Чтение онлайн

Как бы там ни было, ошеломление Малфоя, видно, уже прошло — он рванул за мной, не обращая внимания на валяющиеся на полу осколки камней и всякий прочий мусор, — а ведь он был босиком!

— Тихо! — рявкнул он, когда мы взбежали по внутренней лестнице, влетели на галерею, и остановились. Я застыл, и мы оба напряженно вслушались в тишину. В первый момент — ничего, кроме шума крови в ушах, а потом… знакомый стрекот и шорох — только больше, намного больше чем прежде. Видно, детки кваррока действительно решили повременить с братоубийствами, и сперва разделать обед. Хвала Мерлину, что мы не остались внизу, чтобы отдохнуть!

Малфой снова подбежал к краю галереи, и высунулся, пытаясь разглядеть, что там внизу.

— Они остановились у трупа старого паука, — сказал он, — Но надолго это их не задержит. Как только они поймут, что там побывал маг — а моей крови там осталось достаточно, — они ринутся сюда.

— Тогда не будем терять время! — отозвался я, подскакивая к тому месту, где низкая, мне по пояс стена переходила в наклонную стеклянную поверхность купола. Каждое стекло, вставленное в потемневшие от времени металлические рамы, было размером со школьную парту — и это упрощало задачу, довольно будет разбить только одно, и дело сделано. Но вот что потом? — Редукто! — приказал я, указывая на стекло. Оно слегка задребезжало в раме — и только. — Нет! Редукто! Редукто Максима! Черт, Малфой, ты знаешь что-нибудь… — я собирался спросить, знает ли Драко что-нибудь черномагическое, что могло бы нам помочь, как и в прошлый раз, но на ум пришло другое заклятие, и я запнулся на полуслове. — Бомбарда Максима! — сходу рявкнул я, и… Стекло взорвалось фонтаном острых осколков прямо мне в лицо. «Это конец» — подумал я в каком-то оцепенении, уже ожидая, что меня сейчас располосует на сотни маленьких Гарри Поттеров. А в следующее мгновение словно сквозь вату до меня донесся вопль Малфоя «ПРОТЕГО!!!». Я осел на пол. Ни один осколок не коснулся меня, однако это стало последней каплей. Меня затошнило, однако желудок был практически пуст, не считая половинки малфоевского шоколадного батончика.

Холодные руки обхватили меня за плечи, отрезвляя, и чуточку дрожащий голос Драко стал уговаривать меня подняться, напоминая, что ничего еще не кончено. Я взял себя в руки, собрав волю в кулак, и встал.

— Спасибо, — сказал я, повернув голову к Малфою. — Кажется, я тебе опять задолжал.

— Если мы не смоемся отсюда в ближайшие время, это будет уже неважно, — напряженно ответил он, и я вспомнил о пауках. Бросил взгляд за спину… пока не видно, но отвратительный шорох все ближе, все явственнее.

— Сколько их?

— Тебе хватит, — мрачно отозвался мой бывший враг, дергая меня к окну.

Помогая друг другу, мы выбрались на поверхность купола, вцепившись в раму — слава Мерлину, по нижней части стеклянной крыши шел желоб для стока воды, на который вполне можно было встать. Я бросил взгляд вниз, и ахнул, увидев первого паука, который резво мчался к стене, намереваясь последовать за нами тем же путем.

— Репаро! — в один голос выкрикнули мы, указывая на разбитое стекло. Осколки сложились вместе, и трещины исчезли. Драко на всякий случай прошептал еще что-то — видно, какие-то охранные чары из родовых секретов, и обессилено откинулся спиной на наклонную поверхность купола.

— Мерлин, неужели все? — выдохнул он.

— Угу, — отозвался я, растянувшись рядом с ним.

Мы практически лежали на наклонной крыше, упираясь ногами в водосток, и я никогда еще не был так счастлив дышать свежим воздухом, ощущать его веяние на своем лице, и видеть тускнеющие звезды на небе не через мутное стекло Башни, а прямо перед собой. На востоке, который отсюда было видно лучше всего — недаром Башня называлась Башней Восхода, — занимался рассвет. Ночь еще хозяйничала на небе, однако первые красные полоски солнечного света уже виднелись за лесом и озером. Я приподнялся, и посмотрел на обессилевшего Малфоя, который ответил мне своей обычной усмешкой. Выглядел он … измученным. Весь в пыли и каменной крошке, кое-где к одежде все еще прилипла черная паутина, все его лохмотья покрыты потеками крови. Мои руки саднило — кажется, выбираясь, я ухитрился изранить их о торчащие из рамы осколки, счастье еще, что вены не перерезал… Руки Малфоя были не в лучшем состоянии, да и колено, которым он опирался о раму, выбираясь, тоже пострадало, насколько я видел через прорехи в том, что осталось от его брюк.

— Давай спускаться, — предложил я. — Могу наколдовать веревку, тут довольно высоко, конечно, но вниз — это не то, что вверх…

— Не заморачивайся, — отозвался Драко, вынимая собственную палочку. — Можно сделать проще. Давай-ка воспользуемся твоим старым трюком.

— Моим? — удивился я. — Это каким еще?

