Чтение онлайн

— Какого хрена?

— Пожалуйста, сделайте. Скоро вы все поймете.

— Угу… ага.

Смартфон пискнул, когда запись пошла.

— Снимайте меня… Я открываю дверь и выхожу на веранду. Идите за мной и снимайте. Мы подходим к ступеням… Станьте вот здесь, у перил, и взгляните вниз, в воду.

— Твою мать!.. Ну твою мать, а!..

— Теперь понимаете, зачем нужна помощь?

— Он что, мертв?..

— Да. Наклонитесь ближе — увидите. У него проломлен череп.

— Вот дерьмо!..

— Да, скверное дело.

— Это… это Густав?

— Густав…

— Думаешь, поскользнулся и упал?..

— Нет. Его ударили обухом вон того топора. Там, у скамейки лежит. На топоре осталась кровь…

— Дерьмище. Убийство, значит?

— Да.

— Надо, наверное, в полицию…

— Я позвонил. Они сказали — пришлют людей на вертолете МЧС.

— На том, который за нами?

— Да. Сказали, прилетит через два-три часа.

Дмитрий поскреб челюсть, поглядел на воду у крыльца. Она прибывала все быстрее. Вечером едва покрывала гравий на дорожках, утром доставала до щиколотки, сейчас — почти до колена. Из четырех ступеней, ведущих с крыльца во двор, три уже были под водой.

— Пока прилетят, все крыльцо утонет. Мать его. Что менты сделают — сфоткают водичку?

— Совершенно верно. В этом и проблема. Потому, Дмитрий, я и прошу вас тщательно все снять.

— А ты сам?

— А я буду снимать то, как вы снимаете место преступления. Записи пойдут в суд, понимаете меня?

— Угу…

Он сошел вниз на ступеньку, на две. Ругнулся, вступив ногой в воду. Обошел тело, снял его с разных сторон. От вмятины на затылке трупа по воде расходились красные круги — Дмитрий снял их тоже.

— Благодарю, — сказал я.

— Перевернем его?

— Лучше не трогать тело. Снимите все: перила, ступени, уровень воды… Снимите мокрые следы на крыльце — вот тут и тут. Убийца, похоже, стоял в воде, когда нанес удар… Теперь снимите топор.

— Вот же дрянь…

— Да, невеселое зрелище…

— Готово, снял. Что теперь?

Я посмотрел ему в глаза.

— Теперь я попрошу вас мне подыграть.

— Чё?.. Ты серьезно?!

— Дмитрий, прошу, выслушайте. Я уверен, что вы злитесь на меня, а может, даже ненавидите. Поверьте, я тоже не питаю к вам глубокой симпатии. Я впервые увидел вас неделю назад, и все семь дней не мог понять, как Софи угораздило… Но дело не в Софи, не в вас и не во мне. Дело в том, что убит Густав. Мой давний знакомец и коллега. А убийца — один из четырех человек, сидящих там, на втором этаже.

— И чё?..

— За час вода поднимется и смоет все следы. Через три часа прибудет вертолет МЧС, убийца сядет в него и преспокойно улетит, как и мы все. Никто и никогда не докажет его преступление… если это не сделаем мы в ближайший час.

— Мы — это ты и я, типа?..

— Я и вы. Именно. Мне нужен помощник, а доверять я могу только вам. Да, да, вам, как ни странно звучит. В этом доме есть традиции. Мы собираемся тут каждую весну уже десять лет, не раз встречали наводнение, однажды вызывали спасателей, сейчас вот — вторично… Мы все знакомы друг с другом, кроме вас. Вы — новенький. Вы не знали Густава, и потому не имели мотива для убийства. Вот поэтому я очень прошу: на один час забудьте о злости и помогите.

Он пожевал губу, презрительно скривился, плюнул в воду.

— А если да… что ты предлагаешь делать?

Я оторвал от рукава черную пуговку и бросил на крыльцо.

Чертова крышка колодца. Если б не она, Густав, наверное, был бы жив.

