Чтение онлайн

– Это просто чудесно, разве не так?
– медленно растягивая слова, проговорил Колин.

Пенелопа ничего не сказала, она выглядела очень, очень бледной.

– О, Небеса!

Колин резко повернулся к сестре, рот у нее был широко открыт от изумления, поскольку в этот момент она читала листок.

– Поймайте и мне один листок, Бриджертон, живо!
– приказала леди Данбери, стукнув его по ноге своей тростью.

– Не могу поверить, что она выпустила свою колонку в эту субботу. Должно быть довольно неплохо.

Колин наклонился и поднял два листка бумаги с пола, один протянул леди Данбери, и посмотрел на оставшийся в его руках листок, хотя, был уверен в том, что он достоверно знает, что там написано.

Он оказался прав.

– Эта лучшая вещь, что я когда-либо видела, - ликующе прошептала Элоиза.
– Возможно, я плохой человек, но еще никогда не испытывала такую радость при падении другого человека.

– Вздор!
– проговорила леди Данбери, - Я прекрасно знаю, что я не плохой человек, и, тем не менее, нахожу это восхитительным.

Колин не сказала ничего. Он не доверял своему голосу. Он не доверял самому себе.

– Где Крессида?
– спросила Элоиза, крутя шеей во все стороны.
– Никто, не видит, где она? Я держу пари, что из ее окружения уже убегают. Она должно быть смертельно уязвлена. Я бы точно была смертельно уязвлена, если была на ее месте.

– Ты никогда бы не смогла быть на ее месте, - сказала леди Данбери, - Ты слишком порядочный человек.

Пенелопа молчал.

– Однако, - весело продолжала Элоиза, - Каждый почти чувствует жалость к ней.

– Но, только почти, - добавила леди Данбери.

– О, наверняка. Именно, только почти.

Колин продолжал стоять на своем месте и скрипеть зубами.

– И я получила возможность придержать мою тысячу фунтов!
– проговорила леди Данбери.

– Пенелопа!
– воскликнула Элоиза, пихая ее локтем, - Ты не сказала ни слова. Разве то, что случилось, не изумительно?

Пенелопа кивнула и пробормотала:

– Я не могу поверить в это.

Хватка Колина на ее руке напряглась.

– Твой брат приближается, - прошептала она

Колин посмотрел направо. Энтони шагал прямо к нему, Вайолет и Кейт наступали ему на пятки.

– Это отодвигает нас на задний план, - сказал Энтони, как только он встал рядом с Колином.

Он кивнул присутствующим дамам в знак приветствия.

– Элоиза. Леди Данбери. Пенелопа.

– Я не думаю, что сейчас кто-нибудь будет слушать объявление Энтони, - проговорила Вайолет, осматривая зал.

Гудение продолжалось неустанно. Листки, все еще кружили в воздухе, люди хватали их, или поднимали те, которые уже приземлились на пол. Шепчущий гул был постоянен, был такой резкий и раздражающий, что Колин почувствовал, как у него потихоньку сносит крышу.

Он должен выбраться отсюда. Прямо сейчас. Или как можно скорее.

Его голова разрывалась от криков, и ему стало слишком жарко. Это было почти как страсть, кроме того, что это не была страсть, это была ярость, это было возмущение, и ужасное темно чувство, что он был предан одним человеком, который сейчас стоял рядом с ним и молчал.

Это было странно. Он знал, что Пенелопа была этой тайной, что она больше всего теряет из-за заявления Крессиды. Но, так или иначе, это прекратило иметь значение. Теперь они были одной командой, а она начала действовать без него. Она не имела никакого права поставить себя в такое сомнительное положение, даже не поговорив с ним сначала. Он был ее мужем, или точнее будет, и его Господу данная клятва обязывала его защищать ее, желала она того или нет.

– Колин?
– проговорила его мать, - С тобой все хорошо? Ты выглядишь довольно странно.

– Делай объявление, - сказал Колин, поворачиваясь к Энтони.
– Пенелопа нехорошо себя чувствует, и мне необходимо отвезти ее домой.

– Тебе нехорошо?
– спросила Элоиза у Пенелопы.
– Что случилось? Ты все время молчишь.

К чести Пенелопы, она довольно сносно справилась.

– Я боюсь, небольшая головная боль.

– Да, да, Энтони, - сказала Вайолет, - Все же выступи вперед и сделай это объявление, чтобы после него Колин и Пенелопа могли вместе танцевать вальс. Она не может уехать, пока ты это не сделаешь.

Энтони кивнул, соглашаясь, затем двинулся вместе с Колином и Пенелопой в центр зала. Горнист издал громкий пронзительный звук на своей трубе, приказывая завсегдатаям вечеринок успокоится, и немного помолчать.

Все они повиновались, возможно, потому, что надеялись, следующее объявление будет о леди Уислдаун.

– Леди и Джентльмены, - начал Энтони громко, принимая бокал шампанского от лакея.
– Я знаю, что вы все заинтригованы недавним вторжением леди Уислдаун на наш прием, но я должен попросить вас вспомнить нашу сегодняшнюю цель приема, для чего мы все здесь сегодня собрались

Это должно было быть совершенное мгновение, подумал Колин беспристрастно. Это должна была быть ночь триумфа Пенелопы, ее ночь, она должна сиять и сверкать, показывая всему миру, какой прекрасной, чудесной, и умной она на самом деле была.

Это должна была быть его ночь, чтобы его намерения стали хорошо и по-настоящему всем известны, чтобы он мог удостовериться в том, что каждый вокруг знает, он выбрал ее, и что тоже важно, она выбрала его.

А все, что он сейчас хочет, это схватить ее за плечи, и трясти ее до тех пор, пока у него хватит сил. Она подвергла себя опасности. Она сделала возможной будущую довольно большую опасность для себя.

– Как глава семьи Бриджертон, - продолжал Энтони, - Я испытываю большую радость всякий раз, когда мой брат или сестра выбирают себе невесту. Или жениха, - добавил он с улыбкой, кивая Дафне и Саймону.

Колин посмотрел на Пенелопу. Она держалась очень прямо и неподвижно в своем ледяного цвета атласном платье. Она не улыбалась, что, должно быть странно и непонятно сотням людей, которые уставились на нее.

Но возможно, они думали, что она просто нервничает. Сотни людей смотрели на нее. Любой бы занервничал. Хотя, если бы кто-нибудь стоял рядом с ней так близко, как Колин, он бы смог увидеть панику в ее глазах, частое вздымание и опускание ее груди, поскольку ее дыхание становилось все более частым и беспорядочным.