Чтение онлайн

— «У Венди аллергия на «Успех». Вы не представляете, сколько раз мы повторяли эту шутку, — резко бросила Венди. Но все остальные продолжали улыбаться, и я решила, что это ее обычный тон.

— Если у трети контрольной группы отрицательная реакция на продукт, стоит усомниться в его качестве, — объяснила Линдси. — Мы попросили производителя провести дополнительную проверку. Оказалось, у большинства женщин на «Успех» нет никакой аллергии.

Тесса пожала плечами:

— Муж Линдси когда-то работал юристом, так что она всегда обеспечивает нам правовую базу, защищая от возможных осложнений.

— И не потому, что она замужем за юристом, а просто потому, что замужем, — сказала Венди. — Остальные сохраняют независимость.

— Какое это имеет отношение к тому, о чем хотела поговорить Молли? — Линдси посмотрела на Венди с отработанной терпеливой улыбкой. — Поэтому давайте-ка предложим ей присесть и задать вопросы.

Чтобы отвлечь меня от нарастающего напряжения между Венди и Линдси, Тесса представила мне еще трех сотрудниц: Франческу Либерто, миниатюрную черноволосую красавицу с безупречной смуглой кожей, рыжеволосую Меган Карпентер с веснушками, нисколько ее не портившими, и восточную красавицу Хелен By с коротким ежиком черных волос и пронзительным взглядом. Они все любезно со мной поздоровались, не обращая внимания на спор между Венди и Линдси.

Пожимая им руки, я заметила на некоторых одинаковые тяжелые серебряные браслеты от Тиффани с брелоком-сердечком.

— У вас очень симпатичные браслеты. У всех одинаковые?

Все, кроме Тессы, показали свои браслеты.

— Подарок Гарта, когда нам объявили о слиянии, — объяснила Хелен, держа руку так, чтобы я могла прочесть надпись «Девушки Гарта — настоящий бриллиант». (Конечно, «Гарем» — неподходящее слово для гравировки. А может, они не в курсе, как их называют остальные?) И дальше: «В знак признательности за невероятно прибыльный год». Она лучезарно улыбнулась подругам, и я бы не удивилась, если бы в ответ грянуло «Ура!» или прозвучал гимн какого-нибудь женского университетского клуба.

— Тебе твой еще не вернули, Тесса? — спросила Венди.

Тесса смущенно покачала головой.

— Я его сломала, — пустилась она в объяснения. — Зацепилась за что-то замочком. Сначала все забывала отнести в ремонт, а теперь забываю забрать.

— «Девушки Гарта». Кто вас так назвал — он или вы сами?

— Разве сейчас вспомнишь? — зачастила Тесса. — Мы работаем сообща и похвалу принимаем все вместе.

— Мы борги [2] — раса киборгов, — снова подала голос Венди. Похоже, ей все же хотелось выделиться, а еще больше — поскорее с этим покончить. Не знаю, были у нее другие планы или ей просто не хотелось поддерживать этот разговор.

— Большое спасибо за то, что согласились встретиться со мной.

— Показательные выступления — наша специальность, — сказала Венди, игнорируя осуждающий взгляд Тессы.

— Утром звонил Эмиль, сказал, что вы хотели бы узнать наше мнение о Гвен в роли будущего главы «Г.Х. Инкорпорейтед». С удовольствием поговорим с вами об этом, — сказала Тесса, словно на ходу сочиняя пресс-релиз.

Хелен высказалась еще решительнее:

— Мы любим Гвен и очень рады, что она станет нашим новым руководителем. У нее тоже, кстати, есть такой браслет, если, конечно, она пожелает снова его надеть.

— Гарт и ей подарил?

— Сказал, что благодаря ей он заполучил Эмиля, — пояснила Тесса. — К тому же она долго была его «главной девушкой».

Да уж, не бог весть какое завидное определение для любимой женщины, особенно если вспомнить слухи о супружеской неверности, всплывшие, когда речь зашла о разводе. Делал ли он ей комплимент или наносил оскорбление, ставя на одну доску со своими сотрудницами?

— Кажется, браслет она больше не носит, — вставила Франческа. Быстрый обмен взглядами свидетельствовал о том, что они не осуждают Гвен за такое решение.

— Сначала их разрыв, потом это слияние, теперь еще и смерть Гарта — год выдался просто сумасшедший, — заметила Линдси.

— Но при этом весьма прибыльный, — добавила Франческа.

— Вы уже работали с Гвен в ее новом качестве? — спросила я.

— Она вот-вот приступит к своим обязанностям, — сказала Тесса.

— Они с Ронни Уиллисом делают все, чтобы слияние прошло как можно безболезненнее, так что мы не стоим на месте, — объяснила Линдси.

— А работать мы умеем. — С каждой новой репликой у Венди все заметнее срывался голос. Она почти не скрывала свой гнев, но трудно было понять, направлена ли ее ярость против кого-то одного или против всех присутствующих.

— Наверное, это невероятно трудно.

— Заменить покойника? — Венди откинулась на спинку стула и смотрела вниз, словно проверяя, хватит ли длины ее ног, чтобы как следует меня пнуть. — Не просто трудно, а неприятно, отвратительно. Готова поспорить, ей это занятие совсем не по душе.

Остальные в ожидании следующего вопроса смотрели на меня с хорошо отрепетированными улыбками. Прямо как в День благодарения, когда за столом соберется вся родня: всем известно, что дядюшка Фред, когда выпьет лишнего, несет невесть что, поэтому на его выходки никто не обращает внимания. А все-таки интересно, Венди всегда ведет себя вызывающе или ее злость как-то связана со смертью Гарта? Возможно, она как раз из тех оголтелых фанаток, о которых с таким пренебрежением отзывалась Гвен.

— А я бы для Гарта сделала все, что угодно, — тихо, но твердо произнесла Линдси; и почти все с готовностью закивали. Лишь Венди поднялась и, отвернувшись к окну, начала изучать вид на Седьмую авеню. — Нам не терпится начать работать с Гвен, и все же нам понадобится какое-то время, прежде чем мы станем относиться к ней, как к нему. — Она снова вырвала из блокнота полоску бумаги.

— А если она так легко завоюет наши сердца, мы будем просто шлюхами, правда? — сказала Венди. Она по-прежнему смотрела в окно, но в ее голосе звучали слезы.

Меган расплакалась навзрыд, уронив голову на руки; Хелен обняла ее за плечи:

— Хватит, Венди.

— Нам всем сейчас очень трудно. Он был душой всего, что мы делали. Мы не можем смириться с этой потерей, — продолжала Линдси. Все, даже Венди, закивали.

Каких только начальников у меня не было — и хорошие, и настоящие уроды. Но ни один из них не вызывал у меня хотя бы сотую долю подобных эмоций. Или мне не везло, или все эти девицы свихнулись. Гвен назвала их «сектой», но, пожалуй, все это больше напоминало шабаш. Это было почти смешно, но озлобление Венди, слезы Меган, полоски бумаги, которые Линдси так нервно вырывала из блокнота, да и вся царившая здесь атмосфера говорили о подлинной боли. И от этого становилось не по себе.

Вряд ли они захотят говорить со мной о самом убийстве.

— Конечно, трудно пережить то, что с ним случилось, перестать об этом думать, — сказала я, пытаясь настроиться на их лад.

Никто не ответил, а Меган зарыдала еще сильнее. Наконец Тесса сказала:

— Нам его так не хватает, разве можно об этом не думать?

Венди наконец отвернулась от окна:

— А теперь еще приходится работать с ней, как тут забудешь о случившемся.

— Не надо, Венди, — тихо сказала Линдси.