Мы проводили утро все вместе: он, я, Ирина, Капитан, Рудик со своею очередной Наташей и Дмитрий — уже без Софи. С вечера мы обнадёжились отсутствием дождя. С неба не льет — значит, вода не нахлынет слишком быстро. Еще денек побудем, потом вызовем машину… Однако утром весь двор уже был затоплен, и стало ясно: машиной не обойдется, надо вызывать вертолет. Густав так и поступил, и когда сказал в трубку название гостиницы, дежурный офицер на том конце хохотнул: «Шо, опять?..» Гостиница «Лаванда» пережила уже четыре наводнения.

Нам обещали вертушку через часов пять. Она была занята на перевале — там все гораздо хуже, чем в долине. Мы собрали вещи и стали ждать. Все вместе коротали время в красивом светлом холле второго этажа. Поговорили, ясно, о паводке: экий он бойкий этой весной! С чего бы?.. «Ливни льют на перевале», — предположила Ирина. Заметив спонтанную поэзию во фразе, усмехнулась. Капитан, глядя в окно, сказал: «Там не ливень, а шторм. Небо черное». Ирина сказала что-то в рифму со словами «шторм» и «черен». Очень неуклюже, сама же засмеялась, следом за нею и остальные. Никто не волновался из-за наводнения: пятый раз, как никак. Добрая традиция… Только Дмитрий был хмур, но вряд ли из-за паводка. Да рудикова Наташа нервничала, все спрашивала не пойми кого:

— Скоро там вертолет, а?.. Они же успеют?.. Все будет хорошо, правда?..

Густав успокоил ее:

— Милая Наталья, с полной уверенностью могу сказать: если вертолет не прилетит вовсе, мы чудесно проведем время.

— Господи! Вы так шутите, да?..

— Отнюдь, сударыня. Заверяю на правах очевидца: вода никогда не поднимается выше окон первого этажа. На втором и третьем возможна жизнь, и даже весьма комфортная.

— Вы точно шутите! Да?.. Правда?..

Наташа, как и Дмитрий, была новенькой и кое-чего не знала. Рудик пояснил ей:

— Бусинка, понимаешь, дядя Густав у нас человек творческий. К нему с наводнением прилетает муза. Все уезжают, а он остается. Торчит один на верхнем этаже и пишет, пока вода не спадет.

— Пишет?.. Правда?..

— Отлично пишется, когда на пять верст вокруг — ни единой живой души. Ручаюсь, сударыня: это — рай для автора.

Густав потратил еще немного времени, чтобы убедить Наташу, что он намерен остаться на борту полузатопленной «Лаванды», как и в прошлые четыре раза. Это успокоило ее лишь отчасти. Она поискала еще аргументов в пользу своей тревоги, поглядела на черные тучи над перевалом, сказала:

— И вертолет вот занят… Значит, что-то плохое происходит…

Но всем было лень ее утешать. Даже Рудик ограничился тем, что молча ущипнул подругу за попку. Тогда Наташа осмотрелась и ляпнула:

— А куда подевалась Софи? С нею все хорошо? Дима, вы должны знать!

Ответ знал не только Дмитрий. Полагаю, не я один проснулся от криков среди ночи:

— Я с тобой больше ни минуты…

— Да?! И куда пойдешь?! К этому писаке?!

— Куда захочу! Не тебе решать!

— Сука!

Потом скрипели половицы на лестнице, хлопала входная дверь. Потом снова хлопала, а позже — снова. Софи ушла. Отсюда до трассы восемь километров. Имея характер и заряд злости, их можно пройти и по щиколотку в воде. У Софи характер имелся.

— Ушла, — процедил Дмитрий в ответ рудиковой Наташе.

— Как так — ушла? Пешком?! Вы шутите, да?

— Да! Да, с… Пешком.

Дмитрий так зыркнул на Наташу, что она уменьшилась в размере. А Рудик поспешил загладить бестактность подруги: