Чтение онлайн

Однако переездом их перемирие и закончилось. И началась война, ещё одна война, на этот раз уже между матерью и дочерью, каждая из которых могла бы выиграть приз за звание самого упрямого человека планеты. Александра заявила, что не собирается уходить из больницы, мотивировав это тем, что «Когда твой министр тебя бросит, должен же кто-то нас содержать!», за что едва не получила по голове хрустальной вазой, которую Алёна бросила в неё в сердцах. Бедняге Арсению не посчастливилось присутствовать при семейной ссоре, и он сидел, зажмурившись и зажав уши, пока две злобные фурии – мать и сестра – метали молнии, кричали и били посуду.

– Подумала бы о сыне, в конце концов! – не унималась Александра. – Это сейчас у тебя есть деньги, а когда мы останемся на мели – что с ним будет? Кто будет оплачивать ему образование?! Или ты опять скажешь, что оно не нужно?! Так давай, почему нет, через пару лет пусть идёт за отцом, на фронт! Тогда тебе не придётся тратить лишние деньги на его содержание, и ты сможешь купить себе ещё одно платье или пудреницу!

– Замолчи, неблагодарное создание! Я думаю только о вас, а вы этого совершенно не цените! Особенно ты! Это чудовище окончательно испортило тебя, убило в тебе всяческое уважение ко мне!

– Не смей так говорить об отце! Он был в тысячу раз лучше, чем ты! Он… – Александра замолчала, испугавшись тому, как это с её уст сорвалось это самое «был», в прошедшем времени, как будто отца уже не было в живых. Она писала ему письма каждый день, а в ответ не пришло ни одного, но Воробьёв утешал её, что почта в военное время работает из рук вон плохо, и нужно лишь немного подождать.

Совсем не ожидав такого от себя, Александра вдруг расплакалась. В бессилии упав на стул, стоявший у рояля рядом с дверью, она спрятала лицо в ладонях. Алёна тотчас же подлетела к дочери, упала перед ней на колени и взяла её за руки.

– Доченька, милая, прошу тебя, перестань… успокойся! – сбивчиво говорила она, мигом позабыв про свою ярость. – Он… он вернётся, я знаю! С такими, как он, никогда ничего не случается…

Слабое утешение, подумала Алёна и добавила:

– Если хочешь, можешь оставаться в этой чёртовой больнице, сколько твоей душе угодно! Но у меня одно условие: я хочу, чтобы ты ночевала дома каждый день. Пусть Викентий избавит тебя от ночных смен, я поговорю с ним, если будет нужно, – произнесла она примирительно. – Девушка должна спать по ночам, а иначе под глазами появятся тёмные круги, и ты состаришься раньше времени!

«Ничего подобного, просто ты боишься, что я останусь ночевать у Сергея, а не в больнице», – подумала Александра, но спорить не стала и лишь кивнула в ответ. Этот бой она выиграла.

Но победа была кратковременной, ровно до следующей весны, когда неожиданно выяснилось, что княгиня Волконская покончила с собой. Сергей ошарашил Александру этим известием, тихим майским вечером, придя в больницу с дружеским визитом.

– Это они её довели, – твёрдо произнесла Саша. – Она наверняка узнала об их связи, и вот… Она же так его любила!

– Я бы не был столь категоричен, Сашенька. Не суди их. Не хочу тебе этого говорить, но такое случается на каждом шагу… мужья изменяют жёнам… и далеко не каждая из них накладывает на себя руки. Коли так, количество вдовцов выросло бы вдвое, – с грустной улыбкой добавил Авдеев. Недавно выяснилось, что и Константин Григорьевич тоже не без греха, его зазноба и вовсе ровесница самого Сергея, и тот очень переживал по этому поводу.

– А из-за чего тогда она? – спросила Александра задумчиво. – Что ещё, по-твоему, могло стать причиной? Если ты красива, богата, и у тебя есть всё, о чём можно только мечтать…

– Я не знаю, – вздохнув, сказал Сергей и опустил взгляд.

– Мысли о самоубийстве никогда не возникнут, если у тебя всё хорошо! – философски произнесла Александра. – Я завтра схожу и поставлю свечку за упокой её бедной души. Она была хорошей женщиной.

Сергей согласился, что это было бы правильно, и выразил желание сходить вместе с нею. А Саша вдруг спросила:

– А что её брат?

– Брат? – Авдеев не сразу понял.

– Да, брат. Князь… Алексей Николаевич, кажется?

– Я думал, ты скорее спросишь про её сына.

– Я совсем не знаю её сына, не считая того, что он у неё есть. А вот брата помню хорошо! Когда княгиня упала с лошади, он привёз её к нам. И всё время спрашивал, как она, волновался, места себе не находил! Сразу было видно, как она ему дорога.

– Думаю, это известие его убьёт, – вздохнув, сказал Авдеев. – Его не было в стране, когда это случилось, как и Мишеля. Но за ними послали, за обоими. Мишель приехал, но на похороны всё равно опоздал, а Алексей Николаевич ожидается только в конце следующей недели.

– Откуда? – спросила Александра, расправив складки на платье. Память подсказала ей, что Мишель – это и был сын княгини, тот самый, сказочно красивый и неженатый. И где это, интересно, их с дядей носило, пока бедная женщина страдала от горя и довела себя до самоубийства?

– Как это, откуда? – опять не понял Сергей. В последнее время Сашины вопросы положительно ставили его в тупик. – С фронта, разумеется! Идёт война, Саша, если ты вдруг забыла.

Ах, нет, об этом она как раз помнила хорошо! Непонятно ей было другое – как это вдруг эти люди, покупающие за деньги всё и вся, никогда не показывающиеся в городе и не желающие иметь с чернью никаких дел – как это вдруг они не остались в городе, а пошли на войну, с этой самой чернью бок о бок?

Волконских всегда не любили за их заносчивость и надменность, и Александра, услышав ответ Сергея, задумалась – а заслуженно ли? Сам он вот, к примеру, не пошёл на войну, хотя обязан был. Но не пошёл, и слава Господу, лично она была этому только рада!

Вспомнив красавца-князя, так поразившего её тогда, ещё девочкой, Александра грустно улыбнулась и, обернувшись на Сергея, спросила:

– А сколько лет этому Мишелю?

– Он старше меня на два года. Стало быть, прошлой осенью исполнилось двадцать три.

– И как это батюшка-министр не поспособствовал и не задержал его в городе? – спросила Александра не без ехидства. Всё, что было связано с Гордеевым, неминуемо вызывало у неё раздражение.

– Он, хм, способствовал, – для Сергея это была больная тема, ибо он очень сильно переживал по поводу того, что Мишель-то ушёл, а с ним и многие другие их знакомые, а сам Серёжа предпочёл трусливо остаться в тылу. – Да этого разве удержишь! Тем более, Алексей Николаевич взял его под своё крыло. Он любит его как родного, так что у Гордеева не осталось выбора.