Чтение онлайн

лаборатории без согласия Босса! А он -- вы сами знаете -- очень ценит

Притта. Нужны очень серьезные доказательства...

– - Прокрутим ему эту пленку. Едва он услышит о побеге, пойдет на все!..

Лансдейл знал, что говорил. Должен был знать по роду своей службы.

Знать и уметь использовать слабые места своего начальства -- залог успеха и

продвижения по общественной лестнице. Самолюбивый властелин с трудом подавил

вспыхнувшие чувства, не желая признать поражение. Человек проницательный,

Босс ясно различал постоянную мелочную возню нижестоящих, по головам ближних

своих пытающихся вскарабкаться повыше. И потому любое замечание в адрес

Притта воспринимал прежде всего как выпад завистников таланта. Ему и сейчас

не хотелось верить тому, что наговорил Лансдейлу Пол.

– - Я хочу сам говорить с этим человеком!
– - резко сказал он после

некоторого раздумья.

– - Но, сэр, так мы сорвем все дело, -- запротестовал Лансдейл.
– - Ваша

встреча с ним в такой момент насторожит заговорщиков и, вы сами понимаете,

усложнит мою работу.

– - Мистер Майкл?

Директор Научного центра был готов к ответу. Свои кадры он знал в

совершенстве. И прежде, чем идти на этот разговор, он, конечно, встретился с

Полом единственно для того, чтобы выяснить -- хватит ли у того смелости

стать на место Притта и насколько серьезна будет такая замена. "У Притта

тайн от нас нет никаких, -- заверил его Пол.
– - Эксперимент мы доведем до

конца при условии, конечно, если Альберт и Макс будут мне также помогать".

И он попросил директора поговорить с Альбертом, так как, по его мнению,

тот во многом расходится с Приттом, часто спорит с ним и может повлиять на

Макса -- позже, когда юноша узнает про отставку Притта. Мистер Майкл

улыбнулся про себя: он-то хорошо знал истинные отношения ученых в настоящем

творческом коллективе и поэтому не питал надежды, будто Альберт и Макс

поддержат акцию против своего учителя. Более того -- Альберт тотчас передаст

ему их разговор. Однако не оставалось ничего другого, как исполнить просьбу

ренегата, тем паче, что это не грозило его, Майкла, благополучию. Ведь

пресечение заговоров и вообще всякие политические дела -- по части

Лансдейла. А Майклу не придется плакать, ежели из-за красных весь

эксперимент полетит в тартарары... И все же ему стало не по себе, когда

Альберт довольно спокойно согласился принять руководство Пола. "Видимо,

Притт здорово не поладил со своими коллегами", -- мелькнуло у Майкла.

Сейчас же подобная мысль придала больше твердости его голосу, когда он

ответил на вопрос хозяина:

– - Этот ученый, сэр, который раскрыл заговор, обладает достаточными

знаниями и опытом, чтобы довести до конца работу, начатую доктором Приттом.

Я это говорю на тот случай, если вам угодно будет отстранить доктора Притта

от руководства лабораторией.

– - Да, мне будет угодно. Он опасен во всех отношениях!
– - взорвался

наконец, Босс. Человек, которому он так долго доверял, талантом которого

восхищался и оберегал от козней других, и который так отплатил ему -- этот

человек не достоин снисхождения. -- Он не только будет отстранен, но и

вообще исчезнет, -- зловеще понизил он голос.
– - Никто не должен знать о

Человеке Без Оболочки!.. Вы поняли меня, Лансдейл?.. Мистер Майкл, я

принимаю вашу рекомендацию. Вы свободны.

– - Объявляю день икс, -- сказал Босс, как только затворилась дверь за

мистером Майклом. – - После утверждения на президентском совете уточним дату.

А пока приготовьтесь к бесшовной операции.

На обычном языке сие означало: "персона нон грата" должна тихо и

бесследно исчезнуть навсегда...

Глава шестая. ПОБЕГ В НИКУДА

– - Сюрприз в контейнере

– - Последний заказ

– - На ловца и зверь бежит!

– - Второе рождение

– - Рукопожатие не состоялось

– - "Домой"!

– - Ярость и слезы

– - С волками жить...

– - Найдешь ли слова утешения?

Не получая новой пищи, газетные утки о мнимой смерти профессора Барнета

дохли одна за другой. А тут еще в "Нью-Йорк таймс" и некоторых других

изданиях, не заинтересованных в падении акций "Юнайтед стил", появились

снимки, сделанные Барнетом. Толпа газетчиков и телеобозревателей, осаждающих

ворота лаборатории Притта, быстро растаяла. Глядя на эти крикливо поданные

фотографии, читатели начинали хохотать: так заразительно смеялись эти парни,

увешанные диктографами, камерами, видеофонами. "Рэмпартс" остроумно объяснил

опубликованный им снимок: "Это единственные счастливцы, которым удалось

проникнуть в лабораторию доктора Притта. И только здесь они увидели, как...

их крупно одурачили..."

Но, пожалуй, самое удивительное во всей этой истории -- никто из

"одураченных" не мог объяснить своим редакторам, по какой причине они

умирали со смеху. В шумной атмосфере разрядки нервной напряженности прошло

незамеченным выступление какого-то профессора, который на страницах "Пост

диспетч" высказал опасение: "Не имеем ли мы перед собой новое

психологическое оружие?.."

Однако, несмотря на то, что толпа репортеров перед воротами лаборатории

рассеялась, Лансдейл не спешил снимать "осадное положение", опасаясь, как бы

Притт не исчез.

Ученые за эти дни успели обжить рабочие места и, кажется, не очень

тяготились своим заточением. Слишком велика была радость сознавать, что их

никто не подслушивает, к чему они еще не успели привыкнуть.

После обеда охранник Смит, сопровождавший прислугу, которая приносила

пищу и сервировала стол, незаметно сунул Притту записку и в ответ на