Чтение онлайн

— Знаешь, пошла ты, тупица слепошарая! И пригласил я тебя, потому что все остальные отказались, только ты самая страшная осталась!

Она прожгла меня презрительным взглядом, развернулась и ушла. Настя посмотрела на меня, как на идиота. Я себя чувствовал так же.

— Ну, пока, — сказала Настя, поспешив за Танькой.

Я выругался про себя, подхватил книги и почти побежал к учебному корпусу.

Хвала всем богам во всех вселенных, Яков Вениаминович дождался меня.

— А, это ты, физкультурник, — приветствовал он.

Он провел меня в компьютерный класс. Вручил ключ.

— Закончишь, оставишь ключ сторожу, он тебя и выпустит.

Оставшись в одиночестве, я взялся за работу. Сначала пришлось перелопатить все книги и журналы. Особое внимание я уделил тем, что числились за авторством Савельева П. С. Потом составил план. Решил, что связь с помощью жестов мало заинтересует преподавателя, поэтому просто упомянул ее, сосредоточив свои усилия на радиосвязи и цифровой.

Когда я закончил, часы показывали половину двенадцатого ночи. Можно сказать, засветло управился. Дико хотелось есть, с этим никому ненужным рефератом, я ведь ужин пропустил. Болела голова, слипались глаза. Может, надо было что-нибудь ляпнуть Савельеву на лекции? Пускай бы выглядело глупо, и опять надо мной все бы посмеялись, но, возможно, не пришлось бы сидеть до ночи здесь. Пускай, я как, хм, пользователь, но что-то да понимаю в СМД. Они ведь просто аналог БСБМ. Надо будет подумать над этим.

Я распечатал реферат. Чем скрепить листы не нашел. Да и черт с ними. Собрался и двинул на выход. Сторож, мужик с заспанными глазами, выпустил меня из корпуса. Мне показалось, что он вздохнул с облегчением. Теперь никто не помешает ему нести тяжелую ночную вахту, лежа на боку.

В темноте все окружающее выглядело иначе, чем при дневном свете. Я даже слегка растерялся. Но сориентировался и зашагал к жилому блоку. На пути к стадиону, стояла крытая беседка, в окружении разросшихся кустов. Оттуда доносились голоса. Кто-то из студентов, нарушая внутренний режим, выбрался на ночные посиделки.

Я не хотел ни с кем сталкиваться и свернул, чтобы обойти беседку с глухой стороны. Идти я старался тихо.

— Непонятный он какой-то, дрищ дрищом, а вдарил, я маму потерял.

О, да это же Кнехт. И кому он тут жалуется на меня?

— Чего ты вообще к нему полез? — раздался голос Карпяна. — Теперь из-за твоей руки все может сорваться.

— Нее, она уже отошла, почти. Просто убалтывал, ту светленькую, в кафешке посидеть, ну решил так припугнуть лошару, по-приколу.

— Ну и кто тут лошара! — раздался гулкий смех.

О, и третий здесь, толстяк Лучанский, он же Лазарев.

— Кнехт, ты дебил? Какая кафешка! Скоро все будет, как мы задумывали.

— Да она случайно подошла, я с Настькой балагурил, узнавал где, да с кем она в воскресенье будет.

— Узнал?

— Ага, с этим очканоидом, соседом дрища.

— Хреново. Но думаю, это нам не помешает. И все, прощай родные палестины.

Ого, да Карпов у нас интеллектуал. Хотя, понимает ли он смысл слова «палестины» в этом контексте?

— До полуночи успеть надо, да? Может, я успею с этой светленькой телочкой заморочиться?

— Кнехт, мля, ты реально тупень, нам еще до Сетуневки пилить.

— Знаешь, Карпян. Обидно мне, эта сволочь мне дважды всек! Он и к этой шмаре яйца подкатывал, тоже звал на металлюг посмотреть? А мы его так, отпустим, за здорово живешь.

— Нам пока нельзя отсвечивать.

— А потом ничего и не выйдет. Он, кстати, знаешь куда шел.

— Ну, куда?

— В учебный корпус, с книжками.

— Савельев поднапряг?

— Так он же, выходит, сейчас там сидит. Давай напоследок, дверью, типа, хлопнем.

— Ага, — загудел Лучанский. — А меня козел четырехглазый чуть не придушил, это не считается да?

— Алле, господа, придите в себя. У нас тут такое на кону, а вы о чем?

— О справедливости.

Ничего себе представления у них о справедливости!

— Короче, пойдем, дрища подождем с часок, если он еще не умотал оттуда. А с очкариком не знаю, он и мне врезал. Потом посмотрим, может быть, судьба еще сведет.

Все трое вышли из беседки и направились к учебному корпусу. Давайте, давайте, ребятки, удачи вам там. О чем говорили эти придурошные, я понятия не имел. Но зато выяснил, что отомстить нам с Киром им очень хочется.

Татьяна о нашем конфликте с Кнехтом не распространялась. С одной стороны жаль. Я бы предстал там, в неплохом свете. Только Танька-дура в упор не видела, что рыжий — тот еще сволочь. Остальным все было понятно. С другой стороны, судя по тому, как Кир лихо выхватил предупреждение за драку, может оно и к лучшему.

На меня Танька даже не смотрела, лишь изредка одаривая презрительным взглядом. Н-да, я тоже молодец, наговорил лишнего. Но и девица эта, как можно быть настолько тупой!

Анастасия понятно тоже молчала. Она уже давно привыкла к выходкам троицы обалдуев, но они же типа ее дружки, поэтому бросать тень на репутацию одного из них она не хотела. Ну, я так рассудил.

О том, что я подслушал разговор Карпова с дружками, я тоже Киру не рассказал. Правда, поискал в сети, что такое Сутеневка. Ничего особенного, заброшенная деревенька, за городом. Что там собирался делать Карпян, и что он вообще задумал, я даже не догадывался. Уяснил одно — эти трое собираются свалить из колледжа. Ну, так скатертью дорожка!

Директор отнесся к моему реферату благосклонно. Задание носило не образовательную, а воспитательную функцию, и реферат свою задачу выполнил. Нерадивый студент, то есть я, вместо отдыха, делал никому ненужную работу. Он пролистал мой труд.

— Дай угадаю, вербальный вид связи ты даже не упомянул?

Пришлось согласиться с ним.

— Ну, это распространённая ошибка, все налегают на радио и цифру. А ведь с вами пилот будет общаться в первую очередь вербально.

Да, хоть с помощью телепатии! Я хотел на выходные. Вечер субботы, утро воскресенья — когда можно спать, сколько влезет, а потом еще целый день свободы!