Чтение онлайн

– Княгиня, наверное, была не в восторге, когда сын ушёл на войну, – подумав немного, сказала Александра. – Неудивительно, что так всё закончилось. Это же… это такая мука – жить, и не знать, что с твоим близким человеком, жив ли он? Тем более – если это сын! Наверное, это ещё хуже даже, чем потерять отца.

– Саша, ты его не потеряла. Он вернётся, – вздохнув, Сергей неуверенно обнял её, но она не отстранилась и, прижавшись к его груди, закрыла глаза и тоже вздохнула.

– Спасибо тебе, Серёжа. Ты один меня понимаешь… – они некоторое время так и стояли, обнявшись, слушая, как постреливают поленья в камине. На улице было тепло, но ближе к вечеру Александра всё равно разжигала камин в отцовском кабинете – так всегда делал Иван Фетисович, а ей не хотелось нарушать традицию, да и доктору Воробьёву, который потом придёт в ночную смену, приятнее будет сидеть в тепле. Потом, открыв глаза, Александра посмотрела на Авдеева и сказала тихо: – Мне страшно, Серёжа.

– Не бойся, милая моя. Я же рядом, я же всегда с тобой!

– Я знаю, но у меня нехорошее предчувствие. Что-то будет, Серёжа. Я уверена, что-то случится…

Случилось, не далее чем в конце следующей недели.

Пришла похоронка на отца.

И почему-то, прочитав её, Александра ни единому слову не поверила. Или же не захотела верить? И пока она стояла в прихожей, держа злосчастную бумагу в руках, входная дверь позади неё распахнулась, и вошли эти двое – счастливая парочка, которой всё было нипочём.

Гордеев даже не соизволил надеть траур по жене, пришёл в бело-сером пиджаке и алом галстуке поверх красивой рубашки с пёстрым рисунком. Александра хмуро посмотрела на него – до сих пор она никогда не видела знаменитого министра так близко, Алёна старалась не приводить его, когда она была дома, но сегодня, по-видимому, был особый день.

День, когда она уже ничего не боялась.

День, когда он сделал ей предложение.

– Алекс, милая, спеши быть первой, кто меня поздравит! – прощебетала она, подходя к ней – танцующей, грациозной походкой. Министр шёл следом, глядя на Александру с интересом – он тоже впервые в жизни видел её, ему было любопытно.

Он красив, отметила про себя Александра, и перевела взгляд на мать, молчаливым вопросом требуя продолжения.

– Иван Кириллович сделал мне предложение! – пропела она, в порыве безграничной радости прижав руки к груди. Глаза её блестели. – Скоро мы поженимся!

– Что, простите, сделаете?! – вырвалось-таки у Александры, хоть она и пообещала себе молчать в присутствии этого подонка-министра.

– Свадьба, Саша, свадьба! – пропела Алёна. – Ты будешь свидетельницей!

– Я?! – ужаснулась Александра, прижав руку к груди. – Ох, Господи! А свидетелем, наверное, сделаем вашего сына? – обратилась она к Гордееву. – Не сомневаюсь, он будет в восторге! Не успел он схоронить мать, а тут такие чудесные новости!

– Александра! – воскликнула Алёна громовым голосом, но Сашенька её не испугалась. И злобно сузившихся глаз господина министра она тоже не испугалась. Ей уже было всё равно.

– И, напомните мне, с каких пор у нас в стране разрешено двоемужество? Ах да, господин министр, должно быть, изменил законы, данной ему властью! Потому что ты, мама, насколько я знаю, ещё замужем за отцом! По крайней мере, когда ты давала своё согласие, ты ещё была замужем, – с этими словами она всунула в руки Алёне похоронку, после чего сделала реверанс Гордееву – как же, дворянин, им подавай хорошие манеры! – и вихрем вылетела из комнаты.