— Ну как же! — хмыкнул Малфой, и поднял палочку. — Акцио, Молния! — крикнул он, и с довольным видом откинулся обратно на стену купола.

Я рассмеялся, и, устроившись рядом с ним, стал ждать. Признаться, вид пауков, ползающих изнутри по стеклянному куполу, меня несколько нервировал, и я, честно говоря, начинал чувствовать себя плоховато еще и от того, что мои ладони довольно сильно кровоточили. Малфоя-то я мог исцелить, но вот кто исцелит меня? Драко сам признавался, что в целительных заклинаниях он полный профан — вот практически любое заживляющее зелье он запросто может приготовить, а чарам не учился. Совсем.

Как оказалось, насчет кваррчонков я беспокоился напрасно — сквозь купол им было не пробиться. Вскоре послышался свист ветра, и прямо в руки Малфою упала метла — я не мог в предрассветных сумерках определить, его это была метла, или же моя, но в тот момент меня это и не волновало. Мы оба поспешно влезли на нее — я впереди, а Малфой сзади, обхватив меня руками за талию.

— Правь к внутренней галерее на четвертом этаже, — сказал мне на ухо Драко, когда мы взлетели. — Оттуда рукой подать до Больничного крыла, а нам сейчас с тобой туда заглянуть не помешает.

— Ладно, — отозвался я, сочтя предложение разумным.

Никогда еще мне не было так трудно летать — даже на третьем курсе, во время «визита» дементоров на квиддичное поле. Тогда я толком и осознать-то ничего не успел, как потерял сознание, и свалился на землю. Теперь же никакой угрозы, казалось, не было — только собственная боль и усталость. Однако даже метла подо мной, казалось, ощущала мое состояние, и плелась еле-еле. С одной стороны, это было хорошо — едва ли мы оба сейчас выдержали бы более быстрый полет. С другой, хотелось уже побыстрее оказаться в Больничном Крыле, в безопасности, и чтобы мадам Помфри позаботилась о ранах, и чтобы все мои друзья узнали, что я жив, и что мне ничто не угрожает… Мерлин, бедная Гермиона, она, должно быть, с ума сходит! А Рон? Джинни… И Блейз. Боже правый, Блейз — как же она вообще пережила такое, когда сразу пропали мы оба. Драко, который ей как брат, которого она знает и любит с самого детства…и Я. Что я для нее значу? Просто парень, с которым она гуляет по вечернему Хогвартсу пару раз в неделю? Черт побери, я ведь даже не поцеловал ее ни разу! Какой же я идиот! Чего я испугался? Ну не получилось бы у меня, да неужели же я не нашел бы, как выкрутиться? Обернуть все в шутку, и с малфоевской наглостью (вот этому у него стоит поучиться, полезная штука) заявить, что исправить положение можно упорной и самое главное, как можно более обильной практикой…

К тому времени, как мы приземлились, влетев между колоннами открытой галереи четвертого этажа, я принял твердое решение сделать следующий шаг в отношениях с Блейз. Однако до этого, в любом случае, далеко, а нам с Драко непременно нужно в Больницу, благо, отсюда до нее рукой подать — просто дойти до конца галереи, а потом через небольшой коридор, который ведет прямо к дверям Больничного Крыла. Я слез с метлы, Малфой — тоже, однако двигался он как сомнамбула, словно уже ничего не видел вокруг, и сдавленно зашипел, словно от боли, когда ступил на пол. Ну да, если уж я с трудом держусь на ногах, то о нем и говорить нечего — слизеринцу досталось в Башне куда сильней, чем мне, да и ран у него больше. Только сейчас, применяя к метле отталкивающий чары, чтобы отправить ее на место, туда, откуда она прилетела, я бросил взгляд на пол, и охнул — на нем красовались кровавые следы. «Ну да, — запоздало сообразил я, — Малфой же был босиком, когда мы бежали к разбитому окну по осколкам, наверняка поранился!»

— Ох, черт, Малфой, что ж ты молчал! — воскликнул я, подскочив к слизеринцу, и подставив ему плечо, на которое Драко без возражений оперся — видимо, у него уже не было сил хорохориться и спорить.

— И что бы это изменило? — прохрипел он. — Твое «Асклепио» для этого слишком мало… И потом, у тебя тоже уже сил нет…

— Упрямый… слизеринский…. дубовый … пень! — прокомментировал я, чуть ли не таща на себе еле передвигающегося Малфоя. К моему удивлению, тот не возмутился, и даже не возразил, только хмыкнул в ответ, цепляясь за меня, и стараясь, как мог, облегчить свой вес на моих плечах.

Когда мы ввалились в Больничное крыло, я заметил, что палата не пуста — на одной из кроватей спал кто-то, правда, я особенно не разглядывал, кто. Заметил только темные, кажется, волосы, однако личность пациента меня вовсе не занимала. Просто его присутствие означало, что орать, как в прошлый раз, не годится. Ну, правда, это было и не очень-то нужно — на вход в палату и так наложены сигнальные чары, и медсестра, несомненно, знает о том, что пациентов у нее прибавилось… Я оказался прав — буквально через минуту из своих комнат, по соседству с кабинетом, появилась мадам Помфри, поспешно затягивая пояс халата.