Чтение онлайн

— Милорд, — серьезно проговорил Джейк, — вы хотели бы, чтобы я о чем-либо рассказал вам?

Рис кивнул, едва заметно вздохнув.

— Да, — он чуть помолчал, — о любых трех вещах.

Джейк испытывал желание спросить его, не желает ли он узнать больше, чем о трех вещах из будущего, но не смог заставить себя сделать это. Для этого еще будет время, предположил он, если все пойдет хорошо, чтобы рассказать отцу Аманды все, что он может пожелать узнать обо всех чудесах, которые еще предстоит испытать человечеству. Но теперь он удовлетворит любопытство мужчины в более мелком масштабе и самым наилучшим способом, на какой только способен.

— Три вещи, — начал говорить Джейк, ожидая, когда Рис кивнет в знак подтверждения, — очень хорошо, первое, что вам необходимо знать — мир не прекратит свое существование с наступлением 1300 года от Рождества Христова.

Рис поднял бровь.

— Не прекратит?

— Нет.

Впитав эту информацию, Рис кивнул.

— Продолжайте.

— Земля круглая.

— Ну и ну, — сказал Рис, выглядя удивленным, — это как? Говорят совершенно другое, но, должен признаться, мысль свалиться с края никогда не устраивала меня. Очень интересно, — промолвил он с кивком, — теперь последнее, если можно.

Джейк задумался, что еще бы сказать, чтобы это удовлетворило очень гордого, очень проницательного мужчину, сидящего перед ним. Он потратил одну-две минуты на осмотр кабинета Риса. Здесь, конечно, были признаки средневекового богатства. И, что было довольно странно, похожее ощущение приглушенной власти и влияния он чувствовал в офисе Гидеона де Пьяже. Очевидно, аура власти и влияния осталась прежней, несмотря на века. Джейк немного подумал о Гидеоне, уделив немало добрых мыслей его семье.

И как только он сделал это, то быстро понял, что будет иметь наибольшее значение для Риса де Пьяже.

— Третья вещь, — медленно начал он.

Рис кивнул, так же неторопливо.

— И восемьсот лет спустя от сегодняшнего дня, милорд, Артан продолжает стоять.

Рис выдавил слабую улыбку.

— Действительно?

— Да. И ваши потомки все еще владеют им.

Глаза Риса неожиданно увлажнились. Он оглядел кабинет, после чего на минуту-две положил руки на стол, прежде чем решительно прочистил горло.

— А теперь вам следует привести сюда вашу леди, — сказал он хриплым голосом, — прежде чем она протопчет углубление в моем полу, которая заставит моих потомков спотыкаться на протяжении столетий.

Джейк улыбнулся, отвесил Рису низкий поклон и покинул комнату, предоставляя мужчине немного уединения. Закрыв за собой дверь, он пару минут постоял возле нее, собираясь с мыслями. Затем поднял глаза и выдохнул.

Он сделал это.

Конечно, еще надо будет преодолеть препятствие в виде короля. Но теперь у Джейка было чувство, что в этом деле у него появился союзник — союзник, сидящий за дверью позади него и, без сомнения, размышляющий о состоянии своего замка в будущем. Да и кто бы мог винить Риса за это? Артан — великолепное место. И, как однажды заметил Гидеон, семья была невероятно сплоченной на протяжении многих веков. Джейк знал, что всю свою оставшуюся жизнь будет благодарно подтверждать это.

Но они были, в конце концов, только огранкой для настоящей драгоценности, которая, по словам ее отца, сейчас, вне всяких сомнений, протаптывала углубление в полу главного зала.

Идя по коридору, Джейк погладил рукой камень — камень, который простоит, по крайней мере, еще восемьсот лет.

При наличии небольшой удачи и достаточного количества золота в его карманах он сможет получить женщину своей мечты и создать семью, которая просуществует столь же долго.

Он улыбнулся и ускорил свой шаг.

Аманда прогуливалась по пляжу, загребая обнаженными ногами песок и одновременно вздрагивая от его прохлады. Она плотнее завернулась в плащ, интересуясь, неужели потеряла то немного, что еще осталось от ее разума. Было холодно, дождливо и ветрено. Ей бы лучше находиться в замке, где она могла сидеть у огня и не мерзнуть.

Но мысль о том, чтобы быть внутри, когда она понятия не имела, что могло ожидать ее в будущем, казалась настолько же привлекательной, как мысль провести несколько недель в темнице ее отца. Она не могла просто ждать. Ей нужно было пространство, чтобы беспокойно расхаживать.

Прошел почти месяц с того момента, когда отец вернулся домой. Она наблюдала, как Джейк по утрам тренируется с ее отцом, а после обеда — с Робином. Вечера он проводил, обсуждая проблемы государства с любым, кто мог понять его. В основном это был ее отец, который потакал Джейку в таких дискуссиях, почему-то, казалось, доставлявших ему удовольствие. Аманда думала, что это из-за того, что Джейк являлся интересным собеседником, или из-за того, что он интересовался мнением Риса о тех или иных вещах, или из-за того, что Рис просто благоволил к нему. Аманда не могла точно сказать. Все, что она знала сейчас, так это то, что ее отец, Робин, Николас и Джейк уехали в аббатство Сикерк почти неделю назад, и с тех пор от них не было ни слова.

Деревенщины. Неужели они не понимают, как мучают ее?

Она энергично растерла себя руками, мечтая об еще одном плаще, затем повернулась лицом к ветру и уставилась на море. Она провела уйму времени в таком положении на протяжении двух последних недель — даже до того, как Джейк уехал в Сикерк. Ей о многом надо было подумать.

Не в последнюю очередь о годе, который он оставил позади.

Она видела монету, которую он дал Робину. Она видела инструменты Будущего. У нее были все доказательства, какие она только могла пожелать.

И больше, чем ей требовалось.

Одним вечером, когда они вдвоем стояли на крыше, он признался, что сожалеет, что не рассказал ей о себе раньше. В тот момент это признание смягчило ее гордость, но теперь она подозревала, что его мудрость выше ее понимания.

2005 год. Сами цифры были чужды ее уму. Она никогда не думала, что мир может просуществовать так долго или что кто-то из Будущего может оказаться в ее крепости.

И похитить ее сердце.

Но теперь — теперь, когда он снова уехал, пытаясь обеспечить ее будущее, она спрашивала себя, возможно ли оно для нее, если рядом не будет его.

Николас при любой возможности напоминал ей, что Джейк безумен. Монтгомери то и дело поглядывал на нее, делая руками фигурку, которая удивительно напоминала два расправленных эльфийских крыла. Но, даже при всем своем недоверии к происхождению Джейка, Николас испытывал к нему теплые чувства. Монтгомери же просто обожал его.

Аманда понимала почему.

Этот мужчина был захватывающим, подобно драгоценности, которая никогда не перестанет радовать глаз или приглашать к исследованию, вертя ее то так, то эдак.