже немного жаль, что каникулы закончились! Снова потянулась череда одинаковых дней. Грифельная доска. Письма. Бабушки. Школа. Гитара и песни. Женя. Новая дата на грифельной доске…

Бабушка устроилась в университет ночным сторожем. Пару раз Торик ходил к ней на экскурсию. Мир ночного «Универа», как звали его студенты, казался ему зачарованным злым волшебником. Огромное пустое здание. Нет никого — только они с бабушкой идут по бесконечным темным коридорам, а за ними движется полоса света. Казалось, только они привносят жизнь в это мертвое здание. Хотя утром здесь будет полно людей, голосов, суеты и… открытий? Или чем они все тут занимаются.

Бабушка старается идти уверенно, но Торик все равно замечает, что даже ей слегка не по себе. Она говорит необычно тихо:

— Когда-нибудь и ты придешь сюда учиться.

И он сразу же принимает, что да, так оно и будет.

* * *

Худо-бедно, Торик приспособился жить без родителей и теперь ждал их по-другому. Он изменился внешне и внутренне, приобрел свой, а не общий с ними опыт. А уж они-то, наверное, как изменились, побывав за границей, встретив таких удивительных и легендарных людей! Тихонько ныло предчувствие: как они с родителями теперь воспримут друг друга?

И все-таки: скорей бы они приезжали!

* * *

Конечно, они приедут! Разве может быть по-другому?

Может.

Тот день начался вполне заурядно: школа, уроки, перемены, долгий путь домой с мыслями о том о сем. По пути Торик видел происшествие: водитель грузовика заметил у колеса кошку, постарался ее не задавить, но при этом въехал в столб. Столб надломился и начал было падать на соседний дом, но повис на проводах. Водитель носился вокруг машины, хватаясь за голову, и оценивал ущерб. А кошка, из-за которой все случилось, спокойно сидела на заборе и тщательно вылизывала лапы.

Торик хотел рассказать обо всем этом бабушке, но ее не было дома. Бабушка Маша, по обыкновению, спала, и Торик решил пока перекусить, а заодно почитать «Магелланово облако». И углубился.

— Торик, ты дома? Поди-ка сюды, дружочек. — Голос от двери раздался так неожиданно, что книга выпала из рук.

Тон бабушки не предвещал ничего хорошего. На ровном месте «дружочком» она его никогда не называла. Либо ругать будет, либо чем-то сильно расстроена.

— Здравствуй, бабушка. Что случилось?

— Дык вот не знаю. Прислали давеча депешу, чтобы мне надыть на почту.

— Заказное письмо, что ли? Дали?

— Дали, куды ж они денуться! Но мине чтой-то боязно. Глазки молодые, на вот, почитай.

Торик взглянул на тощий официальный конверт с адресом, отпечатанным на машинке. Вместо марки — жирный прочерк и красный штемпель «Дипломатическая почта». В графе «Отправитель» значилось: «Генеральное консульство СССР в Республике Ирак». Таких писем он еще не видел.

— Ну что же ты, открывай, — торопила бабушка.

Как нарочно, ножницы нашлись не сразу. Внутри помещалась одна страница на официальном бланке. Торик быстро пробежал глазами текст и обмер.

— Что тама? — Бабушка присела на диван и отерла платочком выступивший пот.

Торик сглотнул комок, внезапно перехвативший горло, и начал:

— Администрация генерального консульства Иракской Республики с прискорбием сообщает…

— Ой! — Бабушка даже в лице переменилась. — Ой, пресвятые угодники, неужто!

— …о смерти советского специалиста по строительству в результате несчастного случая.

— Как же это? Сиротинушка ты моя! — вдруг в голос запричитала бабушка и попыталась обнять Торика.

— Бабушка, подожди! — взмолился он. — Я не понимаю. Слушай дальше.

— Дык что тут понимать-то, Господи! Э-эх, Торик. К нам после войны знаешь сколько похоронок-то приходило? Нас-то ведь в семье девять человек было.

— …Сообщаем, что приложим все усилия, чтобы в ближайшее время переправить тело Лутонина Е. П. на родину для захоронения за счет Генконсульства. Сообщаем также, что вам как ближайшим родственникам будет осуществлена разовая страховая выплата «на смерть кормильца» в размере…

— Ох и сироти-и-нушка… — снова завела бабушка.

— Бабушка, а кто такой этот Лутонин?

— Хто?

— Ну вот же написано: «…тело Лутонина Е.П.» Это кто?

— Ну а я-то почем знаю? Видимо, хтой-то еще погиб вместе с Мишей, царствие яму небесное.

— Здесь какая-то ошибка.

— Ну какая ошибка? Э-эх, святая душа. Я тоже до посленнево все сомневалася, да тока жисть потом рассудила как ей надобно, а не как мине луччи.

— Нет-нет, тут точно ошибка. Надо все разузнать точно. Если бы папа погиб, они бы так и написали — Васильев М. А. Он должен быть указан, иначе это не о нем. Бабушка, надо сходить на завод и спросить. Если надо — у директора. Он же официальное лицо! Сходишь?

— Ды хто мине слушать-то будет, малограмотную? Вот что, бери-ка ты письмо енто и давай к своим Барышевым. Лия грамотная, ее хучь послушают.

Сходили на завод, но так ничего и не добились. Директора на месте не оказалось, а другие люди из администрации не имели нужных полномочий. «Ничем помочь не можем. Приходите завтра».

Торик вернулся ни с чем. В той же неизвестности, что и ушел. Хотя горевать им оказалось некогда. У бабушки Маши внезапно случился сердечный приступ. Пришлось бежать к соседям на другой этаж, звонить, отвечать на вопросы врача, потом в аптеку… Угомонились только к полуночи.

Ночью Торику не спалось. «Это какая-то ошибка. Такого не может быть», — убеждал он себя, прекрасно понимая, что может. Панические мысли бились и мешали уснуть. А мама? Хотя бы мама жива? Она приедет домой или останется там? А если она… тоже? Вдруг они вместе попали в беду? Тогда он будет… как там это называется? Он станет круглым сиротой? В фильмах и книгах сиротам всегда жилось несладко. Но ведь у него есть бабушки и тети… Ему есть с кем жить! Его же не отдадут в приют! Или отдадут?

* * *