Чтение онлайн

— А ты еще не промах, сладкий мой… — удовлетворенно проворковала женщина и в истоме откинулась на подушку, добавив шепотом: — Несмотря на свой преклонный возраст…

Впрочем, с последней фразой она погорячилась. Субъект, ударно завершивший свое мужское дело, был не стар. Ему еще не было сорока. Рослый, стройный, ни капли жира, с орлиным профилем и загадочным огоньком в глазах — он упруго выбросил свое тело из кровати, набросил халат и сунул сигарету в зубы. Перехватил насмешливый взгляд партнерши, разметавшейся по кровати, тоже криво ухмыльнулся. Он был «не промах» не только в сексуальных упражнениях, но и во многом другом. Иначе не находился бы сейчас в роскошной спальне, где каждая вещь, каждый предмет мебели, включая одалиску на атласных простынях, буквально взывали: я сущий эксклюзив! Мужчина щелкнул позолоченной зажигалкой, с удовольствием затянулся и подошел к окну. Пейзаж вокруг помпезного дома, «затерянного» в горах, был из той же эксклюзивной оперы — обширный французский парк со скульптурами и фонтанами, идеально выметенные дорожки разбегались по территории. А за всей этой вычурностью и кирпично-решетчатой оградой с фигурным орнаментом плавали в утренней дымке живописные скалы, простиралось подножие изогнутой Белой сопки, сформированной из серо-пепельных минералов с вкраплениями белой слюды. Он обожал в часы досуга любоваться этим видом — дивными горами, каскадом пузырящейся воды, обрывающейся с дальней Жемчужной горы в небольшое озерцо, питающую шуструю Баратынку…

Прозвенел мобильный телефон на венском стуле. Мужчина поморщился, схватил аппарат.

— Да!

Собеседник частил, как пулемет, голос срывался от волнения. Скулы импозантного господина побелели, в глазах заиграла злость. Он справился с собой, не стал выплескивать в присутствии одалиски свои эмоции.

— Ты здесь? — процедил он сквозь зубы. Выслушал ответ. — Хорошо, сейчас буду…

Он не стал одеваться, запахнул халат, влез в домашние туфли и, пыхтя сигаретой, направился к выходу.

— Солнце мое, что не так? — встрепенулась соблазнительница на простынях. — Ты взволнован, что-то случилось?

— Все в порядке, крошка, — буркнул владелец особняка, выходя из комнаты. — Я постоянно должен заботиться о благополучии этого города. Без меня ну никто не может это сделать.

— Разумеется, дорогой, — проворковала красотка, перебираясь под простыню. — Кто же еще это сделает, если… не мы с тобой. Помощь нужна?

— Справлюсь, — проворчал мужчина, покидая спальню.

Он размашистым шагом отмерил коридор, выполненный в стиле ампир — с помпезными фальш-колоннами, с расписным потолком, разбитым на сферические сегменты, — сбежал по мраморной парадной лестнице. В «золотистом» вестибюле нервно мялся взъерошенный господин в полицейской форме с бегающими глазами — начальник районного УВД майор Пузыкин. Узрев хозяина, спускающегося с лестницы, он сдавленно сглотнул и засеменил навстречу. Хозяин сделал надменное лицо — покосился на застекленные двери, за которыми мялись полицейские чины, на поджарого добермана, дремлющего в углу и не обращающего на Пузыкина никакого внимания.

— Как это могло случиться, майор? — недобрый взгляд хозяина сверлил проштрафившегося службиста. — Что творится в твоей епархии, черт возьми?

— Кто же знал, что так случится, Леонид Константинович… — бормотал майор, пряча глаза. — У Гаврилова сквозное ранение — его насквозь продырявили штырем от арматуры. Он жив, отвезли в больницу, хирурги принимают все меры, но судья в шоке, он не понимает, что происходит… Прокурор Осипчук избит до полусмерти — на заднице и на спине места живого нет, на это просто невозможно смотреть без содрогания… Оба видели преступника, это один и тот же человек… — создалось впечатление, что Пузыкин съел собственный язык, физиономия пылала пунцовыми переливами, он с болью сглатывал.

— Говори, — потребовал хозяин.

— Оба утверждают, что это был… Корчагин… — с такой натугой, словно он закатывал камень в гору, выдавил майор.

— Кто? — не сразу сообразил Леонид Константинович.

— Ну, Корчагин… Алексей Корчагин… Помните, его посадили девять лет назад…

Леонид Константинович вспомнил. Он не выдал своего волнения — самообладания хватало, но скулы напряглись, натянулась кожа, стала обретать землистый оттенок.

