Чтение онлайн

— Я думала о прослушивании, — наконец призналась она.

— Это отлично. Какая пьеса?

— «Укрощение строптивой».

— Она музыкальная, верно? Меховые костюмы и все такое?

Я играл глупого старшего брата и был вознагражден сестринским раздраженным вздохом.

— Это Шекспир, идиот.

— Конечно.

Я улыбнулся, зная, что она закатила глаза.

— Что тебе нужно сделать для этого прослушивания? — спросил я ее.

— Монолог, — объявила Меган, ее голос снова стал тихим.

— Это где тебе нужно говорить на протяжении десяти минут?

— Ага.

— Легко. Ты безостановочно кричишь на меня, по меньшей мере, полчаса. Десять минут — должно быть проще простого.

Меган простонала.

— Но это ведь не монолог. Мне нужно запомнить речь.

— Хорошо, — ответил я, не будучи уверенным, что на самом деле тут есть проблема. Насколько сложно запомнить абзац или два?

— Я забываю одну и ту же часть! Каждый раз! И даже не знаю, есть ли польза от той части, которую я запоминаю! Есть ли толк от меня!

Я знал, что у нее есть талант. Она ведь как-никак была Гарретт. Наша мама была очень уважаемым профессором, а отец проектировал удостоившиеся наград дома. Из Меган талант бил ключом.

— Я уверен, что есть.

— Ты должен говорить так, ты ведь мой брат.

Я был в растерянности. Я ничего не знал о запоминании речей, прослушиваниях, представлениях или что-то о театре, совсем ничего. Но потом я вспомнил того, кто знает. Одна фигуристая особа, которая определенно была у меня в долгу.

— Когда прослушивание? — спросил я ее.

— На следующей неделе.

— Приходи в эти выходные, — сказал я Меган. — Думаю, я знаю кое-кого, кто может помочь тебе.

Огромное чувство удовлетворения, которое я получила от принятия на работу, быстро улетучилось, когда я пошла смотреть одну из квартир, найденных во время ланча. Зайдя туда, я держала в руке свой список требований к квартире: деревянные полы, объединенный санузел, лифт, большие окна. Но даже с увеличенной зарплатой она все равно была мне не по карману, и по размерам была даже меньше, чем квартира Лиз. Тут не было деревянных полов и лифта, а единственное окно было размером с обеденную тарелку. Не говоря уже о том, что по соседству не было ни одного ресторана или кофейни, а до нужной станции метро пешком нужно было добираться двадцать минут. Но я все равно приняла предложение. Мне нужно было обзавестись своим собственным углом и как можно быстрее.

Возвращаясь в Бруклин, я отправила электронные письма еще нескольким потенциальным арендаторам. Все квартиры стоили больше, чем я надеялась платить, — определенно больше, чем Лиз предлагала мне вносить — и я начала думать, что вместе с тем, чтобы искать новое место, мне также придется искать и соседа по комнате.

Я так привыкла иметь свой угол — даже если это был номер в гостинице — что мысль о соседе по комнате была глубоко непривлекательной. Но у меня снова не было выбора, и я была не из тех, кто мог позволить чему-то вроде этого препятствовать остановке в Нью-Йорке. В качестве напоминания о том, почему было принято это решение, я прошлась по списку того, что мне нравилось в Нью-Йорке. То, почему я так отчаянно скучала. Байглы [16] . Пицца после полуночи. Метро. Миндальные круассаны из «Бредс Бейкери». Кроме того, как и эта работа, сосед по комнате может быть временным явлением. Жить один год с совершенно незнакомым человеком — не так уж ужасно, ведь так?

Когда я вернулась в квартиру, Шейн был на кухне. Повсюду стоял изумительный запах, и мой желудок урчал, напоминая о том, что я забыла сходить за покупками. Хотя последнее, что мне хотелось делать, — идти обратно, с тем как выглядел мой бюджет, я долгое время не собиралась заказывать еду. Они еще продавали лапшу «Рамен» оптом [17] ?

— Привет, — Шейн оторвался от кастрюльки, в которой что-то помешивал.

Господи, каким же он был привлекательным. На нем была изрядно поношенная футболка и такие же любимые джинсы, сидящие на нем просто превосходно.

— Привет, — ответила я, пытаясь сдержать себя и не пускать слюни и на еду, которую он готовил, и на то, как джинсы обтягивали его задницу.

— Проголодалась? — воскликнул он, выливая пасту, которую помешивал, в дуршлаг в раковине.

— О, я просто собиралась сбегать в магазинчик за углом, — неуверенно ответила я.

— Не надо, — отмахнулся Шейн, показывая на крошечный кухонный стол. — Я привык готовить на двоих, тут хватит нам обоим.

Я открыла было рот, чтобы протестовать, но он поднял руку.

— Спорить со мной бесполезно.

Я нахмурилась. Я не любила, когда мне говорили, что делать. Должно быть, Шейн заметил выражение моего лица, потому что улыбнулся.

— Ты можешь злиться на меня после того, как мы поедим, — сказал он, доставая тарелки и наполняя их спагетти с мясным соусом.

Я проголодалась и поэтому села. Он поставил передо мной так же тарелку, наполненную кусочками чесночного хлеба, и занял место напротив меня.

— Почему у меня есть ощущение, что ты и раньше использовал тактику «не спорь со мной»? — спросила я, взяв вилку.

— Потому что у меня есть младшая сестра, помнишь?

Я кивнула и откусила кусочек. «О, мой Бог, это было так вкусно!» Я закрыла глаза и позволила всем своим чувствам сосредоточиться на том, как хороша была еда. Вернувшись к реальности, я увидела, что Шейн уставился на меня.

— Ты должна перестать делать это, — сказал он.

— Делать что?

— Заниматься сексом со своей едой!

Я почувствовала, что мое лицо краснеет.

— Я не делала этого!

— Делала.

Он откусил и закрыл глаза. Потом издал глубокий сексуальный стон, очевидно пытаясь изобразить меня. Его голубые глаза снова сфокусировались на мне.

— Это конкретно сбивает с толку.

Без шуток. Все мое тело было на взводе, и я почувствовала, как становятся твердыми мои соски. Потребовалась вся моя концентрация, чтобы удержаться и не посмотреть вниз — видны ли они через лифчик и платье.

Но потом взгляд Шейна на мгновение скользнул ниже, и озорная улыбка, которая поползла по его лицу, свидетельствовала о том, что да, мои соски стояли по стойке смирно.

— Холодно, — огрызнулась я, мое лицо горело от смущения.

— Ну да, конечно, — на его лице было удовлетворенное выражение, когда он ел пасту.

Какое-то время мы ели в тишине, а я мысленно кричала на свое тело за то, что оно было таким чертовски отзывчивым. Те болезненные ощущения, которую я чувствовала всю прошлую ночь, вернулись в полном объеме, и мне пришлось скрестить ноги под столом.

— Итак, — Шейн поднял на меня глаза. — Как прошел твой день?

— Хорошо, — вежливо ответила я. — А твой?