Чтение онлайн

Они хорошо изучили друг друга, они шаг за шагом вместе познали сложную науку взаимодействия тел, и никакая другая наука не могла сравниться с этой, волнующей и прекрасной.

Инна с трудом кое-как сдала выпускные экзамены в школе и с треском завалилась на первом же в институт. Но она не расстроилась, даже обрадовалась, что наконец-то свободна от нудной зубрежки и теперь все ее время без остатка будет принадлежать только Юре.

Ее одноклассники строили планы на самостоятельную жизнь, и Инна с Юрой тоже мечтали о том времени, когда, не скрываясь, смогут жить вместе.

Только одна проблема омрачала их надежды — Инне было всего семнадцать, а Юре осенью предстояло идти в армию.

— Я буду ждать тебя, — горячо заверила Инна. — Знаешь, какая я верная! Только… целых два года… Да я же умру за это время…

— Я буду каждый день писать тебе, — обещал Юра.

— И я тебе… каждый день!

Томительное предчувствие разлуки тут же сменялось детской радостью наслаждения каждой проведенной вместе минутой…

Как они были тогда наивны… Почему она не вцепилась в него, зачем отпустила, позволила уйти в эту проклятую армию?

«С любимыми не расставайтесь…» Она же читала эти стихи и все же не последовала такой мудрой заповеди…

Когда Инна провожала Юру к военкомату, под ногами шуршала золотая листва, и нежаркое солнце еще ласкало голые, облетевшие ветки деревьев.

Саша и Костя тоже уходили вместе с Юрой. Именно тогда при виде их наголо остриженных голов у Инны вдруг сжалось сердце от неясного предчувствия чего-то неотвратимого… Но тогда она думала, что теряет сейчас привычный круг друзей, лишаясь вместе с любимым и всего того, что было близко, знакомо, понятно, что вселяло чувство уверенности и защиты.

Юра по ее просьбе не остриг смоляную шевелюру и выделялся среди толпы призывников.

Вокруг плакали, прощаясь, матери и невесты, а Юру провожала только она одна, и только ей посвятил он эти последние минуты, торопливо шепча напоследок все, что не успел сказать.

Инне почему-то стыдно было плакать, да и Юра старался шутить, мол, не на войну провожаешь, два года не срок для влюбленных… И, глядя на таких же девчонок-невест, Инна утешала себя, что не так это страшно, не одна же она такая, они тоже будут ждать и писать письма…

Юра помахал ей последний раз и побежал к автобусу, Саша и Костя тоже обняли ее, пожелав терпения, и автобусы прошуршали шинами мимо, давя опавшую листву…

И потянулись дни… долгие, политые холодными ливнями, пустые и тоскливые…

И от этой беспросветной мути за окном и бесконечных мыслей у Инны теперь постоянно болела голова, к горлу подкатывала тошнота, а нос, как у служебной собаки, различал малейшие оттенки запахов, ставших вдруг неприятными и резкими.

— Ты не заболела? — тревожно спрашивала мама, когда Инна, едва ковырнув ложкой в тарелке, срывалась с места, зажав рукой рот. — Что ты ела? Может, отравилась? Покупала на улице пирожки или чебуреки?

Мама считала, что ни в коем случае нельзя есть общепитовскую стряпню, чтобы не подхватить дизентерию или какую-нибудь другую заразу.

Она и потащила Инну к врачу, подозревая, как обычно, самое страшное — холеру или гепатит. Но приговор оказался страшнее и неожиданнее — Инна была беременна.

Громкий, бурный скандал. Выяснения, обвинения, слезы, уговоры сделать аборт… Как только Инна выдержала этот напор ошалевших от свалившейся на них беды родителей?

Она тоже была растеряна и испугана, но одновременно робкое чувство счастья понемногу оживало в душе. Это их ребенок… это Юрин сын… Он будет похож на него, он свяжет их еще крепче…

Она изо всех сил сопротивлялась маминой настойчивости, и та, в конце концов, сдалась, махнула рукой. Да и срок уже был критическим, ведь Инна по неопытности проморгала первые симптомы.

Надо было сообщить об этом Юре.

Инна долго сидела над листочком бумаги, не зная, как написать радостное и пугающее известие.

«Я жду ребенка»… Нет, не так… «Юрочка, любимый, у меня большая радость. Я узнала, что у нас будет…» Как все-таки трудно поведать любимому такую простую новость.

А тут еще невесть откуда взявшийся страх сомнения заполз в душу скользкой змеей… А вдруг Юра не захочет? Вдруг в ответ она получит холодную отповедь? Дескать, мы еще молоды, я не готов взять такую ответственность… И все те доводы, которые приводили родители: где жить, на что и зачем тратить на пеленки лучшие молодые годы, еще успеется… А специальность? А учеба? Останешься без образования, с ребенком…

Но Юрка словно ошалел от радости. Прислал такое восторженное письмо… Инна тысячу раз перечитывала его, пряча под подушкой. А из почтового ящика каждый день вынимала новое, коротенькое послание с излияниями любви, нежности и ожидания…

Время шло, у Инны вырос живот, будущий человек, которого она носила под сердцем, стучался внутри нетерпеливо и требовательно.

Инна рассматривала себя в зеркало, радуясь, что Юра не видит, как не лучшим образом изменилась ее фигура. Не видит этих противных пятен на лице, ее походки чуть боком, уточкой. Он смотрит на ее фотографию и думает, что она все так же красива. Это хорошо. Вот только жаль, что не слышит он этих мягких толчков и шевелений внутри нее, не идет рядом с ней по улице, поддерживая на скользком тротуаре… Она ловила себя на том, что завидует девчонкам, топающим в обнимку с кавалерами… Вот если бы Юра был рядом…

Но благодаря письмам он и так был все время с ней. Они посчитали, что ребенок должен родиться в начале лета, и к этому времени Юра рассчитывал получить отпуск, чтобы принять из Инниных рук пищащий, перетянутый голубым бантом кулек.

Инна сотни раз представляла себе, как это будет. Она в мыслях обнимала Юру, склоняясь вместе с ним над кроваткой их малыша…

Последнее письмо она получила за месяц до родов. Юра писал, что скоро начнутся учения, а сразу после них пусть ждет звонка в дверь.

И странно, что именно в этом письме он почему-то убеждал ее в том, что они всегда будут вместе, всю жизнь, долго-долго…

«Что бы ни случилось, малыш, ты помни одно: мы никогда не расстанемся. У нас впереди целая вечность. Ты не волнуйся, спи, гуляй, питайся как следует. И думай только о том, что я всегда буду с тобой, даже если меня не будет…»

И его не стало…

Сначала опустел почтовый ящик, и долгие две недели Инна с надеждой заглядывала в него… А потом пришла телеграмма.

Командир войсковой части сообщал, что Юра погиб при исполнении воинского долга. Соболезнования. Дата. Подпись.

Это казалось дурной, злой шуткой. Инна, ничего не понимая, читала текст, и буквы никак не хотели складываться в слова.

Она слышала, как охнула мама, взяв из ее рук этот голубой клочок бумаги… Но на лице застыла глуповато-радостная улыбка, с которой Инна бросилась к двери на неурочный звонок. Она была уверена, что сейчас увидит его, бросится ему на шею, поцелует родные голубые глаза под густыми смоляными бровями…