Чтение онлайн

– Так ты бы выяснил, что именно.

– Обязательно. Но позже. Сейчас на площадке гордо реет буревестник, черной молнии подобный. А этот самый Николай Иванович – его подчиненный.

Буревестник – это, значится, Рюмин. А что, кстати, похож.

– Ладно, со сторожем пусть начальник службы охраны разбирается. Чего он видел. Чего не видел. Почему на камеры рассчитывал. Саша, проследи, чтобы максимум завтра все работало. Я постараюсь за следующий день отлежаться и послезавтра выйти на работу. А то вы там без меня фирму под откос пустите.

– Под откос вряд ли. Но что-то не ладно в королевстве датском, Дима, – неожиданно поделился Гордеев.

Опаньки, а это еще что за совпадение с его собственными мыслями?

– Что именно не ладно? – уточнил Макаров еще больше охрипшим голосом.

– Не знаю. Но девочки шушукаются, что «Турмалину» светят большие неприятности.

– Какие именно девочки? Бухгалтерия или юристы? – деловито спросил Макаров.

– Юристы. Мол, грядут большие разборки. И фирме мало не покажется.

Да, это, пожалуй, уже интересно. Женская часть коллектива всегда была определенным мерилом настроений. Если одновременно с реальными неприятностями, пусть и туманными, начинаются панические настроения, значит, кто-то сеет их осознанно. Что ж, тот, кто сеет ветер, как известно, пожнет бурю.

– Разберемся, – сказал Макаров. – Саша, ты там продержись еще день-два без меня. Ладно?

Жуткие морозы, стоявшие всю первую половину января, наконец спали. В минус пять прогуляться было даже приятно, поэтому на встречу с Игорем Максимовым Женя отправилась пешком, тем более что жил он всего в двух кварталах от ее офиса. Дойти быстрее, чем доехать, да и парковку искать не хочется.

Дом был новым, элитным, построенным пару лет назад. Квартиры здесь, в самом центре города, стоили баснословных денег. Тендер на земельный участок, на котором поместились три компактных четырехэтажных дома со своей огороженной территорией и шлагбаумом на въезде, выиграла фирма «ВолГА». Свекор и муж реализованным проектом, а точнее, полученной от него прибылью гордились. То есть бывший свекор и бывший муж, конечно.

Внутрь Женя попала впервые, так что посмотреть на то, что получилось, ей было интересно. Территория действительно оказалась компактной и удобной, подъездные холлы просторными и отделанными мрамором, лифт современным и бесшумным. Спрашивается, и зачем лифт в доме на четыре этажа? Однако он тут был, причем такой широкий, что в него, в случае необходимости, легко проходила инвалидная коляска.

Игорь Максимов, предупрежденный охранником о ее визите, уже ждал на пороге квартиры.

– Ребенок спит, – пояснил он. – Звонок отключен, чтобы не разбудить.

Ах да, у Максимова во втором браке недавно родился ребенок, тот самый, ради которого он ушел от первой жены, которая за двадцать лет совместной жизни так и не смогла подарить ему наследника.

– Проходите на кухню. Там будет удобнее. Жена тоже прилегла. Малыш беспокойный, плохо спит по ночам, так что она использует каждую минуту. Чай будете?

– Да, спасибо.

Никакого чая Женя не хотела, но считала, что так проще будет разговаривать. Предстоящая беседа ее смущала, несмотря на то что все юридические обоснования для нее имелись.

– Итак, что вы хотели? – спросил Максимов, поставив перед Женей чашку с чаем и усевшись напротив.

– Игорь Игнатьевич, меня зовут Евгения Алексеевна Волина, я адвокат Александра Петровича Гордеева.

– Это я уже понял.

– Вот мое адвокатское удостоверение.

– Это лишнее. У вас нет никакой нужды меня обманывать. Да и смысла в этом немного. Давайте перейдем к делу.

