Чтение онлайн

– Об этом помню, батюшка! – смело сказал княжич. – Если мы князья, а не безвольные рабы, то тогда вправе сами выбирать себе супругу! Зачем мне иначе княжеский венец?

– Что? – вздрогнул брянский князь. – Ты думаешь, что говоришь, сынок? Зачем нам княжеский венец? Вот тебе мое последнее слово: забудь о своей Уладе как венчанной жене! Этой женитьбы не будет, как не крути! А теперь, сынок, – добавил он, смягчившись, – подумай над моими словами и положись во всем на своих родителей. Будем искать тебе невесту самых видных князей! Я сам все сделаю уже в этом году! Понял? – Княжич молчал. – А теперь, готовься-ка лучше к походу! Скоро опять пойдем на Литву с князем Василько Романычем. Вот и повыветрится тогда вся твоя дурь, понял?

– Что ж, батюшка, – покачал головой княжич Михаил, – я все понял. Однако я не буду женихом какой-нибудь княжны-коровищи! Это я тебе обещаю! Прошу тебя в последний раз! Прошу от всей души, тяжело страдая от сердечной боли: разреши мне, батюшка, жениться на моей Уладе!

– Нет! – крикнул рассерженный князь и ударил кулаком по столу. – Хватит об этом! Я не дам тебе на это благословения! Ступай!

Княжич опустил голову и медленно пошел к выходу. Приблизившись к двери, он обернулся и пристально посмотрел на отца. Роман Михайлович почувствовал, как что-то в его груди оборвалось. Стало душно и тоскливо. Хлопнула дверь, и строптивый княжич скрылся в темном простенке.

На другой день наследник князя Романа куда-то запропастился. Хватились его только в полдень, когда князь созывал всех своих бояр на совет.

– Батюшка Романушка, – вбежала в светлицу княгиня, – пропал наш Михайлушка! Я заподозрила неладное, когда он не вышел к утренней трапезе…Ты тогда сказал, что пусть-де подуется, но поумнеет! Что случилось, Роман?

Князь вкратце рассказал жене о своем разговоре с сыном.

Выслушав супруга, княгиня послала за Уладой. Но и ее нигде не нашли.

Тут уж князь и княгиня разволновались не на шутку!

– Эй, Ермила! – крикнул Роман Михайлович. – Беги скорей за отцом Игнатием! Будем держать с ним совет!

Отец Игнатий явился вместе с отцом Серапионом, и они, усевшись на скамью напротив княжеского стола, выслушали подробный рассказ князя о его разговоре с княжичем Михаилом и об исчезновении последнего. Княгиня стояла около мужа и вытирала большим цветастым платком слезы с лица.

– Шла бы ты, матушка, к себе, – промолвил, закончив свою речь, Роман Михайлович. – Мы сами тут во всем разберемся и найдем нашего сына…

– Ладно, Романушка, – кивнула головой княгиня и тихонько удалилась.

– Так, княже, – сказал отец Игнатий, – повествование твое не радостное! Твой наследник стал горд и непослушен! Видно плохо его учили!

– Княжич подходил ко мне вчера, – промолвил вдруг отец Серапион, – и спрашивал, а не могу ли я его обвенчать с какой-то девицей…из простолюдинок. Ну, а я ему сказал, что это дело так не делается. Молодых надо венчать в церкви при стечении народа и что на это обязательно нужно согласие батюшки и матушки жениха. Какая может быть женитьба без родительского благословения? Но княжич меня озадачил, сказав: – Но если мой батюшка не согласен, значит, мне так и жить без венчания, в срамоте и распутстве? – На это я возразил: – А ты сходи к отцу Игнатию и поговори с ним об этом! Он очень учен в таких трудных делах! Я думаю, что отец Игнатий найдет выход из этого непростого положения! – Но княжич со мной не согласился и сказал, что отец Игнатий во всем согласен с его батюшкой, князем, и не поддержит строптивого сына. Потом княжич спросил, хорошо ли я знаю нынешнего черниговского владыку. Может, он разрешит эту свадьбу? Ну, я ему разъяснил, что епископ Захария, сменивший пять лет тому назад почившего отца Порфирия, вряд ли будет согласен с желанием непокорного княжеского сына! Тогда княжич снова спросил, а если ему разрешит жениться сам великий князь Андрей Всеволодыч? Ну, тут я уж совсем возмутился! Разве можно перечить воле своего батюшки?! Да еще обращаться к его старшему князю?! Я строго осудил слова княжича и потребовал от него нужного покаяния! Однако он лишь рассмеялся над моими словами и ушел!

Священник замолчал и опустил голову. В светлице долго стояла тишина.

