Чтение онлайн

— Дима, — сказала Ната с оттенком кокетства, — а вы отчего молчите? Вы тоже выходили из холла. Может, это вы?..

— Я выходил, — буркнул Дмитрий. — В туалет. А мотив какой?

— Это верно, — кивнул Капитан. — Первая прикидка показывает, что возможность была почти у всех. Давайте обсудим мотивы.

Мотивы, да… Вот темная сторона дела. Ради них, отчасти, я и затеял кощунственную игру. Поскольку ума не мог приложить, зачем — зачем?! — убивать Густава.

На первый поверхностный взгляд, мотив имелся у Ириши. Пять лет назад они с Густавом разошлись, а «Лаванда» осталась общей собственностью. Адвокат Ириши требовал непомерного откупного, адвокат Густава артачился… Меж тем сама Ириша не хотела денег. Она обожала эту долину; любила гостиницу, как свое дитя. Все здесь знала и умела — не только рубить дрова, а буквально все. Здесь написала лучшие из своих картин (в смысле, те немногие, на которые можно смотреть без дрожи). Она хотела жить здесь. Рядом с Густавом. Пусть уже и не женой, но…

На второй — столь же поверхностный — взгляд, был мотив и у Рудика. Рудик нищ, как, собственно, и все мы. Рудик — пианист, Ириша — художница, Софи — поэтесса, я — писатель. В какие же времена у людей творчества водились деньги?.. А вот Густав, по странному случаю, разбогател на Желтом Волке. Я — нет, а он — да. Кроме «Лаванды» имел пару квартир, несколько машин и ощутимый банковский счет. Рудик же приходился ему племянником и, возможно, надеялся откусить что-нибудь от наследства.

Но все это — грубо и топорно. Так подумать мог кто-то, не знавший Густава. Я же знал. Густав был душою компании, с его велеречивостью, с «сударынями» и «господами». Густав был добряком. Летом, в сезон, сдавал номера ради прибыли, а весной — за ничтожные копейки нищим творческим нам. Никогда не жалел денег, если кто приходил за помощью. Рудик, например, часто пользовался этим: каждый год, приезжая с очередной девицей-Наташей, просил у дяди взаймы. Традиции… Бывало, и я занимал у Густава — он давал всегда больше, чем я просил. И когда «делили» Желтого Волка, показал себя с лучшей… Он любил Рудика и меня, и Софи, и даже Иришу — плевать на развод. Он любил жизнь, вот что самое важное. В голове не укладывалось: зачем его убили?!

— Если уж о мотиве, то у меня он есть! — бодро заявила Ириша и поболтала ногами, отчего шлепанец свалился на пол. — У бывшей жены всегда есть повод для убийства. Правда, послабее, чем у жены настоящей… но чем богаты, тем и рады.

— А мне, может, что-нибудь перепадет по наследству, — Рудик небрежным жестом опрокинул в рот портвейн. — Может, машинка-другая или квартирка в Белокаменной…

— Размечтался! — Ириша большим пальцем ноги пыталась подцепить шлепанец. — У нас развод не оформлен, все квартирки — мне. Зря ты убил дядю, порочный отрок.

— Тогда хоть машинку, а?.. Ягуарчик?..

— Ягуарчик мне самой хочется. Возьмешь Бээмвэшечку.

— А за Бээмвэшечку можно убить?

— Если шестой серии, то можно и черту душу продать. Хе-хе.

— Тогда мы с тобой, тетушка, подозреваемые. Но не забывай: я себе курил на балконе, а ты ходила вниз за кофейком… Да еще знаешь, где лежит топор! Ждет тебя, тетушка…

Рудик взял аккорд на воображаемых струнах и пропел:

— По тууундре, по железной доррроге…

— А у меня нет мотива, — сообщил Капитан. — Не связан с покойным ни финансово, ни через женщину. И холл я не покидал, и пуговицы ношу, как видите, белые. Меня невозможно заподозрить. По всем канонам жанра, я должен оказаться убийцей.

— Это верно, — кивнул я. — Едва обнаружу ваш мотив, тут же произнесу разгромную речь, и вам, Капитан, придется сознаться.

— Непременно. Но до того я попытаюсь сбить вас с толку ложной подсказкой. Видите ли, Густав намерен жениться.

Ириша осунулась на глазах:

— Как?..

