Чтение онлайн

Я услышала шум включившейся стиральной машинки, очевидно, Ли не хотел рисковать грязной одеждой и без промедления отправил ее стирать.

Я отказалась смущаться из-за этого.

Ли вошел в комнату, но я его проигнорировала. Я услышала шорох одежды, почувствовала, как он лег в постель и устроился поудобнее. Он не прикасался ко мне и не притягивал к себе, как обычно. Я оставалась напряженной и ждала… пять минут, десять. Затем, будучи очень близкой к тому, чтобы заснуть, его рука обхватила меня за талию, потянула через кровать и наполовину прижала к его телу, наполовину обняла.

Я напряглась.

Он зарылся лицом в мои волосы, а потом сказал:

— Я осел. Мне не следовало говорить это при Эдди. Прости.

Дерьмо.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

На того, кто извиняется, нельзя злиться и нельзя таить обиду. Двойной удар.

Я молчала, не потому что включила «стерву», а потому что просто не знала, что сказать.

— Мне очень не нравится, когда ты флиртуешь, — продолжил Ли.

— Я уже поняла.

Его рука поднялась и отвела волосы с моего плеча и шеи. Затем скользнула вниз по моей руке, пока не встретилась с моей ладонью, и наши пальцы переплелись.

— Мы не очень хорошо справляемся с этим, да? — спросил он.

— Не очень, — подтвердила я.

Он вздохнул.

— Вечером я видела Черри Блэквелл, — сообщила я.

На мгновение воцарилась тишина, а затем:

— Я слышал.

— Она хорошо выглядит.

Тишина.

— Сказала, прямо перед твоей матерью, что по утрам тебе нравится минет.

Еще мгновение тишины.

— Она ошибается, — наконец, произнес Ли. — Он мне нравится в любое время.

На этот раз я замолчала, будучи не уверенной, что мне понравился его ответ. Затем, главным образом потому, что ничего не могла с собой поделать, остатки гнева все еще теплились во мне, а Ли был единственным, кто находился рядом, я выпалила:

— Она лучше в постели, чем я?

Еще один вздох, и его пальцы сжали мою руку.

— Инди, не задавай таких вопросов.

О… мой… бог.

Она лучше!

Черри Блэквелл лучше в постели, чем я.

Если бы это было не так, он бы не увиливал. Ли всегда выражался прямо, никогда не лгал, просто иногда избегал правды.

— Ладно, — ответила я, разозлившись, а затем развернулась и толкнула его в плечи, опрокидывая на спину. Мои губы коснулись его груди и начали двигаться вниз, когда Ли дернул меня вверх.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Собираюсь показать тебе кое-что для сравнения. Сможешь оценить нас, — я против Черри, — как фигуристок на Олимпийских играх.

— Олимпиада по минету? — весело спросил Ли.

— Типа того, — ответила я, теперь совершенно разозлившись, потому что он считал меня забавной. Я вырвалась из его хватки и снова начала спускаться.

Он подтянул меня обратно.

— Твой рот не приблизится ко мне, когда ты злишься, — сказал он.

Я пыталась продолжить, а он продолжал тащить меня вверх. Это превратилось в нечто вроде борцовского поединка, который Ли мог бы выиграть, приложив минимум усилий. Я могла сказать, что он был нежен и старался не причинить мне боль, что ставило его в невыгодное положение.

Мы боролись, путаясь в простынях, перекатывались, боролись еще и, в итоге, свалились на пол, и я полетела первой. К счастью, рука Ли, обнимавшая меня за талию, напряглась, и он выбросил другую руку, чтобы предотвратить наше падение, делая что-то вроде отжимания на одной руке. Тем не менее, я ударилась задницей об пол, а бедра Ли врезались в мои бедра.

Это чуть не выбило из меня дух, но я не сдалась, опрокинула его, а затем он опрокинул меня.

Затем, каким-то образом, во время перекатов, к переплетению рук и ног добавились наши губы и языки, и борьба стала уже более интересной.

Мы оба тяжело дышали, я сильно возбудилась, как вдруг фланелевая рубашка была стянута через мою голову, мои трусики исчезли, и Ли скользнул в меня.

Я мгновенно прекратила борьбу, обвила ногами его бедра и обхватила руками его спину.

Он двигался во мне, и я двигалась вместе с ним, наши губы соприкасались, но мы не целовались, лишь учащенно дышали. Я подняла голову, чтобы поцеловать его, но он отстранился и продолжал двигаться во мне. Затем его губы вернулись к моим, и я снова попыталась поцеловать его, но он снова отстранился.

— Ли… — прошептала я, собираясь сказать, что хочу его поцеловать, и он должен перестать валять дурака.

Он вошел глубоко и сказал мне в рот:

— Вот так.

А потом сам поцеловал меня.

После я все еще обхватывала его бедра ногами, одна моя рука запуталась в его волосах, другая лежала на его спине. Ли уткнулся лицом мне в шею, все еще оставаясь во мне.

— Черри — четыре. Ты — неоценима, — сказал он мне в шею.

Я могла бы подумать, что он несет чушь, но Ли не вешал лапшу на уши.

— Мне не следовало спрашивать, — сказала я.

— Нет, не следовало.

Он отстранился, затащил нас обоих на кровать, уложил лицом к лицу и прижал меня к себе.

— Я не хотела флиртовать с Эдди, — сказала я его горлу. — Это случилось на автомате.

Одной рукой он крепче обнял меня, другой начал перебирать мои волосы.

— Я буду лучше стараться… с флиртом, — сказала я.

— Был бы признателен за это.

— Тебе нужно лучше стараться… с ревностью, не каждый парень хочет залезть мне в трусики.

— Ошибаешься, на самом деле, каждый парень хочет залезть к тебе в трусики, — сказал Ли.

— Текс не хочет.

— Текс — не каждый парень. Текс — сумасшедший парень, и он достаточно стар, чтобы годиться тебе в отцы.

— Дюк не хочет, — попыталась я.

— Долорес отрубила бы Дюку член, если бы он только взглянул на другую женщину, и он тоже достаточно стар, чтобы быть твоим отцом.

— Хэнк не хочет, — не унималась я.

— Хэнк не в счет. Он думает о тебе как о своей младшей сестре.

— Дариус не хочет. — Я была как собака с костью.

— Дариус не трахает белоснежек.

Да вашу ж мать.

Я попробовала применить другую тактику.

Тихим, очень тихим голосом (потому что я вроде как надеялась, что он меня не услышит), я прошептала:

— Ты же знаешь, что это всегда был только ты.

Он услышал меня.

Ли замер. Затем его рука сжала мои волосы в кулак, и он потянул мою голову назад. Он поцеловал меня, долго и сладко, а когда закончил, снова притянул мое лицо к своей шее.