Чтение онлайн

Некий Николай явился к однокласснику Мише, чтобы возвратить долг. Миша неудержимо хвастался своим положением и богатством. Подшучивал над Колей. Стал раздражать. Финал обескураживал.

«…Коля выпрямился и сильно ударил Мишу головой в лицо. Тот упал и потерял сознание. Николай выдернул из розетки шнур удлинителя, обмотал им шею одноклассника и принялся душить Михаила… Вечерело».

Последнее предложение меня улыбнуло.

Третий рассказ назывался «Сосед».

Главный герой заходит к соседу за солью. Казалось бы, совершенно безобидное начало. Но я подозревал – без крови не обойдётся. И точно! Главного героя охватило привычное раздражение.

«На белоснежный кафель с топора стекала кровь… С улицы пахнуло пьянящим запахом сирени».

Последний рассказ под названием «Любовница» я уже не читал. Сразу заглянул в финал. Меня интересовало только одно – каким оружием воспользовался главный герой. Бензопила? Огнемёт? Бластер?

Но я ошибся. Любовница главного героя травилась сама, узнав о том, что её Коля-Николай вернулся к супруге.

В общем, художественный образ, достойный второсортной мыльной оперы.

«Он крепко обнял холодеющее тело любимой и шептал в ничего не слышащее ухо слова запоздалого признания. Труп любимой медленно синел. Близилось утро».

Мной овладел приступ неудержимого смеха.

Танелюку я сказал:

– Это некая сублимация, Костя. Ты выплёскиваешь на бумагу свою агрессию, и в результате тёща, одноклассник, сосед и прочие живы-здоровы, а ты доволен. Литературой это назвать нельзя. Хотя, конечно, есть сногсшибательные фразы. К примеру, «жизнь – это попытка утереть нос собственным родителям».

– В моём случае, – заметил Седой, – это неудачная попытка утереть нос родителям.

– В целом, – солгал я, – не так уж плохо. Но надо работать. Много работать.

Я не мог выложить ему всей правды. После тридцати начинаешь ценить тех немногочисленных людей, которые хоть отчасти претендуют на звание друзей.

Однако мой осторожный ответ не удовлетворил Седого.

– Ты мне конкретно скажи, – попросил он, – тратить мне на писанину своё время или лучше не морочить голову ни себе, ни людям.

– Ну как тебе сказать…

– Говори как есть.

Я решил, что толерантность тут ни к чему, и резанул прямо:

– Литературного дара у тебя нет. А писать без него – всё равно что трахаться без эрекции.

– Ладненько, – согласился Танелюк, нисколько не огорчившись. – Тогда я подарю тебе свою записную книжку. Вдруг что-нибудь из моих набросков и записей ты сможешь использовать в своей работе.

– Это не обязательно.

– Нет-нет-нет, она мне больше не нужна. Я подарю её тебе, это и будет моим скромным вкладом в русскую литературу.

– Весьма благородно с твоей стороны.

Мы сидели на кухне. Выпивали, беседуя, закусывали и курили…

Невесёлые мысли понизили свою активность. Зато выпитое активировало знакомое по детским годам ощущение беспечности.

Приговорив полтора литра водки, мы основательно охмелели.

Наш диалог начал вязнуть и распадаться на не связанные между собой куски.

– Интересно, чего ты развязался? – спросил Седой.

– А мне интересно, почему ты не пробуешь завязать?

– Я алкоголик, Лёня. Буду я бухать или нет – не имеет значения. Это диагноз. И он на всю жизнь.

– Ты веришь в любовь? Такую… о которой пишут в книгах…

– Мне сорок четыре года… Я просрал карьеру бухгалтера… Великого актёра из меня тоже не получилось… Теперь ты говоришь, что литературного дара у меня нет… Я больше ни во что не верю.

– Самое время поверить в Бога.

– Самое время выпить.

– Знаешь, я устал быть один.

– Помнишь, о чём писал Монтень?

– Да не важно, кто о чём писал! Мы не можем жить по написанному. В книгах люди ищут лишь подтверждение своим мыслям.

– Монтень писал…

– Если неприятности я научился переносить сам, то хотя бы чёртов успех я могу разделить с кем-то… С кем-то, кто мне дорог…

– Монтень писал: «Каждый человек может быть самим собой, только пока он одинок». Конец цитаты.

– Хрен тебе. Это сказал Шопенгауэр.

– Шопенгауэр сказал «хрен тебе»?

– Нет, про то, что человек может быть самим собой, пока одинок. Так что… нечего наводить тень на Монтень…

– Какая разница, кто что сказал… Главное, что сказано хорошо.

– Подай зажигалку.

– Ты пить-то будешь?

– Конечно. Можешь не сомневаться. Буду. Пока не свалюсь.

– Тогда вперёд!

– И пошли все на х*й! Конец цитаты.

– Вот это здорово сказано. Запиши.

При чём тут любовь? От любви люди в запой не уходят. Даже от безответной. Дело не в любви…

Однажды, после очередного срыва, я обратился за помощью к психотерапевту. А что? В Америке, говорят, каждый второй посещает психоаналитика. Годами ходят. Бешеные бабки на это тратят. (Боже, храни Америку – страну адвокатов и психоаналитиков.)

Наши отечественные специалисты тоже стоят недёшево. Оплата почасовая. Сто долларов в час. На минуточку!

Впервые в жизни я платил за то, чтоб меня выслушали.

Она изредка задавала вопросы – доктор была женщиной – и с интересом выслушивала мои монологи. Ещё и получала за это деньги.

Ёлы-палы! Когда мне надоест писать, подамся в психоаналитики. Работа – и лентяй позавидует.

Я приходил. Она смотрела на часы – засекала время. Задавала вопрос. Я подробно отвечал. Лишь только я умолкал, она задавала следующий вопрос. Спустя час она говорила: «На сегодня всё. Встретимся через неделю».

Вот она мне как-то пыталась втолковать, будто есть только две истинных причины пьянства. С помощью алкоголя человек пытается либо избавиться от чего-то – метод вытеснения, либо наоборот – метод заполнения. Другими словами, человеку или чего-то не хватает, или его что-то тяготит.

Вообще-то считается, что причины алкогольной зависимости делятся на три группы. Физиологические, социальные и психологические.

С физиологической причиной всё ясно. Причина заложена в определённом наборе хромосом. То есть имеет место генетическая предрасположенность к алкоголизму. Такую плохую наследственность обеспечивают пьющие родители.

Социальные причины алкоголизма тоже понятны. Тут тебе и культура, и среда, и традиции… Многие начинают пить только потому, что кругом пьют все – друзья, товарищи, коллеги…