Чтение онлайн

Рогер живо представил себе, как по всей системе Хозяина корабли, получившие предупреждение, вырубают свои двигатели и разворачиваются кормой к солнцу. Так морские суда при приближении шторма дружно сворачивают паруса и становятся носом к волне. Массивный двигатель и теневая биозащита закроют людей от солнечной радиации. Только двигатель придется отключить и продолжить полет по инерции. Курсовой график будет нарушен, и курс придется пересчитывать.

Операторы на орбитальных станциях в таких случаях укрываются в специальных защитных отсеках. И на ГСС такой отсек есть - маленький, с толстыми стальными стенами, тесный, только-только на троих человек. Рог представил, как Жер и Нор вдвоем забиваются в эту конуру и ждут там отбоя тревоги.

Криогенщики и магнитотехники у пультов в полном составе, двигатель отключен, ориентация хвостом к солнцу выполнена. Рог и Мая считали ее независимо. "Гром" замер в невесомости. Вернее, на самом деле он мчался по инерции по некоторой орбите вокруг Хозяина, уходя все дальше и дальше от первоначально намеченного пути.

Датчики на корме показали всплеск радиации - поток ускоренных протонов от солнца достиг линкора. На мостике уровень тоже немного вырос. Это не опасно. Двигатель дает куда больший поток, но и тот отсекается защитой. Ждем снижения излучения. Его уровень постепенно снижается. Прошло двадцать минут. Поток излучения в норме.

– Рог, пересчитай курс.

Вот как! Ему уже доверили расчет курса. Мая смотрит, улыбаясь свысока, как бы говорит - Сможешь, или помочь? Рог, мысленно высунув язык, схватился за расчеты. Вот, готово. Ориентацию можно делать прямо сейчас, включение тяги через десять минут, далее - продолжение полета по старой схеме, но с ориентацией двигателя немного в другом направлении. Ожидаемое время полета увеличилось на полчаса.

– Мая, проверь.

– Все хорошо, кэп.

– Вижу, что все хорошо - капитан и сам проверяет расчет, все равно это его обязанность.

Рог замечает это обращение - кэп. Не так уж строг наш капитан. Это словечко - сигнал ему, что его приняли в команду.

Больше происшествий во время полета не было. "Гром" успешно выполнил разворот в середине курса и двигался с замедлением, приближаясь к плоскости колец. Обзорные экраны показывали эпическую картину медленно движущихся колец и спутников, многие из них были хорошо видны невооруженным глазом. Эдакая художественная симфония сфер, наглядная лекция по небесной механике.

Бен и Мая оказались мужем и женой. Рог начал это подозревать почти сразу. Мая рассказала, что у них трое детей, дочь и два сына. Дочка замужем, живет с семьей на Ганимеде. Младший учится в институте Академии жизнеобеспечения. А старший уже работает, на строительстве нового промышленного комплекса на орбите Европы.

Капитан Бен оказался симпатичным мужиком. Ценителем соленых шуточек и любителем пропустить бокал-другой бира после вахты. И настоящим профессионалом-космолетчиком. Знал матчасть своего линкора от и до. Мог заменить любого на мостике, в том числе и магнито и криотехников. Рог раньше даже не предполагал, сколько надо знать всего, чтобы быть капитаном такого корабля.

Экипаж работал вахтами по три дня через шесть. После рейса на Энцелад "Гром" вернется к Ганимеду и там будет смена вахты.

По мере движения к цели "Гром" слегка отклонялся от курса, благодаря плохо учитываемым влияниям многочисленных спутников Хозяина. Периодически кэп давал команду - "Мая, Рог, дайте данные на коррекцию". При коррекции тяга двигателя не менялась, немного менялась ориентация корабля на орбите.

Все шло штатно, "Гром" замедляясь, приближался к Энцеладу. Тот уже был виден как яркий серп в разрыве колец.

– Бен, на связи?

– На связи. Слушаю.

– Седьмая База требует твоего стажера-пилота в свое распоряжение. Шаттл выслали. Ты куда подойдешь?

Кэп искоса глянул на Рога - Подойду как обычно, к двенадцатому причалу под разгрузку.

– Ну я туда шаттл отправлю.

– Вон чего. Тебя тут уже, оказывается, ждут.

6. Ученый

Рог страшно жалел, что пришлось расстаться с экипажем "Грома". Третью ночь подряд ему снилось, как они "идут" к Энцеладу, все эти ориентации, коррекции... Такая жизнь гораздо больше нравится ему, чем сидение в лабораториях, бдения над стендами, споры над презентациями. Сладкие сны.

Орбитальные заводы Энцелада встречали прибывающих гигантским - под стать самим конструкциям заводов - лозунгом "Наша цель - звезды!". Лозунг был начертан на боковой стене склада готовой продукции - самом большом единичном модуле комплекса. Сколько там было метров в этом лозунге - двести или пятьсот, Рог узнать не удосужился.

На шаттле его встречали двое инженеров лаборатории. Здесь все вообще носили звания инженеров, техников или рабочих. Лаборантов и научных сотрудников на заводах держать не полагалось, хотя на Седьмой Базе функции именно научных сотрудников выполняли инженеры, а лаборантов - техники и рабочие.

"Гром" остался под разгрузкой, а юркий шатл понес своих пассажиров вдоль бесконечной вереницы модулей комплекса заводов. Последовательно взору путешественников открывались то модули энергоснабжения с рядами термоядерных реакторов, укрытых в глубине биозащиты, где на поверхности видны были только циклопические системы капельного охлаждения теплоносителя. То блоки плавки, полностью открытые космосу, почти без стен, где все оборудование видно как на ладони. То цеха механической обработки с бросающимися в глаза гигантскими прокатными станами. То инструментальные цеха, с карусельными устройствами для создания силы тяжести - не для того, чтобы создать комфорт работающим людям, а для чисто технологических нужд.

Сами лаборатории Седьмой Базы были также не малы. Приближающийся к ним шаттл терялся на фоне их огромных модулей.

Вот в этих огромных конструкциях, эдаких рукотворных стальных лавовых пузырях, Рог и проводил последние четыре дня. Инженеры и техники "сварили" кучу промышленных деталей магнитной системы по рецепту Рога, и теперь гоняли их на разных стендах, испытывая при разных температурах и напряженностях магнитного поля. Дополнительно они подвергали образцы воздействию вибрации, растягивающим, сжимающим и скручивающим напряжениям, облучению жестким бета и гамма излучением, в общем, всем факторам, которые воздействуют на реальные детали в реальном термоядерном реакторе.

В термоядерных реакторах Рог смыслил мало, общую теорию знал, конечно, но о настоящих условиях в работающем реакторе представление имел слабое.

На второй день Рог постепенно начал понимать, что результаты тестов хорошие. Материал действительно годился для работы. Окончательно он убедился в этом, когда один из инженеров сказал ему, понизив голос от уважения к лицу, о котором говорил

– Рог, тебя вызывает Сам.

– Кто это?

– Ну ты даешь! Конечно, сам Бир Мат.

– Не дай умереть невеждой - взмолился Рог, он с этим инженером уже был на короткой ноге - поведай, кто это!