Чтение онлайн

— Надеюсь, у вас не будет возражений? Я расследую убийство Гарта Хендерсона и, когда узнал, что здесь произошло нечто из ряда вон выходящее, решил приехать и выяснить, не имеет ли это отношение к моему расследованию.

Эрнандес быстро ввела его в курс дела, рассказала о том, что произошло, основываясь на опросах, которые она провела, а я тем временем потихоньку его разглядывала. Вот, значит, какой он — следователь Донован, от встречи с которым меня отговаривал Кайл. Я-то предполагала (возможно, из свойственного мне чувства вины), что он старше и будет возражать против моего вмешательства, считая, что я сую нос куда не следует и только отвлекаю Кайла от важных дел. Он представлялся мне маленьким, темноволосым, нелюдимым человеком — образ, вероятно, навеянный многочисленными фильмами с участием Хамфри Богарта и Джона Гарфилда. На самом деле это был высокий блондин, к тому же очень общительный. Костюм на нем, пожалуй, дороговат для полицейского, а когда он доставал блокнот, я заметила, как блестят у него ногти. Ничего себе, следователь с маникюром. Такого я еще не видела!

— Итак, миз Форрестер, какое, по-вашему, отношение имеют сегодняшние события к вашему расследованию убийства Гарта Хендерсона? — спросил Донован. Мне не надо было видеть двух других следователей, чтобы представить выражение их лиц.

— Я здесь совершенно по другому поводу.

— Со слов Питера Малкахи у меня сложилось иное мнение.

Я с трудом удержалась от смеха.

— Что общего у такого следователя, как вы, с человеком вроде Питера?

— Мы с ним давно знакомы.

— Возможно, я с ним знакома не так давно, как вы, но это не ответ.

— Если мы начнем судить друг о друге по нашим друзьям, почему бы не поговорить о Кайле Эдвардсе?

— Нет, давайте лучше обсудим причины, почему не стоит этого делать. Это куда проще.

— У меня к вам предложение, — вмешалась Эрнандес. — Почему бы вам не выпить где-нибудь по коктейлю и не мешать мне расследовать происшествие?

— Надеюсь, коллега, вы не занимаетесь сводничеством. — Донован лучезарно ей улыбнулся, она, почему-то молча, улыбнулась в ответ. За ее спиной Гутри нетерпеливо возвел глаза к потолку.

Отбросив размышления о том, почему Кайл возражал против моего знакомства с этим парнем, я едва не подпрыгнула при мысли, что теперь больше узнаю об убийстве, не заботясь о том, куда это меня заведет. Этот внутренний порыв живо напомнил мне о том, как я бросилась на Джека Дагласса.

— Кстати, неплохая идея. А не посетить ли нам место преступления? Как насчет того, чтобы встретиться в шесть в «Баре Бемельмана» в отеле «Карлайл»? Там и поговорим, — сказала я Доновану, нацарапала номер своего телефона на визитной карточке и протянула ему.

Он положил ее в карман.

— Там можно поужинать?

— На целый ужин у нас не хватит тем для обсуждения.

Я встала и повернулась к Эрнандес:

— Я могу идти?

— Пожалуйста.

Она тоже поднялась. Остался сидеть только Донован, да еще и на спинку стула откинулся.

— Коллега, — сказал он Эрнандес, — я бы хотел побеседовать с мистером Даглассом, чьи сегодняшние действия представляют в совершенно ином свете его отношения с жертвой.

— Но ведь эти действия имели место уже после гибели жертвы.

— Собранные сведения позволяют сделать вывод, что он недоволен агентством. Возможно, эти чувства он испытывал и раньше.

Гутри и Эрнандес обменялись заговорщицкими взглядами, и она кивнула.

— Поговорите с ним, когда мы закончим. Сейчас ему латают голову. Можете поехать за нами в больницу.

— Кто же проломил ему голову?

— Благодарю вас, было очень приятно познакомиться, — сказала я и деловито устремилась к двери, решив избежать повторения разговора на эту тему и не дать ни Доновану, ни себе возможности отменить сегодняшнюю встречу.

Оказавшись в вестибюле, я притормозила, не уверенная, что смогу сориентироваться на местности. Нужно найти Гвен и узнать, что она думает о происшедшем. На одной из каменных скамеек в объятиях красивого молодого человека захлебывалась рыданиями Линдси. Решив, что после того как полиция разлучила нас, чтобы взять показания, стряслось что-то еще, я осторожно спросила:

— Линдси, в чем дело?

Они оба посмотрели на меня. На тонком лице мужчины выделялись огромные карие глаза и густые брови, которые в эту минуту были плотно сдвинуты. Тыча ему в грудь, Линдси шумно хлюпнула носом и сказала:

— Мой муж Дэниел. А это Молли Форрестер.

— Значит, вы и есть вторая героиня? — Он особенно нажал на слово «героиня», и оно прозвучало как «идиотка».

Его злость можно было понять.

— Я должна извиниться перед вами обоими. Глупый поступок, Линдси, мне не следовало увлекать вас за собой.

— Я бы все равно так поступила, с вами или без вас, — сказала она тихо.

— Линдси, что ты несешь! — возмутился он.

Она промокнула глаза последним сухим кусочком бумажной салфетки, и я заметила, что рукав на запястье как-то странно обвис, видно, в потасовке блузка порвалась.

— Какая жалость, — сказала я.

Дэниел посмотрел на порванный рукав и пожал плечами:

— Одна блузка порвалась, еще четыре остались.

Линдси выдавила улыбку:

— Как-то я поддалась порыву и купила эту модель пяти разных цветов.

— Вам очень идет. — Может, из-за случившегося, но Линдси мне определенно нравилась. Она вдруг схватила мою руку и потянула вниз, чтобы я присела на скамейку рядом с ней.

— Как вы считаете, Джек Дагласс причастен к гибели Гарта? — После этого вопроса она понравилась мне еще больше.

— Линдси! — повторил Дэниел.

— Почему вы так думаете? — Мой вопрос заставил Дэниела еще сильнее сдвинуть брови.

— После начала рекламной кампании он все время психовал из-за того, что от него отворачиваются политические соратники. Даже сильнее, чем сегодня. А Гарт сказал ему: «Главное — то, что реклама влияет на объем продаж».

— Очень на него похоже, — вставил Дэниел.

— Джек тогда орал, что Гарт подорвал его репутацию и сломал жизнь, — продолжала Линдси. — Но Гарт думал, что со временем он успокоится.

— Когда они поссорились?

— Незадолго до убийства. Может, за неделю.

— Вы сообщили об этом полиции?

— Намекнула. Нас расспрашивали о недовольных сотрудниках, о соперниках…

— Вроде Ронни Уиллиса?

У Линдси расширились глаза. Я упомянула Ронни как возможного соперника, но Линдси подумала о другом:

— Боже мой. Ронни говорил, что смерть Гарта — только начало. Я ему не поверила, но…

Похоже, Ронни заразил своими страхами куда больше народу, чем я думала. В каком-то смысле срыв Дагласса ему даже на руку, он увидит в этом подтверждение своей теории. Но я на это не купилась. Если бы Дагласс убил Гарта, стал бы он врываться сюда с пистолетом?