— Пузыкин, ты что курил? — фыркнул хозяин. — Корчагин чалится на зоне. Он отсидел половину срока, и что-то мне подсказывает, что из зоны он не выйдет НИКОГДА. Уж я об этом позабочусь…

— Он уже вышел, Леонид Константинович… — Пузыкин втягивал голову в плечи. — Корчагин сбежал из зоны полтора месяца назад — проходила информация по каналам нашего ведомства…

— Вы охренели? — зашипел хозяин, делая звериные глаза. — Почему мне об этом не доложили?

— Так это… — окончательно раскис майор. — Вроде погиб он при побеге… Свалился в речку с высокого обрыва, тело унесло… Там невозможно было выжить, Леонид Константинович, работники оперативной части все проверили… Мы решили вас не беспокоить по пустякам…

— Идиоты… — схватился за голову Рудницкий. — Какие же вы идиоты… Стоп. — Он опомнился, под черепом у элегантного господина завертелся мыслительный процесс. — И эти двое покалеченных уверены, что их отделал не кто-то, а именно Корчагин? Ты же говоришь, они избиты до полусмерти, с головой не дружат…

— Они уверены, Леонид Константинович… Он с ними говорил, прежде чем нанести увечья… Гаврилов и Осипчук узнали Корчагина — хотя он сильно изменился… Не думаю, Леонид Константинович, что оба ошибаются — он отделал их по отдельности, каждого — в своем доме… Он связал жену Гаврилова, все происходило у нее на глазах — она помнит тот процесс, тоже полагает, что это был Корчагин… И это еще не все, Леонид Константинович… — Пузыкин побелел, словно боялся, что его сейчас ударят (возможно, не напрасно боялся). — Те два инцидента… ну, когда на озере изувечили Кабана и его пацанов, а также случай с людьми Клопа, которых нашли в машине далеко в лесу… Имеются основания утверждать, что это также работа Корчагина. Он рядился под юродивого бродягу, его не раз засекали местные жители… Он просто использовал грим и накладные шрамы, никакой он не уродец… Леонид Константинович, по городу уже ползут слухи о том, что Корчагин вернулся, люди перешептываются…

— Та-ак… — зловеще протянул Рудницкий, и майор полиции невольно вытянулся по швам. Но хозяин поразмыслил и решил отказаться от показательной порки: не время. — И что же ты хочешь сказать, милый мой Пузыкин, — что Корчагин вернулся, чтобы мстить? Он объявил нам войну?

— По всему выходит так, Леонид Константинович… Он расправился с прокурором, с судьей — с теми людьми, которые упекли его за решетку… Он не остановится, Леонид Константинович. Имеется информация, что на зоне Корчагин время не терял — он усиленно качался, контактировал с заключенными, кое-что понимающими в единоборствах… по ночам с ним занимался некий Коврович — чемпион страны по боям без правил, осужденный за двойное убийство…

— Ладно, будет ему война, — скрипнул зубами Рудницкий. — Работай головой, Пузыкин, ты ведь сидишь на своем посту не за трусость свою, а за то, что временами у тебя работает голова. Думай, как его поймать. Охрану особняка я усилю, сюда он не проникнет, если только мышью не прикинется. Кто у него на очереди?

— Простите, Леонид Константинович, — бледные челюсти Пузыкина заиграли румянцем. — На самом деле у Корчагина в этом городе не так уж много врагов… До рядовых милице… полицейских работников, которые делали ему больно, он, разумеется, опускаться не будет. Следователь Гульберт умер несколько лет назад. Остаюсь лишь я… И вы, Леонид Константинович, — с убитым видом закончил Пузыкин.

— На этом месте я должен испугаться? — усмехнулся Рудницкий и стиснул кулаки. — А ты, Пузыкин, выбирай, пожалуйста, слова. Не выросла еще та ромашка… Где он может отсиживаться?

— Где угодно, Леонид Константинович. Наряды полиции прочесывают горы и окраины Аргабаша. Проверяют всех, кто не зарегистрирован в этом городе…

— Кретины, — поморщился Рудницкий. — Под боком зона отдыха, тут бродит масса незарегистрированного народа! Вы мне всех отдыхающих распугаете! Никакой навязчивости, Пузыкин. Работать по-тихому. Живо давай расклад, кто у Корчагина остался в этом городе. К кому он неровно дышит? Кто ему небезразличен?

— Тема проработана, Леонид Константинович, — оживился майор. — И список составлен. Во-первых, эта дурочка в психушке…

— Думаешь, он к ней пойдет? — сморщился Рудницкий. — Но что с нее взять, с этой калечной, слепой и ущербной?

— Это психология, извините, Леонид Константинович, — возразил Пузыкин. — Корчагин был по уши влюблен. Возможно, он еще не растерял своих чувств. Он просто обязан — хотя бы для «галочки»…

— Ну, допустим. Кто еще?

— Он может пройтись по своим корешам. Но тут проблема. Один из означенных корешей работает на вас…