Чтение онлайн

неприязнью повернули головы к столику в углу. Макс снял трубку. "Вас, --

сказал он Притту и, прикрыв рукой микрофон, пояснил: -- Лансдейл".

– - Поздравляю, доктор!
– - голос шефа охранки звучал слишком бодро.
– -

Можете полюбоваться на плоды своего либерализма. Читайте газеты! Я послал их

вам. Хэлло!
– - он положил трубку.

Ни слова не говоря, Притт направился к шкафу пневматической связи и

вынул из ящика сверток. С первой полосы "Ридерса" на него глядело с портрета

его же лицо, а сверху чернели крупные буквы: "Тайна доктора Притта". А ниже

– - "Мертв ли профессор Барнет?". "Глоб энд тайм" кричала фиолетовыми

литерами: "Сенсация века! Рассказ очевидца". "Чикаго ньюс" поместила

портреты всех четырех ученых и тоже крупно сообщила: "Они умеют из человека

делать счетную машину". Только старая респектабельная "Нью-Йорк таймс" осто-

рожничала: "Чудовищные эксперименты. Неужели это правда?.."

Он бегло просмотрел немногословные тексты сообщений. На разные лады

подавалась одна и та же история, как профессор Барнет, доставленный после

дорожной катастрофы в лабораторию Притта, подвергся вивисекции. Пользуясь

беспомощным состоянием пострадавшего, обманув его жену, злодеи в белых

халатах извлекли мозг у своей жертвы, а тело похоронили. Над живым мозгом

проделывают всевозможные эксперименты, заставляют его работать как

вычислительную машину. В заключение все авторы газетных статей призывали

власти "положить конец преступной деятельности..."

Его охватил страх. И хотя он уже давно был готов к этому, все же

действительность оказывалась куда более грозной, чем он мог себе представить

мысленно. Опять стало нехорошо, во рту появилась горечь, похолодели и стали

липкими ладони. Из этого состояния его вывело появление Макса, пришедшего

звать к телефону. Он сделал усилие над собой, сунул газеты Максу и

направился к аппарату.

Звонил мистер Майкл. Он передал указание Босса, никому не выходить за

пределы лаборатории.

– - Начинается осадное положение, -- невесело сказал он. -- С неделю,

думаю, вам придется посидеть взаперти. К вечеру будет оборудована спальная

комната.

Все, что надо доставить из дому, вам принесут, -- скажете дежурному

охраннику. Городские телефоны отключаются: так мы убережем вас, коллега, от

газетных и телевизионных дьяволов. Для связи остается только "тет" в вашем

кабинете, пусть там кто-нибудь находится постоянно. Придется, конечно,

позаботиться и о вашем питании. Ну, что еще? Да, ни в коем случае не давать

никому интервью! Это -- приказание Босса, слышали? Корпорация принимает

ответные меры. Уверен, все обойдется. Босс заминал и не такие дела... Как

новичок, не вышел на связь?.. Это плохо. Постарайтесь, дорогой коллега,

порадовать нашего шефа...

– - Сурен, тебе придется отправиться в Теритаун, -- сказал, отбрасывая

последнюю прочитанную газету, О'Малей.
– - Как видишь, ни одному газетчику не

удалось добраться до наших знакомых. Самого главного, чего ждет нетерпеливая

публика, так и нет. Я имею в виду интервью с учеными. Вдова отрицает все

начисто -- они ей хорошо заплатили!
– - даже грозится привлечь за клевету...

В общем, шум хотя и большой, а у юстиции нет оснований для возбуждения дела.

– - А почему бы и в самом деле не произвести эксгумацию, как требует

"Чикаго сан"?

– - Ого, милый мой! Для этого необходимо согласие вдовы или же

специальное судебное решение. А я же только что сказал: у юстиции фактов

маловато. Вот в чем дело, дорогой. Потому-то придется ехать тебе и прямо

сейчас, -- О'Малей начал излагать своему подчиненному план "взятия

крепости", который созрел у него в голове после того, как, внимательно

изучая прессу, он убедился, что колесо могучей газетной махины

пробуксовывает на месте, и если не подсыпать сейчас песочка, то и вовсе

станет.

– - Осторожно, не возбуждая ничьего любопытства, ты должен раздобыть в

мэрии план подземных коммуникаций города и переснять его. Особенно нас

интересуют детальные данные о коммуникациях в районе лаборатории Притта и

прилегающих к ней кварталов. Мы должны найти достаточно широкий туннель, по

которому любой из нас мог бы проникнуть прямо в здание лаборатории.

– - Шон, ты -- голова!

– - Ладно... Специалисты полагают, что излучение подобного рода не

должно проникать под землю глубже, чем на полметра. Понял?

– - Боже мой, чего тут не понять?

– - Мы проберемся туда не одни -- с нами пойдет любой репортер. И пока

охрана лаборатории спохватится, газеты получат такую обильную пищу, что,

пожалуй, и в конгрессе заговорят об этом деле...

На третий день осады хладнокровие изменило Притту. Возможно, сыграла

свою роль неудача в попытках войти в контакт с мозгом неизвестного инженера.

Противное чувство страха и неуверенности в себе охватили его душу.

Ассистенты вели себя куда спокойнее, и это еще более раздражало Притта, он

не хотел признаться им в своей слабости, только еще более отчуждался от

коллег, замыкался в себе. Он не пошел спать в свой кабинет и положил там

Макса, чтобы кто-то мог ответить на сигнал "тета". А сам устроился у

биотрона, поближе к Дэви. В эти дни Барнет стал ему самым близким человеком,

с которым он и делился обуревавшими его чувствами.

Испытывая тягостное волнение за судьбу Дэви, за судьбу своего открытия,

он начал готовиться к отражению нападения. Тайно от всех вооружил Барнета