Чтение онлайн

– Камеры, конечно, не подключены?

– Нет, их только смонтировали, вывести на пульт не успели.

– Сильно полыхает?

– Солиднее, чем в прошлый раз. Практически весь первый этаж одного из дополнительных корпусов.

– Пожарные приехали?

– Да. Быстро. Тушат. Я сначала все организовал, потом уже стал вам звонить. Вы уж не обессудьте, дело важнее доклада.

С этим Макаров как раз был согласен.

– Гордеев где?

– Едет.

– Откуда? – Макаров снова начал терять терпение.

– Как я могу знать, откуда он едет? – Рюмин даже развеселился, хотя ситуация не располагала к веселью. – Он мне о своих перемещениях не докладывает.

– Судя по времени, ехать он должен из офиса.

– Нет, в офисе его нет. И я даже не знаю, был ли он сегодня. По крайней мере, я не видел.

Макаров знал, что между его заместителем и начальником службы безопасности существует легкая неприязнь. Ничего такого, что требовало бы реакции, но все-таки напряженность существовала. И сейчас, в отсутствие начальника, Рюмин не преминул вставить в адрес Гордеева легкую шпильку. А правда, где опять Сашку черти носят в его отсутствие?

– Ладно, Гордеева я сам найду, – твердо сказал Макаров. – Феоктистыч, я не приеду, потому что сам понимаешь. Ты сделай там все необходимое, потом доложишь. И подключите вы уже эти несчастные камеры. Мы же слепые, как котята. Не видим, что у нас под самым носом творится.

– Хлебнем мы еще с этими казармами, – ворчливо заметил Рюмин. – Вот зря мы ввязались в эту авантюру. Ей-богу, зря.

– Феоктистыч, я не припомню, чтобы спрашивал твоего мнения, – в голосе Макарова зазвенел металл.

Совсем распустились, пока он болеет, что ты будешь делать!

– Да ладно-ладно. Я ж так. Передаю внутреннее ощущение, – металл в голосе шефа Рюмин расслышал хорошо и оценил правильно. – Все сделаю, Дмитрий Михайлович. В лучшем виде. Вы не переживайте. И это, поправляйтесь.

Прозвучало это так, словно Макаров был трепетной кисейной барышней, падающей в обмороки от женского недомогания, а потому он снова рассвирепел, виртуозно и длинно выругавшись в трубку. Рюмин, крякнув, отключился. Стоящая рядом с кроватью Лена укоризненно покачала головой.

– Опять Красные казармы?

– Да.

– Дима, мне это не нравится. Я уже начинаю думать, что зря тебя в это втравила.

Макаров расхохотался.

– Лена, меня нельзя ни во что втравить, если я этого не хочу. Вся затея с Красными казармами – это мое и только мое решение. Идея твоя, а решение мое. Разницу ощущаешь? Что бы ни случилось, я никогда не обвиню тебя в том, что ты в чем-то виновата. Тем более что пока ничего не случилось. Кому-то очень не нравится, что «Турмалин» зашел на этот объект. И я обязательно узнаю кому. Только поправлюсь сначала. Уж слишком не вовремя я заболел.

– Можно подумать, болезнь бывает вовремя. Ладно, мой герой. До того как отпустить няню, мне еще нужно приготовить ужин. Тебе ничего не надо?

– К сожалению, ничего. – Макаров оглядел ее стройную фигурку и облизнул запекшиеся от температуры губы. – Я, конечно, ужасно по тебе соскучился, но не могу подвергнуть тебя риску заразиться. Конечно, правило, у кого сопли, тот снизу, никто не отменял, но герой-любовник из меня сейчас сомнителен.

– Отдыхай, герой-любовник. – Ленин смех всегда звучал звонко, словно колокольчик на морозе. – Успеем еще.

Она ушла, и Макаров снова остался наедине со своими тревожными мыслями. Вот и еще один поджог вдобавок ко всем прочим неприятностям. Если верить Рюмину, на этот раз более крупный. Нет, все это не может быть простым совпадением.

От телефонного разговора с Феоктистычем и плохих новостей он как-то сильно устал. Откинулся на подушки, прикрыл глаза, борясь с желанием провалиться в очередной спасительный сон. Нет, нужно сделать что-то еще. Что-то важное, что он собирался. Что же это? Ах да. Звонок Гордееву.

Он набрал номер заместителя. Гудки через ухо ввинчивались в черепную коробку, усиливая головную боль. Гудков было много, не меньше десяти, но потом Гордеев все-таки взял трубку.

– Да, Дим. Привет. Ты как? Получше?

– А ты думаешь, я звоню зачитать тебе бюллетень о своем самочувствии? – осведомился Макаров, чувствуя, что снова начинает закипать.

– Ясно. О пожаре уже знаешь.

– Разумеется, знаю. Я болен, но не умер. Ты уже доехал?

– Да. Не сразу ответил, потому что с пожарными разговаривал.

– Откуда ехал?

Гордеев помолчал, видимо, пытаясь понять, чем вызван такой странный вопрос. Вообще-то не в привычке Макарова было интересоваться его местонахождением.

– От адвоката. От Волиной. А что, это имеет значение?

– Никакого, – слукавил Макаров. – Давай о деле.

– Дима, я, конечно, отлучаюсь по личным делам, но вообще-то про работу не забываю. Если ты готов выслушать отчет, то могу доложить.

– Доложишь, когда я попрошу. И я тебя ни в чем не обвиняю. С пожаром что?

– Потушили. Кладка кирпичная закоптилась, но особо не пострадала. В этот раз подожгли сразу в нескольких местах, разложив внутри комнат промасленную ветошь. То есть готовились основательно.

– И что, сторож никого подозрительного не заметил? Этот, как его? Николай Иванович, кажется.

Макаров славился тем, что легко запоминал имена-отчества даже самых незначительных сотрудников.

– Николай Иванович сегодня сосредоточен и задумчив, как описавшийся пудель.

Иногда Гордеев выдавал весьма образные метафоры.

– Почему? Кого-то видел? Или что-то знает?

– Говорит, что никого не видел. Мол, за полчаса до возгорания обошел объект по периметру. Но особо не приглядывался, потому что был уверен, что территория простреливается камерами видеонаблюдения.

– Так их же еще не подключили. Мне Феоктистыч сказал. Головотяпство, конечно. Раз уж установили систему, так трудно было ее сразу на пульт завести?

– Это не ко мне вопрос. К Феоктистычу. – Ну да. Эти двое не любят друг друга. – Но сторож был уверен, что камеры уже работают. Дим, мне показалось, что он хотел еще что-то сказать. И вообще с ним что-то не так.