Роман с «Алкоголем», или История группы-невидимки
Шрифт:
В дикие перестроечные годы, когда ещё могли происходит фантастические вещи, бывалый и несколько суровый Женя рулил гастрольными делами «Цветов» и «Коррозии Металла». Такой уж вот приключился широкий диапазон в его жизни и творчестве. Ну и неспешно выпивая в сей именитой компании в кафе центра Стаса Намина, как раз и можно было «по-товарищески» запросто столкнуться с Самим Заппой! И даже мирно сиживать с ним за одним столиком и праздно беседовать с Гением! И это не какая-то там «старпёрская» байка, а самая настоящая шокирующая правда, похожая, конечно, на «рокенрольную» сказку.
И за этот вот «королевский» столик тогда бодро и подсела одна эдакая «околомузыкальная» барышня и, не обратив особого внимания на «состав присутствующих», легкомысленно защебетала что-то необязательное. Один из «счастливчиков» за озарённым Светом столом, затаив дыхание в предвкушении эффекта, выдал эдаким небрежным манером: «Ты хоть видишь, птичка, кто с тобой рядом сидит-то?». Рассеянная девушка фокусирует взгляд и… Начинает вместе со стулом сползать по стене в предобморочном состоянии! Бедную девочку успевают поймать и начинают отпаивать решительно всем, от валидола до шампанского. После первого страшного шока она немедленно вцепляется до белых ногтей в «запповский» рукав, и отодрать её от черноусого красавца никому уже не удаётся до самого рассвета.
А вот, когда вездесущий Стас Намин эффектно представил утомлённого от объятий Фрэнка надутой московской публике перед концертом «Рок-лаборатории», мол, «встречайте – великий американский музыкант и композитор» и всё такое, лишь недоумённые «академические» аплодисменты раздались в зале. Никто его не знал. Вот вам и хвалёная «хипповская» музыкальная эрудиция… Да-а-а… А почему же мне-то так стыдно?
А ведь имеется ещё одна, вторая трогательная хрестоматийная встреча Жени с великим кудесником Фрэнком Заппой: идёт какая-то куцая «репа» наших «рассейских рокменов», а «метр» лениво попивает любезный его сердцу кофеёк вприкуску с сигареткой. Идиллическая картина! Все, разумеется, неотрывно смотрят на Заппу, а не на скучную сцену. Великий же Фрэнк неспешно дошибает жизненно необходимый для него, непьющего, напиток, а пластиковый стаканчик элегантно задвигает под стул и направляется за очередной дозой кофеина.
И тут Женин мозг пронзает неземное озарение: «Бог мой, это же сам Фрэнк Заппа!!!». Он бережно подбирает стакан и забирает его на память вместе с теплом пальцев одного из величайших композиторов двадцатого века. Этот скромный стаканчик до сих пор трепетно хранится у него в секретной «кунсткамере», увидев которую, кстати, можно совсем уж лишиться рассудка.
Таких фантастических, но абсолютно реальных историй, произошедших с седым и могучим «рокенрольщиком» Женей Гришиным невероятное множество, их просто сотни! Чего только стоит неделя, проведённая в компании, вот ни за что не догадаетесь, мистера Дэвида Ковердэйла! Вы можете в это поверить – умница Женя умудрился выиграть какой-то там архисложнейший конкурс по меломанской линии, где несбыточным призом было общение, выпивание и праздные прогулки по английским улочкам с этим колоссом, легендарным сингером «Deep Purple» и «Whitesnake»! Лично мой неискушённый дух периодически захватывает от того, как близко ты в этот ускользающий миг к истории Музыки, находясь рядом с этим затянутым в кожу мощным усачом.
Он и сам, кстати, зело грешен литературным ремеслом – изредка ваяет замечательные и очень душевные статьи в легендарном «Ровеснике». Да и ещё такая «малая малость» – у него в коллекции весь каталог «первопрессных» пластов Vertigo, и сам он один из авторитетнейших коллекционеров винила в России. Ну что ещё пустословить, да Жень? Аплодисменты!!!
Аша Бхосле из пригорода
79-й год. Женя Гришин в компетентной компании другана-хиппана решает совершить «социокультурную» акцию – выходить на каждой понравившейся станции в легендарном «ерофеевском» Подмосковье.
