Чтение онлайн

Жена ордынского хана промолчала.

– Подними же голову, Дэнилэ, – приказал Бату-хан. – Дай мне на тебя посмотреть!

Галицкий князь выпрямился и, стоя на коленях, посмотрел прямо в лицо грозного царя.

– Видишь, Сутай-хатун, – улыбнулся татарский повелитель, – не столь уж страшен этот воин-урус! Однако он рослый и светлый волосом…Все эти коназы урусы похожи друг на друга, как близнецы! Даже глаза у них одинаковые,…водянистые!

– Это потому, что все мы – кровные родственники, – сказал по-татарски князь Даниил, – и происходим от варягов, далекого заморского племени! Нас зовут русскими, а подлый народ – славяне. Так уж повелел господь Бог, чтобы мы владели славянами!

– Но, хоть между вами и такое родство, – кивнул головой Бату-хан, – однако, ваше поведение сильно различается! Не все такие вежливые и мудрые, как ты, коназ Дэнилэ. Вспомни хотя бы коназа Мыхаыла из Черныгы! Не пожелал даже поклониться нашим священным знакам! Я уже не говорю о том, чтобы научиться нашему языку! Вот и лишил себя головы из-за своей грубости и упрямства!

– Увы, государь, – склонил голову Даниил Романович. – Все мы понимаем Божью справедливость по-своему. Много мне доставил бед покойный князь Михаил, да будет ему земля мягким пухом, несмотря на наше кровное родство! Сколько пережил я бед и горя от его коварства! Да вот и теперь бедствую от его старшего сына Ростислава, которого я недавно снова разгромил в жестокой битве! Прячется он сейчас в далекой Венгрии у короля Белы, бежавшего в свое время от твоих непобедимых воинов…Покойный Михаил, царствие ему небесное, не раз водил на меня свои войска!

– Теперь я вижу, – улыбнулся Бату-хан, – что он повинен и перед тобой.

– Что было, то было, государь, – кивнул головой князь Даниил, – но нельзя говорить плохое о покойниках, уж лучше ничего…

– Эй, слуги! – хлопнул в ладоши ордынский хан. – Принесите-ка коназу скамью!

Стоявшие по обеим сторонам трона телохранители с недоумением переглянулись.

– Садись, коназ, – весело промолвил Бату-хан. – Теперь ты будешь не рабом, но моим слугой и гостем!

– Премного благодарен, государь! – князь Даниил встал с колен и быстро сел на поднесенную ханскими рабами скамью.

– Вот так будет лучше! – бросил ордынский царь и вновь обратился к своим людям. – Подайте-ка нам, мои верные слуги, кумыса из золотого чана!

Неожиданно загудела дудочка, полились таинственные мелодичные звуки, которые смешались с приятным бренчанием струн.

Князь Даниил вздрогнул и огляделся. В плохо освещенном правом углу ханской юрты на длинной скамье сидели, судя по всему, татарские музыканты и старательно выводили свою бесхитростную мелодию.

Вдруг откуда-то, с другой стороны царского дома, вышли две ослепительно красивые девушки, одетые в легкие, прозрачные шаровары, и обнаженные до пояса. Каждая из них несла двумя руками по большой серебряной чаше. Одна девушка, чернобровая с раскосыми глазами – Видно татарских кровей, – подумал князь Даниил – подошла к царскому трону, низко склонилась перед своим повелителем и протянула ему чашу с напитком. Бату-хан встал, спустился по ступенькам вниз, взял в руки чашу и, повернувшись спиной, вновь поднялся наверх.

Вторая девушка, белокурая и голубоглазая, которую галицкий князь посчитал русской, приблизилась к нему и протянула точно такую же чашу. Князь принял напиток вытянутыми руками и поднял голову.

– Ну, что ж, отпей, Дэнилэ, нашего славного кумыса, – кивнул головой Бату-хан. – Посмотрим, как ты примешь наш священный напиток!

Даниил Романович, повинуясь словам татарского хана и видя, как тот сам поднес ко рту чашу, стал быстро глотать содержимое серебряного сосуда. В нос ему ударил резкий запах кислого конского молока. В горле образовался тугой комок. Князю стало дурно. – Милосердный Господь, – взмолился он про себя, – помоги мне выдержать эту пытку! – Князь пил и, казалось, что кумыс все никак не кончался. Он вспотел, покраснел и вдруг как-то размяк…

– Ты и здесь на высоте, коназ урус! – изрек уже допивший до дна свою чашу ордынский повелитель. – Даже я, знающий цену этому напитку, опередил тебя! Похвально, что так умело смакуешь! Ты умен, коназ!