Капитан помолчал. Она спросила почти безнадежно:

— Вы ведь шутите?..

— Отнюдь. Простите, я не думал, что это для вас тайна.

— На ком?!

— В это он меня не посвятил.

— Не может быть!

Она схватилась с подоконника, чтобы сию минуту найти и расспросить Густава. Дмитрий напрягся — молодец, готов действовать. Но Ириша одумалась, попыталась скрыть волнение.

— Ладно. Это его дело… хотя и сложно поверить.

Рудикова Ната сказала осторожно, будто боясь быть услышанной:

— Знаете, Густаву нужны деньги…

— Дяде? Деньги?! Да ладно!

Рудик хохотнул, но вышло криво. Очень уж ненатурально, даже для него — слишком.

— Бусинка, ты мне сам говорил… — простодушно ляпнула Ната.

Все повернулись, даже Дмитрий склонил голову, пристально разглядывая Рудика:

— То бишь, твой дядя просил у тебя денег?

— Ну… это… он, как бы, просил вернуть долг. Я ему, вроде как, должен…

Он стал демонстративно наливать портвейн в бокал, чтобы иметь повод не смотреть нам в глаза.

— И судя по тому, как ты стесняешься, — отметил я, — долг немаленький.

— Ну… Нет, ну…

— Ты у него занимал несколько лет к ряду. И ни разу не помню, чтобы возвращал. Сколько накопилось? Примерно на Бээмвэшечку?

— Ну…

— Вот так да!..

Рудик вскинулся:

— Какого черта?! Что вы меня допытываете, будто и вправду кого-то убили? Да ну вас к монахам! Пойду курить.

Он вышел, схватив пачку сигарет. Следом выбежала бусинка Ната. Спустя полминуты вышел и Дмитрий, четко выполняя мою просьбу. Хорошо…

В холле нас осталось трое. Капитан думал о чем-то, Ириша смотрела в окно. Она выглядела теперь ровно на свои сорок три, ни годом меньше. Я отлично понимал ее чувства — по-свежему отлично.

Капитан сказал мне:

— Игорь, пока они вышли, хочу задать вопрос. Что вы знаете о Дмитрии?

Я не сдержался:

— Только то, что написано на его роже. Еще то, что Софи нашла его где-то в начале осени.

— Обычно весною Софи была свободна, — отметил Капитан. — Она всегда приезжала одна.

— Но не в этот раз, — кивнул я.

— И что вы думаете об этом? О Софи с Дмитрием?

— Если бы жертвой был Дмитрий, мои мысли по этому поводу имели бы значение.

— Резонно, — кивнул Капитан и почему-то посмотрел на мои ноги. — Кстати, об убийстве. Вы не отметили в числе улик одну косвенную — возможно, не учли. Убийца не мог не намочить обувь.

Да, верно: на ступенях была вода, а на крыльце остались мокрые следы. И мои туфли блестели влагой.

— Таким образом, Игорь, вы столь же подозрительны, как я. Мы не знаем вашего мотива, но вы определенно имели возможность для убийства.

— Не лучше ли подумать сперва о тех, у кого есть мотив?

— Лучше.

Капитан глянул на Иришу: ей, кажется, не было до нас дела.

— Один, — сказал Капитан. — Молодой племянник, крайне нуждающийся в деньгах ввиду обилия романов. Он приезжает к дяде с очередной просьбой о помощи, но дядя не просто не дает взаймы, но и требует вернуть прошлые долги. Племянник понимает, что может надеяться на долю наследства, особенно — с учетом доброты главного наследника, бывшей жены покойного. Добавим: никто не может подтвердить, что племянник курил на балконе. Добавим еще: у племянника мокрая обувь, я заметил это.

Я сказал в ответ:

— Два.

Посмотрел в спину Ирише и как-то не осмелился сказать, что думал.

— Два, — спокойно продолжил Капитан, — бывшая жена, что почему-то приезжает сюда каждую весну. Зная ее, я исключаю возможность убийства ради денег, но ревность может быть вполне весомым мотивом. Она могла успеть убить в то время, когда Ната отлучалась из кухни. Бывшая жена обута в сухие шлепанцы, как видим. Однако вполне могла их скинуть и выйти на крыльцо босиком.

Ириша бросила, не поворачиваясь к нам: