Чтение онлайн

Думаю, совсем не последнюю зарисовочку про замечательного, можно сказать, исторического человека Женю Гришина вы прочтёте в моей «олдовой» книжке, тем более что он клятвенно обещался объявиться и подкинуть «горячего» в мою разноцветную копилочку историй.

P.S. Женя нашёлся. Название того примечательного коллектива он, конечно же, не забыл. Но. Строго-настрого запретил мне указывать его прилюдно. Ибо история историей, а «закулисы закулисами». Знать простому люду про сии тайны не положено. В общем, ансамбль-то звался «С…вояры». А вот оставить ли мне этот маленький хвостик правды-истины, я пока не решил…

Женя Гришин не понаслышке и очень хорошо знает этих лихих упырей из «Коррозии Металла»… А всё потому, что был он их суровым тур-менеджером и совсем не пару месяцев на подмене. И совершенно естественно, что я кинулся к нему с расспросами о легендарном Пауке. Но безжалостно правдивый Женя сразу же вылил на меня ушат ледяной отповеди: «Да на самом деле, Паук не так уж много бухал и трахался, как вещает об этом на каждом углу…». И я совсем сник, потеряв интерес к самостоятельно пропиаренной «угарной» персоне.

Однако, про кой-какие буйства участников одиозной банды Женя мне всё же поведал. Ну, к примеру, факт угона Боровом и Пауком башенного крана в каком-то захолустном городишке во время гастролей, разумеется, уже «немножечко» говорит за себя сам.

И вообще, как ни крути, а эти ребятушки всё же достаточно хороши для «рокенрола»! О чём, конечно же, красочно кричит в третьей «метальной» октаве славный рассказ о таинственном «подъёме адреналина».

Сие былинное сказание весьма немало добавило энтузиазма мне лично и изрядной уважухи в адрес прославленных диких парней: «Дело было так! Стою это я посреди вагона, в котором «Коррозия» катит в очередной город со своим людоедским шоу. Как обычно, пытаюсь следить, чтобы водки было выпито ровно столько, чтобы тихий детский сон накрыл этих, мать их, измождённых «рыцарей тяжмета» и при этом, чтоб ничего разбито не было, и поезд не был остановлен, понимаешь, удальским и молодецким рывком стоп-крана.

Было вроде как всё ровно и даже посему скучновато. Скуку развеял Боров. Он неожиданно появился, словно из ниоткуда, и таинственно молвил: «Жень, пойдём со мной, подстрахуешь на всякий случай…». Я насторожился и не на шутку, но послушно последовал за этим, блин, «волосатым и могучим певцом» в сторону последнего вагона.

Ночь была темна и сурова, будто глаза ведьмы, и весьма свежий ветерок пронизывал насквозь, навевая малодушные мысли о тёплой постельке и стакане ароматного чаю… Но отступать было категорически нельзя – Боров явно чего-то задумал!

«Давай, Жень, держи меня…» – выдохнув воздух, как перед стаканом, взволнованно выдал Боров и, ухватившись руками за край открытой двери последнего вагона, отчаянным парашютистом сиганул в чёрную пропасть ночи. Развеваясь, словно флаг на ветру, на полном ходу следования состава он болтался в сладком ужасе, выпучив глаза и голося дурниной все пиратские ругательства на свете.

Насладившись этим адским аттракционом, он дал судорожную отмашку, мол, «Жень, вынимай!». Я в предсмертном ужасе от происходящего втащил этого безумца обратно в вагон, думая про себя: «Чтоб я ещё раз участвовал в этой клинике!!! Никогда! Я ещё покажу вам, как нервишки щипать! Я вам такую, бл…ть, выволочку устрою, полгода, бл…ть, без премии!». А Боров же, уняв ускоренное близкой гибелью дыхание, невозмутимо изрёк: «Ну, порядок! А то как-то грустно было. Нужно было адреналин поднять…». Игорёк, лучше б они бухали!».

Братцы, уж не знаю, в каком вы сейчас впечатлении, но лично я в восхищении, изумлении и, пожалуй, что даже и преклонении! Хотя, если вдуматься, это же «жёлтый дом»… Женя, жду, так жду твоих новых баек, былин и басен, возвращайся поскорее, дорогой!

Сегодня прямо с вечного похмельного утра ко мне в контору весьма некстати закатился дядечка годиков эдак пятидесяти, седой и с «маньячными» усиками. Я немедленно «определил и рассекретил» его, как жутко похожего на страуса – маленькая голова на характерной шее, специфическое конвульсивное оглядывание по сторонам, да и вообще, был он всей своей настороженной статью, ну страус и страус.

Обнюхав помещение, он вкрадчиво запросил группу «Witness». Не то что бы она была какой-то там уж патологически редкой и элитарной – так, «рочок», он и есть «рочок», но у каждого подобного персонажа должна быть такая вот «заветная», «про которую не всем ведомо», и диалог можно сразу начать с интеллектуальной победы и продолжать его долго-долго, самозабвенно клюя мозг.

Так и случилось. Хоть я мельком и слыхивал эту среднестатистическую группёшку, но в небольшом магазине её, как и тонко планировалось, не нашлось, и поэтому подбородок дядьки гордо взметнулся ввысь, радуясь лёгкой виктории. Далее последовало ещё несколько метких камней в моё трепетное меломанское самолюбие: Mad Max, Tokyo Blade – да слышал я всю эту «хардовую» чепуху! Но… На прилавке нет, а стало быть ассортимент несерьёзен, и с этим уж никак не поспоришь – и я оскорблённо сопел, сурово закусив губу и поскрипывая зубами.

Молчали. Дядёк начал понимать, что всё может вот так скучно и закончится, и страшно заволновался. Потом внезапно, как будто что-то припомнив, доверительно и по-свойски подсел на стульчик напротив меня и, указуя перстом на германские пластиночки с общенародно-ностальгическими Modern Talking, сообщил мне то, что сразу меня пронзило знакомой догадкой: «Ага! А вот теперь всё ясно – шизик, и сейчас «оно» будет очень всерьёз и надолго…». А дядечка счастливо смотрел в мои глаза, прекрасно понимая, что «вот этот точно выслушает весь мой дурдом и даже пожалеет и, может, поймёт…».

«А вы знаете, что я был инициатором их воссоединения?» – начал он сразу с самого страшного. Разумеется, я не был в курсе. Да и откуда мне ничтожному знать, что творят сильные мира сего, те, кто небрежно движут историю и снисходительно вершат судьбы. «А я это вообще предвидел!» – неумолимо продолжал он. «Есть у меня такой дар, обладаю». Моё бедное сердце сжалось от ожидания следующей кошмарной порции невменяемых откровений.

И они, невменяемые, не заставили себя долго ждать: «Приезжали они как-то к нам, но отдельно, и жили в гостинице на Тверской. В разных номерах. Да! Ещё Нора, жена Томаса с ними была тоже. Ну и думаю, давайте, ребя, достанем наши старые плакаты, да транспаранты, ещё с прошлого их приезда, встанем дружно перед окнами, мол, посмотрите, что написано: «Нора», «Дитер» и «Томас»! И давайте снова, по-старому, как раньше, дружить и песни писать великие!

Гляжу, в одном окне Дитер задумчивый, а в другом Томас тоже весь в сомнениях. А Норы-то и нет, на счастье! Видят они нас, сердешные, душою радуются, а я возьми и скажи – ну, Дитер, чего ты, давай уже, ну хватит, посмотри на него! А уж после всего в те мгновенья пережитого, инкогнито, они, родимые, встретились в парке, прямо на той же Тверской и замирились, хоть и ненадолго…».

С пересохшим от ужаса ртом я выслушивал поток шизофренических галлюцинаций и, слава моему самообладанию, даже осторожно подавал реплики, вроде: «Ну-у, да-да, бывает… Получается, вы вошли в историю поп-музыки…». Психически нездоровый мужичок переживал эмоциональный экстаз за экстазом, и когда почувствовал, что пик наслаждения определённо миновал, начал откланиваться, совать ладошку для рукопожатия каждому, кто был в комнате, включая надменного директора, и скорёхонько исчез.

И я совершеннейшее уверен, что он так же таинственно появился в ближайшем музыкальном магазине и начал новый, ещё более достоверный рассказ о том, скажем, что именно он посоветовал группе Status Quo перепеть песенку «In The Army Now» никому не известного дуэта «Bolland & Bolland». И сей мировой хит вновь возродился благодаря лишь только пророческому совету маленького, незаметного, но страшно влиятельного человечка, как минимум воссоединившего великий поп-дуэт.