От этих слов на душе Даниила Галицкого как-то сразу полегчало. Спало душившее его напряжение последних дней. Прошло навязчивое отвращение, и он обнаружил, что кумыс – напиток не только не противный, а даже напротив – приятный.

Допив до дна, князь Даниил встал, поясно поклонился Бату-хану и передал пустую чашу девушке-рабыне.

– Дзенькуе, пану! – проворковала та и быстро исчезла из вида.

Голова у Даниила Галицкого кружилась, перед его лицом проплывали в свете мерцавших свечей лица ордынского хана, его супруги, рабов-телохранителей.

– Садись, коназ Данилэ, – распорядился Бату-хан, заметив его состояние. – Кумыс не только питает, но опьяняет!

Князь буквально упал на табурет и оцепенел. – Никак околдован, – подумал он. – Сколько я не пил чужеземных вин и крепких медов, но голова так не кружилась! Увы, не зря эти татары повелевают нами: они знают много такого, что нам и не снилось!

Бату-хан, видя замешательство князя Даниила, усмехнулся. – Эй, слуги! – крикнул он. – А теперь поднесите-ка Дэнилэ, моему гостю, блюдо лучшего плова! Посмотрим, как ему это понравится!

И опять, как по мановению волшебной палочки, откуда-то из темноты вышли, вернее, выплыли еще две красавицы. Стройные, большегрудые, едва одетые. Сквозь тонкую кисею, которая прикрывала их тела, были явственно видны все женские прелести. Даниил Романович почувствовал напряжение во всем своем теле и боль в сердце. Златовласая красавица протянула перед ним дымившийся бараний плов, в то время как ордынский повелитель уже поедал, подбирая пальцами и кладя себе в рот поданную ему первому пищу. Несложная, но приятная и притягательная музыка продолжалась.

Князь, следуя царскому примеру, пригоршней брал перемешанную с мягкими белыми зернами, пропитанную острым перечным соусом, баранину и быстро жевал ее, не чувствуя вкуса. Лишь когда блюдо опустело, он ощутил, насколько питательна и хороша была царская еда.

Сам же хан ел немного. Больше для примера, назидания русскому князю. Государю в этот день нездоровилось и, проглотив совсем немного плова, даже не пережевывая, он вернул блюдо своей рабыне. Тут же к нему подбежали другие слуги, поднесли серебряный таз с водой и длинную тонкую тряпицу. Хан прополоскал пальцы в воде, протер их тканью и подал знак поднести все это князю Даниилу. Последний все еще жевал. Слуги терпеливо ждали. Ждал и Бату-хан, молча наблюдая, как насыщается его гость.

Наконец и Даниил Галицкий покончил со своей трапезой, аккуратно помыл в царском тазу руки и вытер их той же, уже измятой, ширинкой.

– Премного благодарен, государь! – сказал он, встал и низко поклонился трону.

– Вот ты отведал моего плова и испил моего кумыса! – улыбнулся Бату-хан. – Теперь ты – мой дорогой гость и новый слуга! А теперь отведай более привычного тебе заморского вина! Эй, слуги! – Он хлопнул в ладоши. – Несите сюда вино и еще кумыс! И зовите скорей всех моих советников и, прежде всего, Болху! Будем думать о делах коназа-уруса!

Двадцать пять дней провел в Золотом Царстве князь Даниил. Познакомился со всеми ордынскими вельможами. Преподнес им множество ценных подарков. Только самому царю привез он целую телегу серебра, а сколько разных заморских диковинок! Особенно понравилось ханской супруге большое серебряное зеркало, украшенное изумрудами, купленное в свое время князем Даниилом у флорентийского купца. Наслышавшись, что сын Бату-хана Сартак питал симпатии к христианству, русский князь подарил наследнику десяток христианских книг с чудесными византийскими рисунками, отображавшими библейские и евангельские сказания – от сотворения мира до распятия Христова. Царевич Сартак был очень доволен подарками и даже приложил руку к сердцу в знак признательности князю Даниилу.