Чтение онлайн

В ее голосе появилась тревога. Даже, наверное, страх.

— Нет, конечно.

— Но тот, в котелке, говорил…

— Он псих! Мало ли, что он говорил. Я не патриций, обычный человек, такой же, как ты.

— Извини, но я видела, как ты обращаешься с Мощью.

Я остановился.

— Анастасия!

Говорить я попытался не как ее сверстник, и даже человек чуть младше, а как взрослый дядя, каким, по сути, я и являюсь. Судя по лицу девушки, мне это удалось. Или, может быть, она воспринимая меня как спасителя, готова была меня слушать и слушаться.

Интересно, а говорить, как боевая машина я могу?

— Насть, послушай меня. Если не хочешь оказаться в руках родственичков этой усатой мрази, запомни — меня там никогда не было! Ты все время была с мешком на голове, а лучше еще и в обмороке. Очнулась, увидела трупы, убежала. Все. Тебе понятно?

Она мелко закивала.

Что-то подсказывало мне, смерть человека из высшего сословия просто так не оставят. Местные следователи из кожи вон будут лезть, разыскивая его убийцу. Плевать им, что патриций маньячил по выходным. Кого интересуют жизни плебеев. Возможно, приедет даже специалист из Владимира. Но тут уже вопрос. Если усач был каким-нибудь десятым сыном двадцатого племянника одного из бояр, то может и без столичных ищеек обойдется. Но вот местные, те точно будут жилы рвать. И не только их.

Я хоть и постарался удалить все свои отпечатки пальцев, но навряд ли смог ликвидировать их все. Надо держаться подальше от этой мутной истории.

— Хорошо, идем, — я зашагал вперед. — Там еще Кир раненый.

— Кир? Он, что жив?

— Ну, был жив, когда я его видел. Очень надеюсь, что ему помогли.

— Так ты что, бросил его? Одного, умирать!

— Не кричи! Он, практически приказал мне спасать тебя. Кстати, зря ты ему рассказала, что я справился с Кнехтом, тогда, когда я с книжками шел.

— Извини, больше не буду.

— Да. К тому же, он в городе, где ему, вероятнее всего, окажут помощь. А ты находилась в безлюдье, в лапах безумцев. Выбор, по-моему, очевиден.

Вот я и заговорил, как машина.

— Ну, да.

— Кстати, ты чего Мощью не воспользовалась, когда на вас напали?

Она всхлипнула, но ответила ровным голосом:

— Я сначала думала, они решили просто напасть на Кира, из-за того, что я с ним гуляю. А когда Лучанский применил Мощь, было уже поздно. Кнехт меня за руки схватил, а Карпян… Карпян в лицо ударил. Посадили в машину, связали руки. А без рук, как Мощь подчерпнешь? И пистолет приставили.

Вот же ублюдки!

— Где они сейчас? Ты их видел?

— Кого?

— Ну, Карпяна, Лучанского и Кнехта.

— Кнехт и Лучанский мертвы, а Карпян где-то по полям бегает.

— Это ты их. а, ладно, не отвечай.

Мы прошли еще немного, когда впереди послышалась странная возня. Подойдя ближе, я разглядел, как человек безуспешно борется с мотоциклом, пытаясь его завести. Карпян! Все-таки сбежал, паскуда, бросив своих же дружков.

Увидев нас, он вздрогнул. Повел руками, и оба его кулака охватило сияние Мощи.

— Не подходи ко мне!

Голос Карпяна дрожал.

— Карпян, сука!

Настя аж взвизгнула от ненависти. Она попыталась зачерпнуть Мощь, но ничего не вышло. Девушка была слишком слаба.

— Пошли на хрен отсюда! — оскалился Карпов.

— Как ты мог, тварь, мы же друзья с первого курса!

Настю, казалось, вот-вот охватит истерика.

— Конечно друзья, Настюх, — хохотнул Карпян, — да вот только подыхать я не хочу, за этих благородиев, мы же для них как пыль под ногами!

— Что ты несешь?

Слова Карпяна меня заинтересовали. Я даже прошелся чуть вперед, вроде из любопытства. Далеко еще. Да и сил мало. Смогу я вообще, сделать хоть что-нибудь?

— Еще один дурачок! Как думаешь, почему в нашем колледже такие условия? Проживание, кормежка, стипендия, на которую худо-бедно можно жить? А, дрищ? Да потому что по выпуску, рано или поздно, тебя сожрет Идолище, придурок! Манал я такую жизнь, а тут предложили денег нормально. Чтобы свалить и жить спокойно. Ну, извиняй, Настюх, ты — товар!

— Козлина!

Настю затрясло. Я еще ближе подошел к Карпову. Тот смотрел на Настю, мне показалось с сожалением. Вот только о чем сожалел Карпян: о своем поступке, чуть не стоившим девушке жизни, или о сорванной сделке?

Я сделал еще несколько шагов. Метров семь-восемь между нами. Один рывок и все, Карпян уже точно не встретиться ни с одним Идолищем.

— Вали отсюда Карпян! Я сейчас ничего не могу тебе сделать, да и могла бы не сделала. Вали, сука!

Вот уж ни фига подобного! Собрав остатки сил, я рванулся вперед. Мощь уже жгла ладонь. Сияющий гудящий жгут рванулся вперед и снес голову Карпяну. Мы рухнули одновременно, Карпян, потому что без головы трудно стоять, я, потому что не держали ноги.

Лежа на земле, я слышал, как рыдает Настя. Сначала хотел прикрикнуть на нее, нечего плакать по такому ничтожеству, как Карпов. Или ей «игры» усача понравились? Но потом понял, не по Карпову она плачет. По своей привычной жизни, где были друзья, совместные планы, разговоры, шуточки и приколы для своих. Все это разбилось о черный мешок на голове и стол, с сияющими хирургической чистотой, орудиями пыток.

Собравшись с мыслями, я спросил:

— Насть, а, что Карпов говорил, про Идолищ, про то, что нас обязательно сожрут, это правда?

Успокоившись, девушка ответила:

— Карпян паникер по жизни, он в колледж уже с такими мыслями пришел, что Идолище обязательно до него доберется. А так, да, работа опасная, но и платят за нее неплохо. Да и возвращаются ауксиларии к мирной жизни не так уж редко, вон, хотя бы на нашего тренера посмотри.

— А он был ауксиларием?

— Был. Да и выбора у нас нет.

— Как это?

— Если ты одаренный, у тебя одна дорога — в ауксиларии.

— А если не хочешь, или исключили там.

— Либо криминал, либо будешь тем же ауксиларием, только без всех плюшек, или нищета. Кто возьмет на работу человека, способного убить его, практически голыми руками. Ты спрашиваешь, будто не с нашей планеты

Ну, да, верно. Я, уже в который раз, собрался с силами, встал. Подошел к мотоциклу. Уселся на него, запустил двигатель. Не знаю, что там у Карпова не получалось, наверное, просто не умел с мототехникой обращаться.

Настя уселась сзади, и мы доехали по грунтовке до трассы.