– Да. Хорошо. Игорь Игнатьевич, мой клиент проходит по делу об убийстве вашей бывшей жены.

– Свидетелем или подозреваемым?

– Пока свидетелем. Как я понимаю, вы тоже.

– Да, но я, в отличие от него, не находился в квартире Ренаты перед ее непосредственной гибелью.

Стало быть, уже в курсе. Интересно, откуда? Впрочем, Женя знала ответ на этот вопрос. Игорь Максимов был небедным человеком, а потому вполне мог за деньги получить необходимую информацию у кого-то из следственной группы. Те тоже люди и ничто человеческое им не чуждо. Особенно выраженное дензнаками.

– Мой клиент тоже не был в квартире Ренаты Николаевны. Он лишь позвонил в дверь и, не дождавшись ответа, ушел. Я, как его адвокат, заинтересована в максимально непредвзятом расследовании, а также в установлении всех фактов, доказывающих невиновность моего клиента. По законодательству я могу провести беседу с вами.

– Так я и не отказываюсь. – Максимов не проявлял никакого волнения. Ни малейшего. – Мне совершенно нечего скрывать. С Александром Гордеевым я незнаком, так что у меня нет причин желать ему зла. К смерти Ренаты никакого отношения не имею. Мы с ней развелись, я официально женат во второй раз, так что никакой выгоды ее смерть мне принести не может.

– Игорь Игнатьевич, на каких условиях вы развелись с Ренатой Николаевной?

– В каком смысле? Про какие условия вы говорите?

– Сейчас поясню. Видите ли, в моем прошлом тоже был развод. При разделе имущества я смогла поменять принадлежащую мне однокомнатную квартиру, доставшуюся от бабушки, на трехкомнатную. Также я получила алименты на содержание нашего с мужем несовершеннолетнего ребенка. У вас с Ренатой Николаевной детей не было. После развода она вернулась в однушку, подаренную ей Александром Васильевичем Гордеевым, и свои жилищные условия за полгода после развода так и не улучшила. При этом она много лет не работала и после развода никуда не устроилась, но все-таки на что-то жила, имея возможность приглашать на дом массажиста. Вот я и спрашиваю, на каких условиях вы развелись?

– Вы считаете, что эти условия были для меня настолько тяжелыми, что я предпочел убить Ренату, чтобы их не выполнять? – Максимов улыбнулся. – Видите ли, Евгения Алексеевна, у вас сложилось неверное представление о том, каким человеком была Рената.

– У меня вообще нет о ней никакого представления, – покачала головой Женя. – Мы не успели познакомиться.

– Главным ее качеством была легкость. Всегда. Во всем. Это именно то, что неимоверно притягивало к ней мужчин. Она ни из чего не делала трагедии, понимаете? Мы развелись без надрыва, криков и скандалов. Она не просила раздела имущества, лишь забрала свою машину. Квартира у нее была, и она уверяла, что ей ее вполне достаточно. Жила она на деньги, которые я ей платил. Она с самых первых дней нашей совместной жизни была оформлена в моей фирме, в офисе которой, разумеется, ни разу не появилась. Деньги на хозяйство я ей давал, а зарплата, которую она получала, была карманными расходами на всякие женские мелочи. Когда мы развелись, я просто удвоил эту сумму, вполне посильную для меня и моего бизнеса. Ренату она тоже вполне устраивала.

Адвокат Евгения Волина отчетливо понимала, насколько это глупо. После двадцати лет официального брака Рената Максимова имела законное право на половину всего имущества своего супруга, но довольствовалась лишь скромной суммой ежемесячного пособия, которое моментально бы прекратилось в случае, скажем, смерти ее бывшего мужа.

– Простите, а Рената Николаевна упомянута в вашем завещании?

– У меня его нет. Если я узнаю о неизлечимой болезни, то, возможно, об этом подумаю, а в случае моей внезапной кончины все, чем я владею, достанется моей жене, ребенку и родителям.