«Ненавижу их, ненавижу, ненавижу!» – думала она, упав на подушки в своей спальне. Как ни странно, её утешил Арсений. То ли она так кричала, что он всё слышал, то ли он стоял на лестнице и стал невольным свидетелем их разговора – так или иначе, он пришёл к ней. Саша думала, что это мать, и хотела прогнать, но увидев брата, смягчилась. Он забрался к ней на постель, сел рядом и, обняв, стал молча гладить по волосам.

– А может, это и к лучшему? – спросил он, когда прошло достаточно времени для того, чтобы сестра перестала плакать.

– Что к лучшему?

– Свадьба мамы. Он богат. И мы тоже будем богаты. А если он усыновит нас, у нас будет титул! У тебя и у меня. Это же здорово!

– Что ж хорошего? – спросила Александра с грустной улыбкой.

– Тебе больше не придётся работать, – подумав немного, ответил мальчик. Это были слова матери, словно Алёна сейчас говорила его устами.

– Я работаю не для того, чтобы зарабатывать деньги, а потому что мне нравится то, что я делаю, милый, – сказала ему Александра.

– Мама говорит, что ты делаешь это назло ей.

– Мама думает, что весь мир вертится вокруг неё одной. Знала бы она, как ошибается!

– Саша, он ведь любит её! Этот человек, Иван Кириллович.

– Господи, Сеня, ну что ты-то в этом можешь понимать? – с раздражением спросила она и, уткнувшись в подушки, крепко зажмурилась. Думать обо всём этом было невыносимо.

– Когда мы катались на лодке, он так красиво говорил… обещал устроить меня в пажеский корпус, представляешь? Я буду военным, как всегда мечтал!

– Здорово, учитывая нынешнее военное положение! Что, не нашлось у него другого способа от тебя избавиться?

– Ты злая, – вздохнул Арсений, но всё равно продолжил гладить её по голове, как Саша сама часто делала, когда он был совсем маленький. А теперь Арсений чувствовал себя взрослым и понимал, что сестра нуждалась в утешении. – Саша, он искренне желает нам добра. Подумай, стал бы он жениться на ней, если бы не любил?

Вопрос, такой наивный и детский, учитывая обстоятельства, прозвучал по-взрослому. Действительно, а зачем? Гордеев – уважаемый в стране человек, дворянин, в конце концов! Зачем ему какая-то учительница, ещё и замужняя, ещё и не самой лучшей репутации? Зачем, если он в самом деле не был в неё влюблён?

«Так-то оно, может, и так, вот только мама его не любит, – подумала Александра с тоской. – Она с ним только из-за денег! И потому, что ей нужно как-то ставить на ноги нас. А потом ещё и упрекать будет, что она нарочно легла под министра, чтобы за счёт его денег вывести нас в люди! А-а, Господи, папочка, ну на кого ты нас покинул?»

– Она говорит, он просил развода у жены, но та отказала.

– Я бы на её месте тоже отказала, – зло произнесла Сашенька. Думать о покойной княгине, которая наложила на себя руки из-за её матери и этого подонка Гордеева, ей было невыносимо.

– Он любит её, Саша. Правда, любит! Ты видела, какие он подарки ей дарил? Одно кольцо она продала – а ему сказала, что потеряла, и купила мне новенький костюм. Тот, с золотыми позументами, тебе ещё понравился – ты помнишь?

– Если бы я знала, на какие деньги он куплен, он бы мне не понравился. Лучше пусть оставался бы старый! Ещё на год-два хватило бы тебе.

– Перестань! Ты напрасно злишься. Он хороший.

Хороший?! Он?! Он был бы хорошим, если бы это он был с княгиней тогда, когда она чуть не погибла, упав с лошади. Был бы хорошим, если бы оставался с ней и впредь. Был бы хорошим, если бы не отпустил сына на войну. Был бы хорошим, если бы не спал с чужими жёнами и не довёл до самоубийства свою собственную! И если бы не был министром! – почему-то этот факт особенно задевал Александру, которая всей душой ненавидела политиков.