Чтение онлайн

В комнате Айгуль оказалось очень уютно. Она была меньше стандартных и рассчитана всего на одного человека.

— Привилегия старосты, — пояснила девушка.

Выходит, если бы Кир стал старостой вместо Айгуль, то он переехал бы в другую комнату? И тогда у меня не было бы такого друга? Выходит так. Не знаю, приложила ли Айгуль руку к тому, чтобы Кир получил предупреждение, как раз перед выборами старосты. Но если да, то спасибо ей за это.

У окна расположился небольшой столик. На нем стоял чайник и коробка с пакетиками чая. Мы вот с Киром, как-то не додумались купить чайник в складчину, и глыкали минералку.

Айгуль приседа, вынула из тумбочки три чашки. Точнее, две чайные чашки и один бокал.

— С нами еще кто-то будет? — спросил я.

— Нет. Ты ведь не думал, что я буду поить тебя пакетированным чаем.

— Даже, не знаю. А есть разница?

— Сейчас поймешь, — ответила девушка, извлекая пачку листового чая. — Для особых случаев. Сейчас, как раз такой.

Мы сидели с дымящимися чашками в руках. Она на кровати, я на табуретке рядом. Смотрели в ночь, через окно, прикрытое тюлем. Беседовали. Вспоминали, как познакомились. Что подумали тогда друг о друге, и о других. Я не стал говорить, что посчитал ее тогда самой невзрачной из девушек. К тому же, сейчас я так не думал.

Вспомнили наше свидание в «Королеве», ужас, когда в колледж вторглись безголовые, а следователь пытался впустить их внутрь. Ту прогулку, под холодным октябрьским небом. И еще много чего. Оказывается, у нас столько общих воспоминаний. И не только с Айгуль. По идее, в этом мире у меня ведь и никого не было, кроме нескольких хороших знакомых в колледже.

— Мы ведь больше никогда не увидимся, — вдруг сказала Айгуль.

— Почему никогда? Все может быть, возьмем, да встретимся.

— Вряд ли. Так обычно и бывает, когда люди расстаются, они очень хотят потом встретиться, но не выходит. А если и встречаются, то это совсем уже другие люди. Совсем не те, что расставались.

Она положила мне руку на запястье и легонько, практически не заметно потянула меня к себе. Я пересел к ней, обнял и поцеловал.

Потом, она лежала на кровати, широко раскинув ноги, закрыв глаза и закусывая губы, чтобы нас не услышали соседи.

Позже, я гладил ее смоляные волосы, смуглую спину, чуть более светлые ягодицы. И не понимал, почему же, тогда, впервые увидев ее, посчитал самой невзрачной.

— Ты прости меня, — сказала Айгуль.

— За что? — удивился я.

— Просто. На будущее.

Она спрятала лицо у меня на груди. И мы еще долго лежали обнявшись.

Поспал я, всего ничего. Показалось, только закрыл глаза, как Кир тут же принялся трясти меня за плечо.

— Миша, ты чего спишь, опоздаешь же!

Я сел на кровати, бестолково хлопая глазами.

— Вставай, вставай! Эта кровать больше не твоя. Так что, бегом умываться!

Формалист чертов. Кровать не моя, видите ли. Я принялся вылезать из-под одеяла. Зацепился ногой, плюхнулся. Чуть не заснул на полу. Но Кир и тут не оставил меня в покое. Я дотопал до ванной комнаты, умылся, почистил зубы. Вернулся уже куда в более бодром состоянии, чем был сразу после сна.

— Ты все собрал?

— Все.

— А где твой пакет?

— Какой еще пакет?

— Я помню, что ты предпочитаешь путешествовать с пакетом.

— Да иди ты, Кир!

Он рассмеялся. А я нет. Взглянул на друга.

— Будем прощаться?

— Штаны сначала надень.

Ну да, без штанов я попрощался ночью с Айгуль. Оделся, вынул собранную сумку. Ту самую, что мне подарили Кир и Настя на Новый год. Кир вдруг стал серьезным.

— Прощай, — сказал он.

— Да не надо, так трагично, — попытался пошутить я. — Человечество придумало Сеть и смартфоны.

Кир кивнул.

— Прощай, Кир.

Мы обнялись, хлопнули друг друга по спине. Пожали руки. Самым нутром я понимал, что такого друга, как Кир у меня больше не будет. Никогда!

— Ты лучший друг, Кир.

Такой друг, какого не было у меня, ни в этой жизни, ни в прошлой.

— Ты там будь осторожнее, и за Настей присмотри.

Далась ему эта Настя. Вспомнив, что она вытворяла вчера, подумал я.

— А ты позаботься о себе. Хватит уже о других.

Он невесело улыбнулся, кивнул. Мы еще раз пожали руки. Я вышел за дверь.

На пропускном сидел Яков Вениаминович.

— Что, физкультурник, все, в путь?

— Да, Яков Вениаминович. Пора.

— Береги себя.

— Спасибо, прощайте.

Он махнул мне рукой и занялся своими делами. Сейчас я уеду, а колледж продолжить жить своей жизнью. Студенты ходить на занятия, преподаватели читать лекции. Вениаминыч будет следит за порядком, а Савельев рассказывать, как следует проверить очередной блок СМД в полевых условиях. Все будет обычно. Как было до моего появления здесь, так и будет после моего отъезда.

Автоматически я глянул в зеркало в фойе. От осознания, что я смотрюсь в него последний раз, на душе заскребли кошки. Оно ведь служило своего рода индикатором для меня. Каким я был в самом начале, каким после нашествия безголовых, каким стал сейчас.

Теперь уже не худющий доходяга, а стройный парень взирал на меня из зеркала. С решительным взглядом. В синей форменной одежде колледжа — подарок нам такой, с сумкой на плече. Я подмигнул своему отражению, прорвемся, Рокот! Но кошачьи когти продолжали что-то рвать в клочья глубоко в душе.

На улице мела поземка. Я заспешил к воротам, где уже собрались четверо моих попутчиков: Настя, Коновалов и двое других: Макаров и Фадеев. Обменявшись приветствиями, мы принялись ждать микроавтобус. Настя снова старалась не смотреть на меня. Но когда я ловил ее случайный взгляд, в нем читалось что-то странное, как вчера, на прощальных посиделках.

Микроавтобус подъехал минут через пятнадцать. Старенький, он скрипел и дымил, словно паровоз. Мы расселись, и он понес нас в неизвестность.

Никто не вышел нас провожать. Мы уже не были частью колледжа. Все было сказано вчера. Я прикрыл глаза. Для меня колледж стал, чем-то вроде дома. Было немного обидно, что никто не пришел махнуть рукой, пожелать удачи. Как-то казенно все выходило, без души. Но, разве можно было ожидать иного?

Я задремал, находясь на пограничье сна и реальности. В сознании возникла странная картина. Будто на улице лето, и все из колледжа: студенты, преподаватели, персонал — вышли проводить нас. В центре стоят директор и преподаватели. Вокруг, студенты и персонал. Они машут нам, улыбаются и желают доброго пути.