Чтение онлайн

Как бы он себя ни убеждал, что любил «Алмакс» и себя в «Алмакс», без Жени все выглядело назойливо блекло.

Да и объяснить, почему он не ходил на работу, никто не мог.

– Не переживай, он будет в строю до того, как вы отправитесь в Нью-Йорк, это точно, – сказал ему Андрей.

– Но что с ним?

Тот похлопал его по плечу и тут же отвлекся на смартфон.

Стажеры тоже ничего не знали, а социальные сети сам Никольский перестал обновлять позавчера.

«Он там хоть живой?» – сокрушался Паша, собирая свои вещи в рюкзак, пока в мозгу у него созревала одна из идей, о которых говорили – «это катастрофа». Но почему бы и нет?

Две недели назад Паша вздохнуть нормально боялся в присутствии Никольского, переживая, что чем-то испортит их отношения, разочарует величайшего адвоката России или испортит о себе мнение. Но теперь… Теперь уже нет. Он решил хоть разок подумать о себе, о своем беспокойстве, которое уже проедало мозг. Раз уж Паша неспособен сосредоточиться на работе из-за Никольского, придется выяснить, куда тот запропастился.

Решившись набрать ему на мобильный, Паша приказал себе покорно ждать щелчка в трубке, не сбрасывать вызов, хотя его путешествие за пределы зоны комфорта еще никогда не было столь масштабным и провокационным.

Трубку никто не взял ни в первый, ни в десятый раз, и тогда Павел подумал, а не наведаться ли к Жене домой?

Ну, после работы.

Адрес Павел без проблем нашел в сети, какой-то фанат еще месяца два назад выложил его в группе, посвященной Жене. И хотя Павел всерьез опасался, что может столкнуться у его дверей с какими-то поклонниками (он же ничего не знал о жизни Никольского), двухэтажный коттедж в Кунцево встретил его безмолвием. На фотках Женя видел дом раньше, но все равно очень осторожно постучал в ворота, а те сразу же с противным скрежетом открылись. «Я здесь ради себя, ради себя любимого», – повторял он раз за разом, обходя красный БМВ.

Павел прижал пальто к животу ладонью, чтобы не зацепить авто, наверняка стоящее на сигнализации.

Отступать он, конечно, уже не собирался, хотя идея приходить к Жене вот так просто, без приглашения, не казалась ему такой же удачной, как два часа назад. Он постучал костяшками и прислушался. Попытался увидеть что-то через прозрачные вставки в дверях.

Постучал снова.

И никакого шевеления.

Похоже, никого не было. Может быть, Никольский всего лишь куда-то уехал? Со своей тайной пассией, например. С чего Павел вообще взял, что с «заболел» его не обманули? Мало ли какие у Никольского возникли дела.

Наверное, Паша бы еще долго сокрушался, постукивая по дереву, если бы не нажал на ручку, подумав, что этот звук будет громче.

И та поддалась.

Дверь открылась, но не как ворота, а совершенно беззвучно, словно кто-то опустил на ладонь немое приглашение. В голове у Паши пульсировала навязчивая мысль и называлась она «незаконное проникновение и всевозможные последствия». Интересно, Женя Никольский подаст на него в суд?

– Эм, Евгений Сергеевич, вы дома? – спросил Паша, оставаясь на пороге.

Он сам скривился от того, как прозвучало его обращение. Разница в возрасте у них всего лишь пять лет, а в анамнезе поцелуи, он вполне мог обращаться к нему по имени.

– Женя?

Ступив в светлую прихожую, Паша не успел осмотреться толком, как уткнулся взглядом в чьи-то ноги в модных черных оксфордах.

Приехали, блин.

Случилось что-то ужасное.

Павел прирос к полу, не решаясь пойти дальше.

Он с трудом выбирался из ментальной дыры, куда его загнал лежащий на полу без сознания человек. И пусть Паша пока не знал, что случилось с Женей, у него по спине струился холодный пот смертельного страха. Однажды он уже переживал что-то подобное, и помнил тот день, будто он только вчера стал его прошлым.

Его мама. Она в те дни проходила химию, слабела с каждым днем, но не сдавалась и готовила ему на завтрак любимые бутерброды с запеченным в микроволновке сыром. Как начнешь день, так и проведешь, говорила она и гладила его по волосам. Положив два кусочка белого хлеба на тарелки в один из таких дней, она схватилась за голову, успела сказать, что потеряет сознание, и оказалась на полу. Целых три часа Паше ничего не говорили, он едва с ума не сошел от беспокойства, и ощутил такое безграничное счастье, когда, наконец, попал в палату к маме.

– Женя? – голос у Паши дрожал.

Ценой невероятных усилий он заставил себя сдвинуться с места, а на третьем шаге перешел на бег.

Женя лежал на боку между состаренным комодом из темного дерева и раскладным диваном, рот у него приоткрылся, а из рук вывалился смартфон. Выглядело ужасно!

Развернув руку, Паша тронул его за запястье.

– Слава богу, – выдохнул он. – Ты жив…

«Дальше-то что делать?»

Может быть, Женя в обморок грохнулся? Работал слишком много, забывал есть и все такое? Он вспомнил, как пару раз приводил в чувства свою маму еще до того рокового обморока на кухне, оставившего его с психологический травмой. Только бы разогнать туман в голове, да и вспомнить… Точно! Он склонился к Жене и невольно замер, ощутив его дыхание на щеке.

– Хорошо… А теперь…

И несмотря на ситуацию, руки у него затряслись, скользнув к рубашке, развязывая галстук.

Так Жене будет легче дышать.

Сколько он уже лежал без сознания?

Паша пробовал дозвониться ему четыре часа назад, впрочем, Никольский мог не брать трубку по другой причине. Потому что говнюк. Черт! Павел достал из кармана смартфон, размышляя над вызовом медиков. Или сначала плеснуть Жене в лицо немного воды и по щекам его побить, а тогда скорую? Подтянув Никольского повыше, к себе на колени, Паша робко коснулся его волос; всмотрелся в лицо, погладил по лбу, Женя как будто температурил.

Нет, с этим шутки плохи, он набрал 103.

– Алло, я хот… Подождите, блин, все нормально, – быстро сбросил вызов Паша, едва Женя медленно, словно нехотя повернулся у него в руках. Оставив ладонь на чужом подбородке, Паша даже улыбнулся. – С возвращением в мир живых, Никольский, – сказал он.

– Что… Что происходит?

– Принести воды? Еды? И это ты мне скажи, что происходит. Может мне все-таки вызвать скорую помощь?

Придерживая за спину, держа за руку, Паша помог Никольскому хотя бы сесть. Движения у него были вялыми и неуверенными, как у человека после очень длительного сна. Часто моргая, Женя рассматривал и его, и комнату в доме, как будто впервые видел.

И когда, наконец, посмотрел ему в глаза осознанно, то…

– Какого хрена ты тут делаешь, Елагин?

Тот фыркнул:

– Спасаю тебя.

– Я не припомню, чтобы мы переходили на ты, – отстранился он, вырвав руку из легкого захвата.

– Серьезно?

Паша упал на задницу, потеряв равновесие.

– Что?

– Ты импровизируешь или тренируешься перед зеркалом?

– Соизволишь ответить на мой вопрос? Не расслышал с первого раза? – поинтересовался Никольский.

Паша почти завороженно наблюдал, как к Жене возвращался фирменный апломб. Он встал на колени, поднялся, даже не поблагодарил Пашу, который все время оставался рядом, вдруг придется подстраховать. Но не пришлось. Он оказался один на один с надобностью рассказывать Жене всю цепочку своих умозаключений.