Ромашка
Шрифт:
И после такой практики застать Горину с Виамом в весьма пикантной ситуации было не столько удивительно, сколько обидно.
«Даже Горина, а чем я хуже?» — Тихо спрашивала себя Нила.
«Почему кому-то удовольствия, а мне эти проклятые некроманты?»
Сегодня была совместная практика с первым витком, ей в напарники достался один из тех молодых людей, которых она накануне заставляла мыть судна в лечебнице. По итогу практики девушка решила, что убить его и прикопать тут же на кладбище — самый идеальный вариант развития их взаимоотношений. Несносный девятнадцатилетний мальчишка оказался из нарин, родовитый до отвращения. Все эти несчастные два часа он только тем и занимался, что доводил Нилу до белого каления своими выходками, непослушанием и заносчивостью. Ну, конечно, она же наира, простолюдинка. Болван!
Именно в таком состоянии — разорвать всех в пух и прах, Нила вошла в комнату, даже не посмотрев, что на охранке висело предупреждение, что помещение занято.
Зашла и обалдела: на своей постели, на четвереньках, тылом к двери, стояла гнома, томно стонала и выгибалась. Все интимные подробности ее тела, истекающие соком, были выставлены напоказ и не перекрывались даже оборотнем, который стоял чуть сбоку и жестко двигал двумя пальцами правой руки внутри девушки. Лицо Виама было искажено от похоти, горящими глазами он смотрел на то, что делает и облизывал губы, чтобы в следующий момент уже ими припасть к влагалищу закричавшей от экстаза гномы.
С мыслями — «так вот как это выглядит со стороны!», Нила накинула на дверь охранку, пропечатывая сверху огромными сигналками, что «Комната Занята». Еще не хватало, чтобы Дельфина ворвалась в самый неподходящий момент. Уж она бы порадовалась и отомстила — прям по голому заду Горины.
А теперь возник следующий вопрос: куда податься? В общежитии, на чердаке, пустовали две комнаты не занятые студентами. Собственно, именно там и можно было переночевать или готовиться к зачетам и экзаменам, если соседи устраивали шумные посиделки с друзьями или приводили своего партнера.
Но вот то, что обе комнаты могли быть заняты парочками, ищущими уединения, Нила верила больше, чем в то, что комнаты окажутся пустыми. Чердак оказался занят только на половину, на одной из дверей висела охранка, вторая оказалась приоткрыта.
Нила на всякий случай проверила, нет ли никого внутри и только после этого зашла, зажгла магический огонек и села на одну из трех кроватей. Чистотой комната не блистала: пыль лежала на столах и подоконниках, пахло затхлостью. Нила почувствовала, что голодна, но рисковать ночлегом девушка не стала: так спустишься за едой и все, комната занята.
Погасив огонек, девушка не раздеваясь и сняв только верхнее пыльное покрывало с кровати, легла поверх одеяла. Закрыла глаза.
Память, издеваясь, опять вытащила наверх извивающееся Горину, лицо Виама, его пальцы, скользящие, дарящие удовольствие.
Нила открыла глаза: кромешная темень. Закрыла. Похотливое лицо Виама. Правая рука с двумя вытянутыми пальцами.
— Да чтоб вас всех Суйх забрал! — Выругалась Нила, когда поняла, что возбуждение настолько сильное, что не заснуть.
Поворочалась с боку на бок, стараясь устроиться поудобнее, вдруг сморит. Нет. Сон не шел. Девушка перевернулась на спину и чуть раздвинула бедра. Желание становилось нестерпимым. Хотелось эти пальцы внутрь себя, чтоб они скользили так же жестко, вызывая стоны. Задрав подол форменного платья, Нила провела по внутренней стороне бедра и, не сдерживаясь больше, запустила пальцы под влажную ткань трусиков. Еще шире развела ноги, стараясь проникнуть глубже.
— Я смотрю, кто-то даже охранку поленился поставить. — До боли надоевший сегодня за ночную практику голос некроманта донесся от двери.
Нила в ужасе подскочила, расправив юбку и машинально вытирая о нее руку. Юноша стоял в дверях и смотрел прям на нее. Над его головой вился магический огонек, освещая пунцовую от стыда целительницу. Находящийся сверху над некромантом источник света добавил тому возраста, еще резче очерчивая скулы, уступая место теням под глазами, под нижней губой и носом. И без того не пухлые губы, казались еще тоньше, нос длиннее, щеки более впалыми.
Загадочный блеск глаз некроманта давал понять, что видел он все практически с самого начала. Видит в темноте же лучше ее!
Тем не менее голос его был спокоен:
— Ты что предпочтешь, сначала поесть, а потом продолжить или наоборот?
Нила даже задохнулась от такой наглости, мало того, что этот придурок выводил ее весь вечер, так еще и в постель к ней залезть хочет!
— Понятно, продолжить. — Сделал весьма странный вывод из ее молчания некромант и затушил огонек.
Еще секунда и она уже лежит на кровати, пытаясь отбиться от настойчивых рук нарина.
— Т-с-с-с, — легкий шепот на ухо, — пожалуйста, я хочу только помочь. Никто об этом не узнает, обещаю. И ты меня больше не увидишь.
От этого заявления Нила даже немного растерялась и перестала сопротивляться:
— Почему не увижу?
— Практик совместных у нас на этой неделе больше нет, а потом ты уедешь. — Некромант хмыкнул. — Но, если ты хочешь, я к твоим услугам до самого отъезда.
— Да ты меня и так достал!
— Хорошо, значит, только сегодня. — Каков наглец! Ну, зараза!
Девушка взбрыкнула и только теперь поняла, что, пока они шептались, некромант раздевался сам и раздевал ее. Горячие руки некроманта уже скользили по ее немного прохладной коже, вызывая почему-то не отвращение, а, напротив, трепет и желание. Жадные, немного раваные движения заставляли хотеть большего, и с каждым движением некромант все больше затягивал ее в омут, из которого только один выход.
Он не был нежен, но сейчас ей это совсем и не нужно. Тело просило, умоляло. Раздев их полностью, он лег на девушку сверху и сразу проник, медленно, но без прелюдии. Нила выгнулась навстречу, обнимая и прижимая к себе. И только теперь последовал крышесносный поцелуй. Мужчина отдавал ей свою страсть полностью, раскрывался, впускал в себя и требовал в ответ того же.
— Ты даже не представляешь, как мне хотелось нагнуть тебя сегодня там, на практике, а еще больше в лечебнице, там столько укромных мест…
— Идиот…
— Сезарио, у меня есть имя, строптивая ты моя. — Некромант ускорился, заставляя Нилу всхлипывать и двигаться в таком же бешеном темпе.
— Ох, Сезарио… — Нила уже забыла, что еще полчаса назад он ее, как минимум, раздражал.
— Да, моя сладкая, ты сегодня в этой комнате, словно долгожданный подарок. Такая чувственная, красивая, возбужденная…
Некромант все шептал и шептал, беря Нилу так, как может брать мужчина, который привык к власти и подчинению окружающих. Перевернув ее на живот и приподняв, овладел сзади, лаская клитор свободной рукой. А она продолжала слышать его шепот: