Чтение онлайн

Лешу увезут в конце года. До отъезда он успеет совершить несколько побегов, и, как всегда, по возвращении будут стоять возле Петрова мальчишки, и кто с недоверием, кто с завистью, кто от нечего делать вслушиваться в Лешины рассказы, пересыпанные крепким словцом. Леша где приврет, где пожмет плечами, а в общем-то поведает грустную историю, из которой убери сочиненные и перевранные подробности и ничего, кроме выстраданной любви к матери, не останется.

Леша уедет, но и на новом месте не приживется, не успокоится бродячая, одинокая душа мальчика, и, засыпая на казенной кровати, он услышит толчки своего испуганно бьющегося сердца и утром после завтрака бесследно исчезнет, прихватив на первое время ломти душистого белого хлеба.

Петров сбежит тихо и незаметно, как сбежал переведенный к нам недавно одиннадцатилетний Андрей. Андрея вернули. Через месяц он исчез снова. Розыски объявить не успели. Андрюша появился среди бела дня в спальне с новеньким транзистором в руках. Транзистор он купил на деньги, которые выкрал в заранее высмотренной квартире.

Андрей убегает в месяц два раза. Почему его отправили к нам из Тарасовского интерната? Из-за побегов и краж? А Лешу за бродяжничество? А почему перевели из Лобановки девятилетнего Витю? В детдоме остались друзья, и он бегает к ним за пятьдесят километров. Дождь ли, грязь…

Скоро Лешу Петрова увезут от нас. Увезут и Полю с Сережей. Детей приняли в августе в 1-й класс. Но 1-й класс не открыли. И с 1 сентября Полечка с Сережей ходят в городскую школу. Школа в семи минутах от интерната. Утром дети поднимаются со всеми, завтракают, а когда наши ребята по теплому переходу идут в школьное здание, за Полей и Сережей захлопывается входная дверь.

Школа близко, но дети почти каждый день опаздывают на первый урок. Классный руководитель замучила нас жалобами, да и воспитателям тревожно — не случилось бы чего с детьми в темные зимние часы. На днях директор решил отправить детей в 1-й класс Тарасовского интерната. Ребят увезут в зимние каникулы. Родителей у них нет. У Сережи старенькая бабушка да брат Дима в 3-м классе. Бабушка приходила вчера, грузная, дышит тяжело, лицо и руки в мелких морщинках. Плачет: «Не могу, дочка, с ними управиться. Старая я, а так бы никогда в интернат не отдала».

Поля совсем одна. Огромные черные глаза девочки смотрят на всех нас с тоской и укором. Она не опускает глаз, не склоняет свою красивую, остриженную под мальчишку голову, не плачет, не сопротивляется, только говорит совсем тихо: «Я не хочу уезжать».

Как сложится ее судьба? Найдут ли друг друга после смерти бабушки Сережа и Дима?

Найдут ли сестер братья Игнатьевы и Вербицкие? Отыщут ли младших братишек сестры Соловьевы?

Во многих семьях в момент, когда родителей лишают родительских прав, складываются драматические ситуации. Голодных, неухоженных ребят срочно увозят из-под родительского крова. Детей, как правило, трое или четверо, а то и пятеро. Малыши попадают в дошкольные детские дома. Старшие — в интернаты, порой в разные города, за сотни километров друг от друга. Жизнь разлучает братьев и сестер на месяцы, на годы, а то и навсегда. Вырастая, они десятилетиями ищут друг друга, ищут отчаянно, самоотверженно, пытаясь восстановить разорванные узы братства и родства.

ИЗ ДНЕВНИКОВЫХ ЗАПИСЕЙ:

«Сестер и братьев Ромодановых пятеро. Отец умер, мать лишена родительских прав. Люда и Саня много лет учатся у нас. Два года назад привезли к нам Святослава. А где младшие сестры?

Решением суда у Черемисиной А. П. отобраны дети — Анна, Ольга и Руслан. Ольгу привезли к нам. Спросила на днях про Аню и Руслана. Девочка пожала плечами: „Они дошколята. Их, наверно, увезли в дошкольный детский дом. А я училась в 5-м классе и попала сюда“.