– Ладно. Понадеемся, что Михаил не поехал к моему недругу, – промолвил, наконец, бледный от гнева Роман Михайлович. – Пошлем людей в окрест и разыщем этого строптивца!

– Не огорчайся, княже, – тихо сказал отец Игнатий. – Что поделаешь: молодо-зелено! Чего у них, молодых, только не бывает в голове!

Прошел день, другой, а за ними и неделя. В начале июля в Брянск прискакали посланники волынского князя Василия Романовича. Брянский князь сразу же принял их в своей большой светлице. После обмена приветствиями, он усадил двух рослых широкоплечих дружинников на одну скамью со своими боярами и сразу же спросил: – Вы ехали через Чернигов?

– Да, княже, – ответил старший посланник, – мы были в Чернигове. Повидали великого князя Андрея. Он прислал тебе привет…

– А больше он мне ничего не передавал? – перебил посланника Роман Михайлович. – Вы там не видели моего сына Михаила?

– Нет, княже, мы не видели там твоего сына, и князь Андрей нам больше ничего не передавал, – ответил второй посланник. – Мы приехали к тебе,…как бы это спокойно сказать, со скорбной и горькой вестью, пришедшей из далекой Венгрии. Умер твой брат, великий бан Словении, дюк и император Болгарии, король Мазовии, Ростислав Михалыч!

– Братец Ростислав! – вздрогнул князь Роман и опустил голову. Перед его глазами встало красивое лицо молодого княжича Ростислава, гордо сидящего на вороном коне. – Мои бояре и гости-посланники! – сказал он хриплым, не своим голосом. – Идите пока в трапезную и подождите меня там!

Когда княжеская светлица опустела, Роман Михайлович положил голову на ладони и горько, безутешно заплакал. Он долго сидел, глядя перед собой мутными глазами, скорбя и страдая.

– Вот и ушел ты от нас, брат Ростислав, гордость нашего рода, в недалекий мир…И ты, сынок, тоже от меня уходишь! – громко сказал он самому себе и встал. – Что ж, видно так угодно Господу!

В это время в дверь робко постучал княжеский слуга.

– Войди, Ерко, – сказал, успокоившись, князь Роман и вновь уселся в свое кресло. – Что там еще приключилось?

– Тут, княже, – быстро ответил юноша, – я узнал о твоем сыне, княжиче Михаиле!

– Ну, так говори же! – встрепенулся Роман Михайлович.

– Это узнал мой брат от красной девицы, подружки той Улады…, – начал сбивчиво бормотать растерянный княжеской резкостью Ерко.

– Где же он? Говори! – вскричал в нетерпении князь.

– В лесной сторожке, княже…Со своей любовницей!

– Ну, что ж, – вздохнул с облегчением князь, – пусть тогда побалует! А там посмотрим…Да позови-ка, Ерко, побыстрей отца Игнатия.

Декабрь 1263 года был особенно суровым. Несмотря на обильные снега, мороз не ослабевал, а с сильными ветрами только крепчал.

– И зачем великий князь собирает нас в такой холод? – возмущался племянник Миндовга Литовского князь Тевтилла, кутаясь в толстую медвежью шубу. – Неужели что-то случилось? Может, опять война? Как ты думаешь, брат?

– Не знаю, что заставило нашего дядюшку собрать общий съезд, – ответил князь Эдивид, покачиваясь в седле рядом с братом. – Видно опять крестоносные рыцари угрожают землям нашей Литвы? Если эти немцы вздумают на нас напасть в эту суровую зиму, не миновать беды! Мы совсем не готовы к отражению лютого врага!

– Ну, уж не думаю, что немцы пойдут на нас в такой холод! – буркнул князь Тевтилла. – Вот уже год, как мы замирили этих злодеев! Тот наш поход был славным и успешным. Это хорошо, что князь Миндовгас заключил союз с русским князем Александром против крестоносцев! Как ты знаешь, я сам ходил в том году на немецкий город Юрьев с сыном князя Александра Дмитрием Новгородским. Там были и другие родственники князя Александра Суздальского: его брат Ярослав Тверской, зять Константин Ростиславич и лучшие суздальские воеводы. Мы показали немцам, где раки зимуют! Мы быстро, почти без осады, взяли Юрьев. Немцы нас не ожидали и не успели подготовиться. Благодаря этому, мы захватили богатую добычу! А когда рыцари опомнились и попытались отразить наш набег, мы разгромили их в двух жестоких битвах и заставили показать свои спины! Я не думаю, что немцы могут после такого разгрома начать новую войну! Да еще зимой! Нет, не для того нас созвал князь Миндовгас!