Роман на Манхэттене
Шрифт:
«Вот же срань», – подумал Паша, медленно потирая руки.
Он так стремился втянуть Никольского в разговор, что не заметил, как заговорил о личном и сокровенном. И что теперь? Раскрыть перед этим бесчувственным чурбаном свои детские мечты и наблюдать, как он над этим посмеется? Хотя, возможно, Женя не настолько безнадежен, он же принес ему свои любимые суши.
– У всех народов они есть, символы на удачу.
– Допустим.
Позади выключилась микроволновка и Паша, перед тем как продолжить, достал тарелку с горячими и ароматными макаронами. Он поставил ее перед Никольским, не ожидая какой-то благодарности, однако тот учтиво кивнул ему, забрав из рук вилку. И, конечно, Никольский наверняка даже не заметил, что их пальцы соприкоснулась, но вот Паша – очень даже. Всего секундное касание послало по его телу пучки тепла, которые пульсируя, добрались, кажется, до самого сердца. И неожиданным образом разожгли в нем храбрость продолжать рассказывать вопреки опасениям.
– Думаю, ты точно слышал о клевере, – он поставил на разогрев свою порцию, засунув руки в карманы растянутых домашних штанов. – Самый популярный в Ирландии символ удачи. Его связывают со святым Патриком, хотя впервые он упоминается в легенде о Еве.
Женя вопросительно приподнял бровь.
– Покидая рай, она взяла с собой четырехлистный клевер.
– Не знал, что ты интересуешься мифологией.
– Ты не спрашивал, – выдержав паузу, Паша присел на стул рядом с Женей, пододвинув тарелку. – Это мое хобби, еще одно, помимо юриспруденции. Более бесполезное, но интересное.
Конец ознакомительного фрагмента.