Таня Бородатова в четыре года попала в Зареченский детский дом, в семь лет ее перевели в Смирновский интернат, в девять лет к нам, в Лесное.

Сережа Кораблев шестилетним попал в Селезневский детский дом, в 5-м классе он учился уже в Ульяновской школе-интернате, в 7-м классе — в Еленинском интернате, в 9-м классе — в Лесном.

Мара П. несколько лет разыскивает братьев и сестер. Когда ее забрали у матери, ей исполнилось шесть лет. В акте, составленном в детприемнике, написано: „…на девочке плат, платок, кофта, х/б юбка, п/ботинки, чулки, майка, трусы, плавки. Ценности: 20 копеек. Отца не помнит. О матери не вспоминает. Хочет скорее поехать в детский дом“.

Мара выросла и стала искать двух сестер и четырех братьев. Только как искать, если все под разными фамилиями? И раскидало их по разным детским домам и интернатам?

— У меня есть несколько адресов, где предположительно мог бы находиться мой младший братишка. — Дуся помолчала. — Когда нас у мамы забрали, меня определили в интернат, а братика в Дом малютки увезли. Хотя я не уверена. Потом его перевели куда-то. — Дуся опять замолчала. — А если его усыновили, мне ведь не скажут? И я его никогда не найду?

— У тебя есть еще братья и сестры?

— Есть. Два брата. Оба старше меня. Один скоро придет из армии, второй работает в Щепкине.

— Ты с ними переписываешься? Они помогают тебе?

Евдокия виновато улыбается».

Жгучая потребность не дать детям почувствовать горечь безродности, естественное желание связать крепкими нитями прошлое, настоящее и будущее детей натолкнули взрослых на мысль создать в школьном музее боевой и трудовой славы зал «История нашей школы».

Домашний архив, бережно собираемый годами и десятилетиями, со временем становится в семьях овеществленной памятью о прошлом, о детстве, о родных и близких.

У детдомовских детей нет семьи, нет и семейных реликвий, домашнего архива. Затерялись где-то фотографии родителей, пропали старые письма, а документы хранятся разве что в личном деле. Семейными реликвиями для детдомовских детей стали экспонаты школьного музея — письма, фотографии, грамоты, школьные сочинения, поделки, выцветшие армейские пилотки, награды, благодарственные письма из воинских частей.

…Командование части выражает сердечную благодарность за то, что вы воспитали Владимира Туркина надежным защитником нашей любимой Родины.

Музей открылся в День Победы. Старшеклассники побелили две крохотные музейные комнатки, сделали подрамники и витрины, покрасили их, увеличили и пересняли десятки фотографий, рисовали, писали тексты. Дети вырастили цветы, смастерили сувениры. Вся школа собирала уникальные свидетельства народного подвига — подлинные документы, боевые награды, личные вещи, одежду, письма земляков.

В день открытия музея, в Праздник Победы, у входа в тесные музейные комнатки стояли учителя Елена Даниловна и Фаина Владимировна. Хранители памяти, хранители детства, они были так счастливы, как бывают счастливы люди, завершившие главное дело своей жизни.

ИЗ КНИГИ ОТЗЫВОВ МУЗЕЯ:

«…Многие наши ученики среди героев войны и труда узнавали своих родителей. Школа № 2, 9-й „Л“ класс».

«…Здесь мы нашли дедушку Саши Маркова, Василия Васильевича Васильева. Очень много сделано руками ваших ребят. Молодцы! Школа № 1, 2-й класс».

Книга отзывов со временем сама стала драгоценной реликвией, как и это сочинение, переданное в музей десятиклассниками:

«В 2000 году наш город будет одним из самых зеленых и самых красивых городов страны и мира. Заходишь в один двор, а там полно ребят и все ездят на маленьких машинках, а мамы и папы, а ими будем мы с вами, сидят на электрокачалках и смотрят портативные телевизоры.