И вот колоритные коллеги-путешественники лениво выползают из «красочного» вагона в не менее живописном захолустье, рядом с классическим «сельпо». А надо сказать, в этот отрезок их пожизненного «меломанства» интересовались они исключительно и демонстративно только индийской музыкой. Ну такой вот «восточный период».
В сельпо, как и положено, имелся весь советский колхозный набор – висели жестяные кастрюли, покоились какие-то жутковатых фасонов и размеров носки, мирно лежало кошмарное хозяйственное мыло. Короче, не было ни фига.
И тут наши не в меру остроумные «гастролёры» исключительно ради молодецкого прикола, да чтобы немного потешить самолюбие столичных снобов, решаются насмешливо спросить: «А индийская-то музыка есть у вас?». И необъятных размеров тётка, за широкой спиной которой раскачивались лишь какие-то нелепые черпаки и высились пирамиды из спичечных коробков, совершенно так спокойно им и отвечает: «Конечно есть! Вот, пожалуйста!». И вынимает из-под прилавка редчайший в Союзе винил самой, что ни на есть, нашей заслуженной Аши Бхосле.
Посрамлённые приятели-интеллектуалы были просто в экстатическом восторге, и роскошная экзотическая пластинка немедленно приобреталась аж в трёх имеющихся экземплярах. Крепкая же тётенька-продавец лобызалась также троекратно, и в густом провинциальном воздухе возникла настоящая заморская нирвана, родом из далёкой, но традиционно дружественной Индии. Короче, «Хинди-Руси – Бхай-Бхай!».
Лучший клавишник-непрофессионал
В замечательном «поселении» Чекмени в начале дичайших наших девяностых проводился музыкальный конкурс. Почему именно «в Чекменях»? Ну а где же ещё? Где же ещё быть благородному музыкальному ристалищу, как не в Нытвенском районе Пермского края?
В конкурсе принимали участие всего две команды – кажется, Стаса Намина и, блин… Я забыл… Я отчаянно разыскивал милого чела Женю, чтобы тот авторитетно напомнил мне канувшее название второго оркестра, но тот пропал по всем телефонам и явкам… Женя, старший брат мой в «рокенроле», надеюсь, у тебя всё хорошо?
Невеликое, прямо скажем, количество конкурсантов может вызвать некоторое недоумение, но, с другой стороны, почему бы и нет, суеты меньше, а призовой фонд, как раз наоборот. Клавишник *** отсутствовал, как таковой. То ли он классически запил, то ли решил вовсе уйти из коллектива, а то из музыки совсем, в общем, обычная музыкантская история – раздолбайство.
*** играли крайне полифонично, и в «сильно прогрессивной» записи на кассете «Denon» это было особенно заметно. А посему выступление втроём под такую «насыщенную» фанеру своим скромным визуальным рядом могло вызвать справедливые подозрения и у жюри, и даже у неискушенного провинциального зрителя. Ну никак таким экономным составом на сцене не передать всей полноты арт-рокового творения.
Из свободных творческих единиц имелся только гастрольный директор «наминского» бэнда, уже хорошо известный вам Женя Гришин. Осиротевшие ***-цы с детской надеждой в глазах кинулись к нему. Ну а он, как и положено, был волосат, в хипповом тряпье с головы до голых пяток, одним словом, лучшего клавишника сыскать было просто невозможно даже для самого Сантаны на Вудстоке.
«Женя, чувак, выручай! Слабаешь с нами на клавах под фанеру?». «Да без проблем!» – беззаботно ответствовал Евгений, не игравший на неведомом инструменте никогда в жизни.
И во время конкурсного ответственного показа он так мощно дал «Кита Эмерсона» с трясучкой синтезатора, любовного с ним акта и прочими классическими выпендрёжами, что первое место было у *** в кармане уже сразу после открывающей выступление «виртуозной» композиции.
Мало того, анекдотическим образом Женя получил «специальный приз», как «лучший клавишник фестиваля», и ещё долго после выступления к организаторам шоу и очень важным музыкальным руководителям подходил восторженный люд со словами: «Ну, клавишник у *** просто «чума», ну парень крут, ох, лютый, ох, лютый клавишник!».